In Adoration of a Spear
28 июля 2022 г., 13:19
Пальцы Сяо мягко скользят по длинным светлым волосам Итэра. Он поднимает глаза, чтобы увидеть выражение лица своего возлюбленного Адепта в этот момент: глаза Сяо закрыты, лицо расслаблено, а рот сжат в едва заметных намеках на улыбку. Итэр тихо выдыхает.
Действительно редко можно увидеть другого мальчика таким довольным и умиротворенным. Его черты источают невесомость, которой почти не существует, когда дело касается его. Итэр наслаждается ощущением руки Сяо в своих волосах, знанием того, что такое простое действие, происходящее из-за нежности (что Адепт скорее всего будет отрицать), может смыть вечную войну, бушующую в его сердце, хотя бы на мгновение.
Итэр понимает, что именно в этот момент Сяо ослабил бдительность. Дыхание Адепта мягкое, и он открывает глаза, чтобы встретиться с глазами Итэра. Сяо медленно и ровно моргает, словно кошка. Итэр улыбается, несмотря ни на что. Он не может с этим ничего поделать.
Сяо тут же хмурится, хотя его пальцы не перестают свое движение, и он все еще излучает ауру спокойной уверенности, уверенности, которая остается неизменной, несмотря ни на что.
— Что? — Бормочет он, и в его голосе отчётливо слышно замешательство. Итэр думает про себя, что Сяо, может, в замешательстве из-за того, что кто-то просто наслаждается его красотой и присутствием, что всегда будет немного забавным.
И Сяо действительно прекрасен. Пронзительный янтарный взгляд напоминает Итэру о фонарях, которые мягко светятся на фоне ночи в Ли Юэ. Его бледное лицо, красиво обрамленное неровными, но подходящими прядями темно-нефритовых волос, создает интересную эстетическую комбинацию, объединенную сочетанием его резких черт с мягким изгибом губ, когда он находит что-то забавное.
Сяо захватывает дух во всех смыслах этого слова, как вспоминает Итэр, буквально задыхаясь, когда Адепт впервые появился рядом с ним в таверне Ваншу. С тех пор Итэр не может перестать любоваться им.
— Мне нравится смотреть на тебя, — честно ответил Итэр. Его улыбка стала шире, когда Сяо едва заметно покраснел. Он издал низкий звук, укоризненно дергая Итэра за волосы, прежде чем продолжить мягко их расчесывать. Он протянул руки, чтобы взять свободную руку Сяо в свои. — Ты мне нравишься, Сяо, — сказал он почти шепотом, слово «люблю» застревает у него в горле и остается там. Возможно, однажды, но не сейчас, Сяо будет готов это услышать.
Сяо смотрит на него так, как будто он никогда не видел Итэра до этого момента. Кажется, что он всегда удивляется этому.
Тогда Итэр вспоминает, как Сяо хотел бы считать себя больше копьем, чем человеком, больше оружием, чем бессмертным, со смертным сердцем.
Слова слетают с губ Итэра прежде, чем он успевает остановиться:
— Если твои руки созданы только для того, чтобы защищать, сражаться и убивать, почему они такие приятные?
Это делает свое дело. Сяо замирает, сурово глядя на Итэра.
Итэр подкатывается ближе, встречаясь с ним взглядом, и прижимает руку Адепта к своей груди.
— Почему ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности, если ты всего лишь оружие? — Он знает, что раскачивает лодку, что Сяо может сбежать в любой момент, но продолжает, бесстрашно обожая Адепта, на котором лежит. Адепта, который любит сладкое, и цветы Цинсинь.
— Ты дурак, Итэр. Однажды ты умрешь, — говорит Сяо, все еще не сводя глаз с Итэра. — Даже в ножнах клинок остается клинком. В смерти нет мягкости.
— В конце концов все превращается в прах, — тихо отвечает Итэр. Он подносит руку Сяо к своим губам, нежно целуя ее тыльную сторону. — Может, я хочу продолжать смотреть на тебя, пока не умру.
Тем не менее, Итэр чувствует тихую печаль из-за исчезновения миролюбивого лица Сяо. На его место приходит знакомое выражение, но все еще невероятно редкое: страх. Это то, как он выглядит, когда готовится к битве, которую он не может выиграть.
В этот момент Итэр вспоминает, что Сяо — мальчик, ставший убийцей, машина войны, созданная, чтобы отнять жизнь во имя другого. Это мальчик, более знакомый с криками невинных, чем с самой невинностью. Оружие не учит любить.
Сяо болезненно не знаком с сердечными делами, чувствами и другими опасными вещами, надолго запертыми в коробке.
После долгого молчания Сяо продолжил проводить пальцами по волосам Итэра. Свежий ночной воздух приятно ощущается на коже Итэра, а легкий ветерок развевает копну темных волос на голове Адепта, напоминая Итэру, что они выглядят такими мягкими, какими он их знает. Сяо снова закрывает глаза.
— Ты обращаешься со мной так, как будто я человек.
— Ты бы предпочел, чтобы я поклонялся тебе, Победитель Демонов? — Итэр хмыкнул, держа другую руку Сяо в своей.
Сяо тихонько фыркает, и с его губ срывается смех. Выражение его лица смиренное, и он молчит несколько секунд.
— Прошло много времени с тех пор, как кто-либо делал что-то из этого.
Итэр думает о том, как Сяо благодарно защищает народ Ли Юэ. То, как его лицо светится при виде миндального тофу. Мягкое выражение лица, которое появляется у него, когда он видит, как дети из таверны Ваншу взволнованно указывают на созвездия в ночном небе. Нежное удовлетворение, которое он проявляет, когда беспокойными ночами встречается с Венти и его лирой, тихо поет всем, кто готов слушать.
— Лезвие можно выковать и переделать во что-то другое. — Итэр бормочет, пальцы касаются лепестков цветов Цинсинь, тихо колышущихся на ветру рядом с ними. — Свобода — это выбор делать то, что ты решаешь, а не то, что было решено за тебя. — Он провел рукой по изображению Анемо, лежащему рядом с Сяо. — Ты не хочешь убивать, Сяо. Ты не хочешь быть оружием.
— Я не чищу руки от крови, — торжественно говорит Сяо, и Итэр знает, что он помнит каждый сон, который он когда-либо видел на поле боя. — И ради Моракса они продолжат становиться нечистыми.
При упоминании Гео Архонта Итэр замолкает. Он думает о том, сколько раз Чжун Ли отправлял его обратно к Сяо с болеутоляющими в руках, чтобы помочь ему в его безмолвных страданиях. Человек, который дал Сяо его имя, его цель и его свободу. Свобода, которую Сяо использует, чтобы погасить долг до тех пор, пока он еще может стоять.
Итэр знает, что Сяо проткнул бы его копьем, если бы Чжун Ли попросил.
Бессмертная верность Сяо тем, кого он позволяет себе любить, и это может быть самым страшным в нем, так же как и достойным восхищения. Итэр думает, что всегда будет благодарен Гео Архонту за освобождение Сяо от оков бессмысленного убийцы, кем он когда-то был. В ту ночь, когда Сяо рассказывал ему, как он стал опекуном Ли Юэ, Итэр впервые заплакал после потери сестры. Он считал ему не нужно напоминать Сяо, что Моракс всегда желал ему только мира и процветания.
— Лезвие остается лезвием. — Итэр снова целует его руку. — Но твои руки по-прежнему мягки и созданы для того, чтобы делать то, что ты хочешь.
У Сяо сложное выражение лица: одна часть его разрывается от гнева, в то время как вторая отчаянно выражает любовь. Его рука соскальзывает с волос Итэра и ложится на его лицо, а большой палец касается его щеки так, что это кажется чуждым, но в то же время знакомым.
— Ты дурак, — снова говорит Адепт. Итэр воспринимает это как согласие.
Где-то в ходе их отношений Сяо отошел от своего копья и вместо этого решил встать на сторону Итэра. Где-то по пути Сяо медленно возвращался к тем частям себя, которые, как он считал, умерли. Те части себя, которые он, вероятно, полагал, отрезал, когда ему вручили оружие и приказали убивать всех на своем пути. Где-то между тысячами лет и сейчас Сяо начал смотреть на мир так, как будто это что-то стоящее, а не земля тел, просто дышащих и умирающих. Сяо — мальчик, стоящий на краю падения, от которого он так и не оправился, и снова Итэр задается вопросом, почему большинство никогда не пытались полюбить свое оружие.
Он ухмыляется, чувствуя, как его сердце переполняется при виде Адепта, смотрящего на него сверху вниз.
— Должно быть, если мне нравится мальчик, который больше похож на котёнка, чем на оружие-
Сяо хмуро смотрит на него, снова дергая его за волосы и издавая недовольный звук, который заставляет Итэра громко рассмеяться, переворачиваясь, пока не оказывается на стыке бедра и живота Сяо, все еще держа руку Адепта близко к своей груди.
— Не смей называть меня кошкой, какого хрена Итэр…
Итэр продолжает хихикать, сотрясая все свое тело. Сяо сверлит его взглядом, будто делая дыру в разуме Итэра одними только глазами. Когда он смотрит на него вот так, Итэру это напоминает рассерженного котенка, и он чувствует себя безнадежно влюбленным.
В конце концов, смех Итэра утихает, спустя много глубоких вдохов, и когда он открывает глаза, обнаруживает, что Сяо наблюдает за ним с невыносимо любящим лицом. Итэр чувствует, как от смущения его щеки заливают румянцем, но, тем не менее, мягко улыбается.
— Если ты был создан только для того, чтобы разрушать и убивать, то почему ты делаешь меня таким счастливым?
На этот раз Сяо не реагирует и просто позволяет нежным словам Итэра омывать его, как весенний дождь. А затем Сяо делает одну из вещей, с которыми, как известно Итэру, он знаком больше, чем с большинством форм привязанности: он наклоняется и целует его.
Итэр помнит, как они впервые поцеловались; на празднике фонарей, в одиночестве, на холме под ночным небом. Сяо был совершенно не готов, но его губы были мягкими, голос доверчивым, а руки лежали по бокам в восхитительном проявлении замешательства и уязвимости.
С тех пор Итэр понял, что поцелуи Сяо служат ему средством самовыражения, заменяя слова.
Когда Адепт отстранился, остался рядом, прижимаясь лбом к Итэру и позволяя пальцам скользить вниз, играя с выбившимися золотистыми прядями. Последний смотрит на него в ответ, затем тут же открывает рот, чтобы зевнуть ему в лицо.
Сяо медленно моргает и смотрит на него пустым взглядом.
— Я полагаю, ты сейчас заснешь?
Ленивая улыбка на лице Итэра, является достаточным подтверждением, и теперь, когда Сяо сказал это, Итэр действительно чувствует, как щупальца сна тянет его подсознание, делая веки тяжелее, чем обычно.
— Немного? — Он не уверен, невнятно произносит слова и, все, что он знает, это то, что он чувствует себя нелепо счастливым здесь, под лунным светом, положив голову на колени Сяо. Бесконечно безопасно.
Сяо все еще смотрит на него с тем же ласковым выражением лица, когда наклоняется, чтобы запечатлеть затяжной поцелуй на лбу Итэра.
— Спи, путник миров, — шепчет он, и словно вся дневная усталость сразу обрушивается на Итэра. Он чувствует, как его глаза закрываются, и лишь частично осознает, что рука Сяо возвращается к его голове, чтобы вновь зарыться в волосах. — Я буду здесь, когда ты проснешься.
Итэр ловит себя на том, что удовлетворенно улыбается от этих слов и мягко вздыхает.
— Спокойной ночи, Сяо, — он гладит руку Адепта, все еще сжимающую его собственную, чувствуя, как начинает попадать в царство сна.
В ту ночь, ему снились только Люмин и счастливые воспоминания, и он знает, что Сяо надежно присматривал за ним, пока он спал, прогоняя дурные сны и оберегая его разум от кошмаров.
Тогда он также знал, что очень скоро ему придется попрощаться со своим Адептом, поскольку, его сестра до сих пор не была найдена.
Но пока он спит, Сяо находится рядом с ним.
И смотря на него, Сяо думает, может быть, оружие не нужно учить тому, что такое любовь.
