Я бы тоже не смог.

       Этот естественный узор досок может надолго увлечь только проснувшееся сознание. Мой потолок в какой-то мере прекрасен, и я снова чуть ли не валюсь с кровати на старый красный ковер под аккомпанемент скрипа и стука. И вот я уже дохожу до школы, но останавливаюсь на крыльце с каким-то спонтанным и резким желание полюбоваться небом. Оно было ярко-голубым и совсем безоблачным. Небо как небо, вроде, но мне это не мешает тратить часы на созерцание сего чуда.        — Пора бы уже начать учиться… - шепчу вдаль, — Нет… хочу к бабушке…       “Да, сейчас бы уехать, бросить все, броситься в… пора прекращать” - я давно научился останавливать свои мысли, переводить их в более “позитивное” русло, правда, это не всегда работает.       Серо-белые стены дверного проема были высотой с Максима, хотя, нет, все же дверной проем был немного выше, сантиметров на десять, а рост Максим уходил за сто девяносто. Он уже сидел за второй партой второго ряда, что-то решая в черновике, оставалось еще три минуты до звонка, и я насчитал одиннадцать человек, разбросанных по всем классу - Валя где-то потерялся, передав лишь короткое: “Меня сегодня не будет, и я не знаю, когда будет”. Вместе с ним не хватало троих.        — Максим, что у нас первым? - я закинул рюкзак на парту, стоящую перед ним.        — Химия.       Я пытался вспомнить домашнее задание, но, увы, знал я только параграф. Оглянулся на класс - вся эта школьная суета меня успокаивала, я как будто осознавал, что жизнь в любом случае продолжается, что мой вклад абсолютно ничтожен и незаметен. Полина, улыбаясь, беззаботно разговаривала со своей подругой по парте, прежде чем окликнуть меня:        — Аль, вытри доску!        “Снова?”        — Ваш график дежурства состоит исключительно из меня?       Она мило улыбнулась мне:        — Давай-давай.        — Да, конечно, даю. Стоп, а кто уже успел испоганить доску?        — Со вчера осталось, наверное.        — Черти… - я тяжело вздохнул, взяв тряпку. Быстро и добросовестно закончил свою работу, вглядываясь в крапинки капель воды, ухватившиеся за доску, и как раз вошел учитель - по совместительству наш классный руководитель. Прекрасный человек, по правде говоря, но я сейчас не буду вдаваться в описание, скажу лишь, что ее зовут Мария В. и ей недавно исполнилось пятьдесят лет.       Я вернулся на свое законное место.        — Доброе утро, встали все дружненько! Так, что там у нас… - Она начала листать учебник химии под авторством Габриеляна, — Ну что, устали уже от всех этих ЕГЭ?        — Устали, - хором ответил класс, а я лишь скромно улыбался. Еще целая неделя впереди, рановато начинать подготовку. Думаю, Валя того же мнения.       Урок прошел довольно быстро, как и последующие, мы все ближе подходили к последнему звонку, учебная атмосфера улетучивалась на глазах, как диэтиловый эфир, и мои одноклассники намекали мне, что моя великая способность избегать репетиций весьма скверна на самом деле. Но для меня эта способность всегда будет лучшей.       Полина нагнала меня, когда я уже тянулся к блаженно-близким дверям, ведущим в свет волнующего Солнца - они вдруг стали такими далекими.       “Ну и почему вы замечаете меня только тогда, когда я этого не хочу?”        — Я не убегаю, вам показалось, - сразу сказал.        — Да-да, в общем, ты же знаешь, мы сегодня остаемся ненадолго.        — Ты так говоришь, будто это “мы” включает и меня тоже.        — Да ладно, мы реально недолго, отрепетируем песню и все, - сказал пришедший с Полиной Саша - наш тощий гитарист со светлыми волосами. Крутой парень.        Я натянул улыбку.        — Угу. Идем.       И мы пошли на третий этаж, в тот угол школы, где уютно располагались диванчики, благо репетиция и впрямь длилась буквально минут двадцать, вот только помимо обещанной песни они почему-то говорили о каком-то танце, но я не вдавался в подробности, лишь кивал головой на все те редкие вопросы, обращенные ко мне. Я все время думаю о своем. Моя неспособность концентрироваться на настоящем жутко бесит, но чтобы я не предпринимал, в конце все равно будет то же самое: вопросы, не дающие мне жить.       Взгляд плавал по белой ткани штор, возле которых, облокотившись на подоконник, стояла Яна, и, поскольку мне было нечем заняться, а процесс блуждания в мыслях порядком надоел, я подошел к ней.        — Последний звонок двадцать пятого? - спросил, чтобы еще раз убедиться, что я ничего не напутал.        — Да. Сегодня еще на вальс в восемь надо идти, и мы собираемся ставить танец на ПЗ.        — Молодцы какие.        — Ты тоже будешь танцевать.        — Еще бы я не танцевал.        — Ты на выпускном будешь?        — Угу. Сегодня больше ничего не будет, кроме вальса?        — М-м-м, вроде собираются еще обсудить выпускной.        — Теперь не отмажусь, м-да. И где вы собираетесь обсуждать свою дискуссию по такому важному вопросу, как выпускной, - я нарочито начал кривить слог.        — Обсуждать дискуссию… - она улыбнулась, — не знаю, спроси у Полины или у Саши.        — Спасибо.       Я оттолкнулся от подоконника и побрел к Полине.        — М-м-м, привет, вы сегодня…        — Да, - она перебила меня, — Сегодня в полвосьмого возле РДК, там немного решим наши проблемки и пойдем на вальс. Ты… будешь танцевать на выпускном?        — Очень вряд ли. А что?        — Всмысле “а что?”, ты так-то должен быть с нами.        — Очень вряд ли. Знаешь ли, я… м-м-м… не смогу. То есть, реально не смогу, надо будет уехать, и… нет.       Она вздохнула, посмотрела на меня своими милыми глазками.        — Ясно. Ну… если что, выучишь танец перед выпускным, - Полина мило улыбнулась. Сейчас бы не видеть эту улыбку.       “Какой же я дебил…”              В полвосьмого я подошел к большому зданию, фасад которого разливался белым и бежевым, гранитные ступени уходили на метр ввысь, поднимаясь к чему-то вроде открытой террасы, вымощенной каменной плиткой, на которой стоял Валентин в красной футболке и глядел на меня сверху вниз.       Мы сели на небольшом ограждение террасы, свесив ноги вниз.        — Ну и как там твоя подготовка? - спросил я        — Мне кажется, что грузчик - вполне сносная профессия.        — Неплохой выбор.        — И требует недюжинной силы, а значит конкурентов у меня не так уж и много.        — Ну да, с твоими то пятьюдесятью килограммами только так тягать тяжелый груз.        — Пятьдесят шесть. А ты как?        — Еще жив, к несчастью. Мама каждые пять минут говорит, чтобы я готовился, а мне бы просто сесть за стол, взять ручку и тетрадь, не проблевавшись - уже успех. М-да, сварщик так сварщик. Завалим все и посмеемся.        — Ага, ты то завалишь, - он толкнул меня в плечо, — Если, конечно, девяносто баллов - это провал. А вот мне… да ладно, как-нибудь проживем.        — Реально, не парься. Уже поздно сожалеть. И куда ты пропал с утра?        — Да так, небольшая дилемма, но… - он подмигнул мне, ухмыльнувшись, — Меня, скорее всего, не будет в ближайшее время.       Я не знал, что ответить.       На нашей терраске становилось шумно, человек десять слонялись в другом углу, о чем-то рьяно беседуя.        — Сходим в магаз? - предложил Валя.        — Зачем?        — Жара же, я пить хочу.        — Пошли.       Когда мы вернулись, парочка ребят из параллели вместе с Полиной и Сашей разводили руками перед входом в РДК, а остальные оккупировали парк подле здания, причем собрались явно не все. Кто-то все-таки смог уйти от длани извечных полемик и планов, но не я.       Валя с шипение открыл бутылку лимонного “Швепса”, непринужденно сворачивая в сторону парка, а я остановился возле ступеней, смотря ему в спину, пока вдруг не заметил одиноко стоящую под кленом Вику все в той же школьной форме. Она разглядывала листья старого дерева, и я пошел к ней.        — Будешь? - Валя протянул мне бутылку, идя полубоком.        — Не, мужик, спасибо, но я хочу сгореть заживо.        — Как знаешь.       Он помахал рукой кому-то в стоящей толпе и отправился прямиком в гущу разнообразных лиц и судеб, оставив меня наедине с пылающим днем. Пара шагов под тенью листьев, и вот я снова стою рядом с ней, искренне удивляясь собственному непониманию причин - что-то в ее расплывчатом облике заставляло раскрывать мое закостенелое любопытство, или, может, это была всего лишь потребность в социализации среди тех, кто может хотя бы очертить границы твоей души, но мне совсем не хотелось разбираться в случайностях.        — Привет.       Она взглянула на меня, улыбнулась.        — А я только думала, когда ты соизволишь вновь застрять на моем пути.        — Слишком метафорично. Уже не можешь жить без меня?        — Слишком самоуверенно. Зачем ты пожаловал на этот раз?        — Хотел посмотреть на тебя.        — Звучит так, будто ты пришел в зоопарк.        — Как хочешь, так и понимай.        — Ты пришел обсудить выпускной?        — Не-а, я здесь выполняю роль массовки, знаешь, чтобы создать видимость серьезности настоящей дискуссии. Ну и как у меня получается? Уже чувствуется атмосфера важных дел?        — Я чувствую только потребность во сне.        — Прошу тебя, не говори, что это из-за моих бесед.        — Ты тут не причем.        — Ох, как я рад.       Мы прервали наш разговор, поглядывая на одноклассников. В тени клена я сел, попросив у него опоры, на зеленый ковер трав, подтянув к себе ногу. Рядом проходящая тротуарная плитка отражала лучи света.        — Пусто как-то… - прошептал я.       Вика обернулась ко мне.        — Да, точно, я же не знаю, а… что ты сдаешь? - продолжал.        — Тебе интересно?        — Очень.        — Физику.        — Вау. Звучит солидно, по-взрослому. Я вот сдаю информатику. Хочешь узнать про мои успехи?        — Нет.        — Да, правильно, я и сам ни черта про них не знаю. Тебе не кажется, что ты… слишком… отрешена?       Она не ответила. Я бы тоже не ответил. Вопрос риторический, между прочим.