«Холодные тайны» Пина

      Подъёмник перед домом Пина лязгнул. Крош, чеканя ушами футбольный мяч, вошёл в своём обычном репертуаре — без стука:       — Привет, Пин!       Ответа не последовало. Пнув мяч в дверной проём, Крош ещё раз окликнул:       — Пин!       Результат тот же. Подойдя к холодильнику, Крош уже положил лапу на его ручку, но тут на глаза ему попалась записка, наскоро нацарапанная на листке бумаги в клетку: «Я попросить никого не открывать холодильник в моё отсутствие». Хмыкнув — когда ж его останавливали запрещающие таблички? — Крош дёрнул ручку. Холодильник оказался закрыт. Кроликом овладел азарт. Развернувшись, он начал шариться в ящике с инструментами.       Ключ нашёлся неожиданно быстро. Вставив его в замочную скважину, Крош несколько раз его провернул. Дверца не поддалась. Крош дёрнул ручку посильнее. Холодильник открылся.       — Пин! — ещё раз окликнул кролик.       Ответа не было. Отложив футбольный мяч, Крош заглянул в холодильник.       Ничего особенного — обычный жилой холодильник. На полу лежит помятое одеяло и подушка. На боковых и верхней панелях намёрз лёд — видимо, Пин давно не размораживал холодильник. Зайдя в холодильник, Крош зацепил заднюю панель. Та покачнулась. Крош толкнул её. Панель повернулась, открыв узкий коридорчик.       Коридорчик привёл Кроша в маленькую комнатку со скруглённым потолком. На полу в беспорядке были разбросаны шестерёнки и пружины; у дальней стены стояло что-то, накрытое серой тканью. Крош подошёл поближе и уже протянул лапу, чтобы сорвать ткань, но тут сзади раздались шаги. Запаниковав, Крош отдёрнул лапу и спрятался за предметом, прикрытым тканью. Спустя пару секунд раздался неприятно удивлённый голос Пина:       — Майн гот! Я же просить не открывать холодильник!       В помещении появился Пин — с молотком в одном крыле и клещами в другом. Подойдя к неизвестной штуке, он осмотрел её, нырнул под ткань, откуда послышалось:       — Гут… целый, гут… осталось только…       Крош попытался сделать шаг к двери, но ноги вдруг стали ватными. Из-под ткани вынырнул Пин; его обезумевшие глаза, шарившие по комнате, наконец вперились в кролика. Крош вздрогнул, чувствуя, как леденеет под взглядом пингвина.       — Крош… — Пин медленно пошёл к Крошу, крепко сжимая молоток и клещи. — Я же просить… я оставить записка — не открывать холодильник!       — Пин… — Крош сглотнул, лихорадочно ища оправдания. — Я…       — Почему вы никогда не выполнять мои просьба? Я никогда не просить вас о чём-то чрезмерном…       Молоток и клещи внушали неподдельный страх. Крош начал пятиться; под ноги ему предательски кинулся гаечный ключ. Поскользнувшись, кролик больно ударился затылком о пол…       …Крош пришёл в себя. В глазах стоял туман, через который угадывались силуэты Пина и Совуньи с медицинским чемоданчиком.       — Крош! — Пин помог кролику сесть. — Как ты себя чувствовать? Майн гот, как ты меня напугайт…       — Пи-пи-пи-пин, — выдавил наконец Крош, заикаясь, — ты… п-п-прости, я…       — А, пустяки, Крош, совершенные пустяки, — пингвин тепло улыбнулся. — Я готовить вам сюрприз на день Ромашковой Долина, и немного не успевать, поэтому самую малость нервничать.       Совунья, довольно бесцеремонно оттеснив Пина в сторону, заглянула Крошу в глаза, ощупала шишку на затылке и резюмировала:       — Лёгкий ушиб. Через пару дней заживёт.       — Спасибо, Совунья, — Пин кивнул. — А теперь я попросить вас… мне нужно закончить работа.       Крош, выходя из домика Пина, снова чеканя ушами футбольный мяч, задался вопросом: а что же такое было под тканью? Над этим непростым вопросом он думал всю дорогу домой, и так и не пришёл к какому-либо выводу. До дня Ромашковой Долины оставалось три дня, и Крош решил запастись терпением.