Новая жизнь Кати.

Катерина Павлова-Пушкарёва.        На следующее утро за завтраком я решила поинтересоваться у Полины, чем она бы хотела заниматься? — Кем ты хочешь стать в будущем? — спросила я, накладывая яичницу на тарелки. — Я в детдоме занималась музыкой, играла на гитаре, а еще танцевала, а еще я рисую. — рассказала Полина. — Ух ты, здорово, да ты у меня настоящий талант. — восхитилась я.        Сев за стол и выпив несколько глотков кофе я взяла ноутбук и начала поиск музыкальной и художественной студии. Как оказалось в Москве, не далеко от нас была студия, которая совмещала музыку, танцы и художественную деятельность. — Полина, посмотри, я тут нашла одну студию, там есть все то, что ты изучала в детдоме. Если ты хочешь, то мы подадим твои документы в эту студию. — сказала я, подзывая дочь к себе. — Да, я бы хотела учиться в этой студии, но разве они примут меня посреди учебного года? — с сомнением спросила Полина. — Примут, смотри вот здесь написано, что у них два набора на обучение. Первый осенью, а второй весной. Именно сейчас они набирают новых студентов. — сказала я. — А когда мы сможем поехать? У тебя ведь сегодня еще дела в «Зималетто». — сказала Полина. — Я думаю прямо сейчас, так как время у нас еще есть, а совещание на обед назначено, ехать все равно недалеко. — ответила я.        Мы быстро собрались и поехали в студию. Там как раз собирались дети разных возрастов. Мы прошли в кабинет директора и написали заявление на поступление. — Что же приходите через пару дней в восемь и мы посмотрим на что способна ваша дочь. — сказал директор студии. — Прошу прощение, а почему не сегодня? — спросила я. — У нас запись, на каждый день, вчера записались на сегодня, сегодня на завтра, вы на завтра к сожалению не попадаете у нас на каждый день записывается определенное количество детей. — ответил директор студии. — В таком случае до встречи. — сказала и мы покинули кабинет, а затем и студию. — Мне здесь понравилось, хотя я не все видела, но все равно, мне кажется здесь классно. — сказала Полина. — В таком случае ты точно поступишь, я в этом не сомневаюсь. — сказала я.        Спустя несколько часов мы с Полиной приехали в «Зималетто». Нас встретил охранник Сергей Сергеевич Потапкин. — А вы кто будете? — спросил Потапкин.        Я улыбнулась и ответила: — Павлова Катерина Петровна — хозяйка компании.        Я хотела сказать, что я еще и акционер, но в последний момент язык прикусила. — Простите, но я должен доложить. — проблеял Потапкин. — Конечно, сообщайте. — сказала я.        Потапкин взял рацию и что-то там прошептал, периодически поглядывая на нас с Полиной. — Проходите. — сказал Потапкин.        Я кивнула и мы прошли в здание, сели в лифт и поднялись на административный этаж. Двери лифта открылись и Полина в восхищении прошептала: — Вау! Как тут здорово! — Да тут здорово. — согласилась я. — Простите, а вы к кому? — спросила меня Маша.        Я посмотрев на нее чуть не зарыдала. — Здравствуйте, меня Катерина Павлова зовут и я пришла на собрание акционеров. — сказала я. — Я вас провожу. — сказала Маша, а потом прошептала: — Вы так похожи на мою подругу, ее тоже Катей зовут, только фамилия у нее Пушкарева. — Я ее знала. — сказала я.        Маша приостановилась и спросила: — А почему в прошедшем времени? — Кати больше нет, она умерла в тюрьме, несколько дней назад. — ответила я, а Полина вцепилась в мою руку.        Маша побледнела и спросила: — Как умерла?        Я покачала головой и обратилась к Полине: — Посиди с девушкой пожалуйста, пока я тут вопросы буду решать. — Хорошо, мама. — ответила Полина.        Я досчитала до десяти и открыла дверь конференц зала, пока входила успела подумать, что зря я Маше вот так все сказала. Войдя в зал я встретилась с удивленными взглядами акционеров. — Девушка, а вы кто? — наконец спросил старший Жданов. — Позвольте представиться Павлова Катерина Петровна — хозяйка компании по предсмертной воле Катерины Пушкарёвы, а также один из основных акционеров компании благодаря Воропаеву Александру Юрьевичу, который не так давно продал свои акции. — сказала я.        В зале наступила оглушительная тишина. Павел Олегович был шокирован информацией о смене владельца компании и продажи акций Воропаевым, лицо Киры выражало облегчение, «Ну да, соперница в тюрьме умерла, можно жить спокойно.» — подумала я. Александр был растерян и взбешён одновременно, Маргарита явно ничего не понимала.        Тишину прервал Андрей. — Что вы имели в виду, когда говорили, о предсмертной воле Кати? — спросил Андрей. — Катя Пушкарёва умерла два дня назад, странно, что вас еще не известили. — сказала я. — Мы как раз собирались сделать это, но не успели. — сказал Борис Рулин.        Я кивнула, но ничего не сказала.       Павел Олегович пришел в себя довольно быстро, я даже позавидовала такой силе воли у мужчины. — Что вы собираетесь предпринять с «Зималетто?» — спросил Павел Олегович. — Я собираюсь вытаскивать свою компанию из той задницы, в которую ее засунули эти два идиота. — ответила я. — Да как вы смеете? — воскликнула Маргарита.        Ее явно задело то, что я назвала ее сыночка идиотом. — Я сказала правду, если вам она не по нраву, то не мои проблемы. — ответила я.        Тут открылась дверь и вошел Коля. Первым кого он увидел это была я, поэтому мой друг слегка затормозил, а потом более спокойно прошел к свободному стулу и сел рядом со мной. — Ну что, же господа акционеры, теперь, когда все собрались я думаю мы можем начать то ради чего собрались. — сказал Борис Филин. — И ради чего мы собрались? — спросил Александр. — Чтобы оповестить вас о последней воле Екатерины Валерьевны Пушкаревы. Так как моя теперь уже умершая клиентка переписала обе компании на госпожу Павлову, но с одной оговоркой «Зималетто» полностью принадлежит Катерине Павловой, а вот НиКамода поделена пополам, половина достается Николаю Антоновичу Зорькину, а вторая также Катерине Павловой. — сказал Борис Филин. — Я так полагаю, данное завещание вступает в силу лишь через полгода. — сказал Павел. — Нет, дело в том, что это не завещание, а заранее сделанный документ, который позволяет Катерине Павловой стать хозяйкой компании уже сейчас. — ответил Рулин.        Взгляд у всех, после слов моего адвоката был стеклянным, кажется до них только сейчас дошло, что все происходящее в зале не шутка. Отличился пожалуй лишь Андрей, он после моего известия о смерти Кати Пушкарёвой впал в прострацию.