Новая жизнь Кати.

Катерина Павлова-Пушкарёва. Прошла неделя.        Сегодня был один из самых важных дней в моей жизни. Мой первый показ. Я с утра очень волновалась, у меня тряслись руки и я вообще боялась, что в один «прекрасный момент» потеряю сознание. Ждановы приехали раньше, чем я их ожидала, но я была полностью готова к их приезду, вернее к приезду Павла Олеговича я была готова, а с Маргаритой мы до самого показа не виделись.        Я как раз перебирала очередные документы, когда пришел Павел Олегович. — Здравствуйте, Катя. — сказал Жданов и я подняла голову от бумаг.        На секунду замешкалась пытаясь понять, что Павел здесь делает, а потом улыбнулась и ответила: — Здравствуйте, Павел Олегович. — Как дела? — спросил Жданов-старший. — Знаете, вначале я думала, что не справлюсь, но потом втянулась и сейчас уже более менее лучше. Дела компании в данный момент стабильные, до полного выхода из кризиса нам еще ой как далеко, но у нас есть много идей, как поднять «Зималетто» для начала на ее прежний уровень. — сказала я. — Да и какие же это идеи? — с любопытством спросил Павел Олегович. — Первая идея — состоит в том чтобы продавать франшизы. Для этого нужно будет уехать в командировки, я думаю послать Романа Дмитриевича и Андрея Павловича, но это после показа. — сказала я.        Павел нахмурился, но кивнул и сказал: — Идея хорошая стоит попробовать. — Вторая идея — состоит в том, чтобы заняться выпуском одежды для подростков. — сказала я. — Простите, Катя, но вы уверены, что Милко на это согласится? — спросил Павел Олегович. — Милко не согласится, но мне его согласие и не нужно, одежду для подростков будет выпускать моя дочь, она учится на дизайнера и для нее выпуск своей коллекции в модном доме Москвы это отличный старт. — сказала я. — А сколько вашей дочери лет? — поинтересовался Жданов. — Девять исполнится через пару недель. — сказала я. — Такая маленькая, а уже такая талантливая. Скажите я могу посмотреть ее эскизы? — спросил Павел Олегович. — Моя дочь вам сама все покажет, она скоро придет, если у вас есть время подождать. — сказала я. — Время есть я подожду. — сказал Павел Олегович. — В таком случае давайте обсудим еще одну идею. Я думаю, что «Зималетто» нужно расширяться. — сказала я. — И что вы предлагаете? — спросил Павел Олегович. — Я предлагаю выкупить фабрику в Ивантеевке, она недалеко от Москвы — это удобно и помещения там хорошие, машинки тоже в довольно хорошем состоянии. — сказала я. — Идея хорошая, но я бы хотел сам съездить на эту фабрику и все осмотреть. — сказал Павел Олегович. — Конечно — это ваше право. — сказала я.        Тут пришла Полина и увидев Павла Жданова поздоровалась, затем прошла в свою мастерскую. Павел прошел за ней и постучал. — Войдите. — сказала Полина. — Здравствуйте, юная леди, мне ваша мама сказала, что вы хорошо рисуете и хотите стать дизайнером. — сказал Павел Олегович. — Здравствуйте, да это правда и у меня даже эскизы есть, вот смотрите. — сказала Полина.        В итоге Жданов-старший пропал у Полины в мастерской на несколько часов, а когда вышел от туда, то светился от счастья. — Знаете Катенька, у вас замечательная дочка и к тому же очень талантливая, я был бы рад, если бы Полина начала свою карьеру дизайнера в «Зималетто». — сказал Павел Олегович.        Я посмотрела на Жданова-старшего и задумалась над тем, что же такого ему сказала Полина. Юлиана пришедшая сразу, после ухода Жданова. Моя подруга утащила нас с Полиной наводить красоту.        Прибыли мы разумеется во время, ведь Юлиана никогда не опаздывает, она задерживается. Юлиана уже была в зале и бегала от одного гостя к другому, моя подруга сильно помогла мне с моим первым показом. Мы с Виктором решили приехать всей семьей, то есть: я, Виктор, дети. Можно было бы конечно взять и одну Полину, но тогда бы Матвей обиделся и мы решили взять обоих.       Приехали мы вместе со Ждановыми и Воропаевыми. Кира выглядела так будто успела напиться еще до начала показа. Мы подошли к Ждановым и Воропаевым. — Здравствуйте. — сказала я, Виктор кивнул и пожал руки мужчинам. — Здравствуйте, Катя, а кто это у вас? — спросил Павел Олегович.        Я посмотрела на Ждановых и ответила: — Это наш сын. — сказала я указывая на Виктора.        Ждановы сдержанно кивнули и улыбнулись. Мы прошли в центр зала, а затем мне нужно было уйти на подиум, чтобы открыть показ.        Дети остались с Виктором, а я вышла под руку с Милко. — Прежде, чем начать наш пОказ, я бы хОтел скАзать пару слов о девУшке, котОрой и посвЯщается этот пОказ. Я говОрю о Кате ПушкАревой. Этот пОказ посвЯщается ей, в память о ней. — сказал Милко.        я стояла ни жива, ни мертва, мне надо было начать говорить и открывать показ, но я не могла вымолвить ни слова.        Кое-как собравшись с силами я посмотрела в зал и как можно спокойнее сказала: — Я благодарю Милко за то, что он сделал сейчас, Катя была моей подругой, для меня как и для всех кто знал Катю Пушкареву ее смерть оказалась сильным ударом. И мы посвящаем этот вечер Кате Пушкаревой. Показ начинается. — сказала я.        Как только я вышла за кулисы, то столкнулась с Милко. Он отвел меня в сторону и посадил на диван в гримерной. Милко смотрел на меня очень внимательно, а потом вдруг сказал: — Знаешь Катя, я был уверен, что ты умерла и мне было очень жаль тебя, ведь ты не смотря на внешность была очень чистой и светлой девочкой. Мне было жаль, что Катя Пушкарева умерла, потому что это было не справедливо, по отношению к ней. А сейчас видя тебя, я понимаю, что справедливость в мире еще существует, раз ты осталась жива не смотря на то, что о тебе говорят обратное. С возвращением Катя Пушкарёва.        Я сидела и смотрела в одну точку не в силах понять, как Милко понял, кто я на самом деле. Уходя Милко добавил: — Никто не узнает о том, кто ты есть на самом деле. Я обещаю.