Игра в "Жизнь"

Продрогшая девочка, казалось, соткана из тени и мерцающего холода, чихнула — звук этот был столь же хрупким, как осенний лист, ломающийся под натиском ветра. Она выползла из своего укрытия, и мир вдруг заиграл новыми, неистовыми красками. Все чувствовалось иначе: острее, пронзительнее, словно прежде она существовала за вуалью, а теперь, словно пелена спала, она ощущала каждую вибрацию бытия. Шорохи травы, едва различимые в утренней сырости, превратились в оркестр таинственных звуков, каждый стебелёк рассказывал свою историю. Пылинки, танцующие в лучах восходящего солнца, обрели собственную жизнь, мерцая, как крошечные звезды в ее поле зрения. Тело, прежде такое неповоротливое и чужое, теперь подчинялось с невиданной легкостью, каждый мускул отзывался на малейшее желание, каждое движение казалось грациозным и предугаданным. В этом новообретенном единении с миром она чувствовала себя одновременно уязвимой и безгранично могущественной.

[Сюжетный квест "кто я такой?" завершён]

Системные оповещения, выпорхнувшие из ниоткуда словно светлячки, зависли в воздухе, мерцая таинственными знаками. Они не были чем-то совсем уж новым, но сейчас их появление ощущалось иначе, не как навязчивые всплывающие окна, а как неотъемлемая часть только что пробудившейся реальности. Каждый символ пульсировал энергией, но, странно, не отвлекал, а лишь подчеркивал необычность момента.

[Уровень пользователя повышен. Текущий уровень — 4]

Ощущение роста — не только физического, но и некой внутренней силы — наполнило ее, словно вены наполнились живым, искрящимся светом. Это было похоже на то, как если бы невидимые нити соединили ее с самим мирозданием, даруя новую перспективу, новое понимание своих возможностей.

[Открыта функция "Тренировочное пространство"]

[Открыта функция "Домен"]

Мысли о «Тренировочном пространстве» и «Домене» промелькнули в голове, обещая новые горизонты, словно карты, на которых появлялись неизведанные земли. Но сейчас все это было слишком абстрактно, слишком далеко от насущной реальности, в которой каждый шаг был борьбой.

[ Вы победили своего первого противника. Получены новые награды.]

Вкус победы, даже такой эфемерной, был терпким и опьяняющим. Противник, которого она едва помнила, оставил после себя не только чувство облегчения, но и некий невидимый след, предвестник будущих свершений. Какие награды? Пока неважно.

[ Уровень роли повышен. Текущий уровень — 37]

[ Магазин и Аукцион Мироходцев открыты]

[ За победу над противником выше вашего уровня вы получаете бонус]

Бонус. Ей, похоже, крупно повезло. Это было словно получить подарок от судьбы, не ожидая его, когда каждая крошка силы и удачи имела вес.

[ За победу над сверхчеловеком вы получаете редкий навык "Лунная пилюля"]

"Лунная пилюля". Название звучало загадочно, почти алхимически. Сверхчеловек… Она моргнула. Неужели она действительно сражалась с кем-то столь могущественным? Воспоминания были туманны, словно сон, рассеивающийся на рассвете, но теперь, с появлением этого навыка, они приобретали странную, тревожную реальность. Девочка, словно отмахнувшись от навязчивых мотыльков, смахнула все уведомления, задвинув их на задворки сознания. Сейчас, важнее всего было найти укрытие – место, где можно было бы почувствовать себя в относительной безопасности, подальше от гнетущих стен приюта, от его удушающей атмосферы. Желудок ее, долгое время молчавший, протестующе заурчал, напоминая о более насущных потребностях. Блондинка, словно по наитию, открыла инвентарь — упорядоченное пространство, где лежали немногие ее пожитки. Оттуда она достала банан, который чудом уцелел. Наскоро перекусив, жадно вдыхая сладкий аромат, она прислушалась к окружающим звукам, к едва уловимому шепоту ветра в листве, к далекому лаю собаки. Абсолютно бесшумно, словно призрак или ночная бабочка, она выскользнула через окно Ацуши, растворившись в утренних сумерках, ища путь к свободе и неизведанному. "Куда идти?" – этот вопрос пульсировал в ее голове. Он не был вопросом отчаяния, скорее – путеводной звездой, указывающей направление. И, словно в ответ на эту безмолвную мольбу, карта открылась рефлекторно, явив взору подробнейшее изображение Японии. Карта не была просто схемой; она дышала жизнью, на ней мерцали города, словно скопления драгоценных камней, реки извивались, как серебряные ленты, а горы громоздились, словно древние исполины. На глаза сразу же попалась Йокогама – портовый город, дышащий морским ветром и тайными историями, а следом – остров Сурибачи, окутанный ореолом дурной славы, ведь там располагались известные трущобы, прозванные «Чашей». Там, среди лабиринта ветхих строений и запутанных улочек, было легко найти укрытие. Это место было пристанищем для беженцев, безработных и иностранцев, которые по разным причинам не смогли или не захотели вернуться на родину. Накадзима, почувствовав некий зов, решительно взяла курс на Йокогаму. Она держалась дороги, выжимая из своего тела максимум при беге, каждый мускул напрягался до предела, чтобы сократить путь. Каждый выдох был усилием, каждый шаг – преодолением. Она бежала, словно от этого зависела ее жизнь, и, возможно, так оно и было. Было тяжело. Ближайший к приюту населенный пункт на кратчайшем пути в Йокогаму находился в десятке километров. Это была обычная деревня, ничем не примечательная, такая же, как та, куда она сбежала из приюта в своем первом, неосознанном порыве. Уже вечерело, когда Ацуши, изнеможенная, смогла найти себе укрытие в старом полуразрушенном доме на отшибе деревеньки. Он казался живым, его скрипучие доски шептали о давно минувших временах, а потрескавшиеся стены хранили чужие секреты. Наскоро перекусив вареными овощами, которые она нашла случайно – чья-то забытая, но спасительная еда – ребенок спрятался в самом темном углу, чтобы вновь забыться сном. Сон был глубоким, без сновидений, словно тело требовало полную перезагрузку. Свой путь Накадзима продолжила на рассвете, не желая задерживаться долго на одном месте. "Как можно скорее. Как можно дальше от злополучного приюта" – эти слова были ее мантрой, повторяясь в такт шагам. Вторую ночь пришлось пережить на ветке дерева в роще, около дороги. Сухие листья царапали кожу, прохладный ветер пробирал до костей, но страх быть пойманной был сильнее холода и неудобства. В третью ночь поспать не удалось, девочка продолжила бежать, словно невидимый хищник гнался за ней по пятам. К концу четвертого дня она, уставшая, сонная и голодная, наконец, смогла добраться до окраин Йокогамы. Город дышал ночной жизнью, его огни мерцали вдалеке, словно обещание новой надежды. Увеличив карту до определенного города, девочка с кошачьими глазами, в которых странным образом отражались отблески далеких звезд, под покровом ночи начала аккуратно петлять по переулкам. Ее путь пролегал через наиболее краткий, но потаенный маршрут, избегая многолюдных улиц. Боялась ли она? Очень. Не раз и не два, и даже не десять раз, она слышала пугающие истории о бандитских стычках, о якудза и мафиози, что обосновались в этом ночном портовом городе, превратив его в свой дом. Йокогама, яркая и сияющая в своих огнях, по сравнению с ней, Сурибачи был мрачным, черным, словно поглощающим неоновый свет города. Трущобы были странно тихими, словно затаившиеся, однако карта недвусмысленно показывала, что тут и там находились люди, явно агрессивные по отношению к незнакомцам – их метки ярко горели, как предупреждающие знаки. Бараки были построены криво и косо, нагромождаясь друг на друга, словно карточные домики, готовые обвалиться на соседние строения. Внимание Ацуши привлек пустой барак, у которого не было кусков крыши и части стен – он выглядел, словно раненое, но гордое животное. Помещение больше напоминало квартирку, чем барак, но было сильно разрушено, словно пережило давнюю битву. Спрятавшись за грудой мусора и кусков крыши, Ацуши задремала, прислушиваясь к окружающим звукам, к пульсации города, к далекому шуму моря. Утро началось не с пения птиц, а с резких звуков драки, раздавшихся неподалеку от места, где спрятался сбежавший ребенок. Вскочив, она заозиралась вокруг, пытаясь определить источник шума, успокаивая бешено застучавшее сердце – сердце, которое теперь ощущалось не просто органом, а центром некой новой, неведомой энергии. Оперевшись о уцелевшую стену, которая служила ей опорой в этом хаосе, девочка вызвала системные уведомления, которые она так и не прочитала. Они всплыли перед ней, словно листы древнего пергамента, хранящие важные знания. Теперь, после всего, что она пережила, эти сообщения казались не просто текстом, а ключом к пониманию себя и этого преобразившегося мира.

[Лунная пилюля ( класс: эпический ранг: новичок уровень 1) { способность создавать волшебное лекарство серебристо-голубого цвета. Эффект: 70% вероятность того, что лекарство излечит царапины и ушибы. 50% того, что лекарство излечит не серьезные респираторно-вирусные заболевания. 40% излечения травм средней тяжести. 20% излечения мелких закрытых переломов. 10% излечения крупных переломов. 5% излечения открытых переломов, травм тяжёлой степени тяжести. 1 % излечения травм, угрожающих жизни. Примечание:Возможность улучшать "Лунную пилюлю" с повышением уровня, возможно получение класса Алхимика. Время сотворения: 5 минут. Расход энергии: 15. Сохраняет свои свойства в течение 24 часов. Может быть использована как самим пользователем, так и другими людьми.}]

Описание "Лунной пилюли" развернулось перед ней, словно свиток древних знаний. Серебристо-голубой цвет – цвет чистоты и тайны, цвет, который рисовало воображение, когда она думала о ночном небе. Вероятности излечения, словно статистические данные, придавали этому волшебному лекарству некую научность, но при этом не лишали его магии. Даже небольшой шанс на исцеление травм, угрожающих жизни, казался чудом. Эти слова зазвучали в ее голове, словно призыв к новому пути, к новой роли. Возможность помогать другим, делиться этим даром, вдохнула в нее новую надежду. В этом хаосе и одиночестве, "Лунная пилюля" стала не просто навыком, а символом. Символом надежды, исцеления и, быть может, спасения. Ее взгляд скользнул по строчкам, и в нем загорелась искра – искра решимости, искра нового смысла. Теперь она знала, что у нее есть нечто ценное, нечто, что может изменить ее судьбу и, возможно, судьбы других. И пусть мир был опасным, пусть ей предстоял долгий путь, теперь в ее руках был инструмент, способный пролить свет даже в самые темные уголки. Она не была одна. У нее был этот навык, эта таинственная "Лунная пилюля", и ей предстояло понять, как использовать ее силу во благо. Она глубоко вдохнула, воздух трущоб казался уже не таким гнетущим. Впереди ее ждала неопределенность, но теперь она была вооружена. Она чувствовала, как внутри нее зарождается нечто новое, нечто более сильное, чем страх и голод. Эта ночь в бараке, среди обломков и пыли, стала не просто остановкой на пути, а точкой отсчета, моментом пробуждения истинного потенциала. Она была не просто беженкой. Она была Мироходцем, и "Лунная пилюля" была лишь первой страницей ее новой истории.

[Оборотнизм ( класс: императорский ранг: новичок уровень 1) { позволяет обращаться в животное. Значительно повышает силовые и магические характеристики. Прим. Возможно обращение в белого лунного тигра. Контроль обращения невозможен, повысьте уровень навыка! }]

Блондинка тяжело вздохнула, обращаясь к системе. На ее светлых ресницах дрожали отблески света, а грудь медленно поднималась и опускалась, словно она только что пробежала несколько километров, прежде чем решиться на такой непростой диалог с безликим голосом. —Навык Оборотнизма не требует энергии, потому что этот навык – способность, принадлежащая этому телу с рождения? – ее голос звучал немного устало, но в нем проскальзывала нотка надежды, свойственная человеку, который ищет хоть какую-то опору в незнакомом и зачастую пугающем мире. Упоминание возможности обращения в белого лунного тигра вызвало в ее сознании вихрь образов – мощных лап, острых когтей, свирепого рыка, несущегося сквозь ночь. Образы были притягательными и до отвращения пугающими одновременно. Контроль невозможен. Эта мысль, как льдинка, скользнула по спине, заставляя невольно поежиться. Впрочем, сейчас это был лишь теоретический вопрос, так как до применения навыка было еще далеко.

[Все верно, пользователь!]

Бесстрастный голос системы, лишенный всякой интонации, пронзил тишину, подтверждая самые смелые и одновременно тревожные догадки. "Ладно, давай дальше, что там по Домену и Тренировочному пространству?" – она отмахнулась от навязчивых мыслей об оборотничестве, сосредоточившись на более приземленных вопросах. Ее взгляд, цвета расплавленного золота с кусочками аметиста, скользнул по невидимому интерфейсу, словно пытаясь проникнуть за завесу системных сообщений, чтобы увидеть, что же скрывается за этими туманными понятиями.

[Домен — собственная территория мироходца.]

Начала Система, разворачивая перед мысленным взором блондинки голографическую карту, полную переплетающихся линий и мерцающих точек.

[На 1 уровне Домена мироходцу рвется ближайший мирный кусок Разрушенной истории. Чтобы увеличить территорию мироходец должен зачистить подземелье или кусок Разрушенного мира, получив ключ от подземелья. Новоприобретенная территория будет соединена с вашей территории точками телепортации. Это необходимо, в случае, если вы получите больше одного фрагмента одного и того же Разрушенного мира, они объединятся. Из домена ведёт радужный мост в Сердце мира. Сердце мира — место, где собираются мироходцы, отдыхая между историями, собирают информацию, создают гильдии и берут у системы задания на зачистку Разрушенных историй для получения опыта.]

С каждым новым словом, произнесенным системой, в сознании блондинки выстраивался сложный, но удивительно логичный механизм. Домен… Собственная территория. Идея владения собственным уголком, пускай и в этом хаотичном мире, казалась невыразимо притягательной. А радужный мост в Сердце мира… Представление о месте, где собираются такие же, как она, вызывало смешанные чувства: от тревоги перед неизвестным до острого желания найти хоть кого-то, кто сможет разделить ее опыт, развеять мрак одиночества.

[Тренировочное пространство— мульт зеркальная иллюзия с искривлением времени. Можно сказать, что создаётся дополнительное карманное измерение, которое вмещает в себя места, в которых вы побывали в пределах текущей истории. Так же при включении функции Тренировочного пространства пользователю становятся доступны свободные очки характеристик, навыков и знаний.]

—Как все сложно, но это может очень пригодиться,– пробормотала девочка, ее брови слегка нахмурились в задумчивости. Мультзеркальная иллюзия, карманное измерение, искривление времени… Слова звучали как заклинания из древних книг, но их смысл был предельно ясен. Это был шанс. Шанс подготовиться, стать сильнее, не рискуя собственной жизнью в реальном мире. Свободные очки характеристик – это же… это же возможность осознанно развиваться, адаптироваться, а не просто плыть по течению чужой истории. Мысли о тренировочном пространстве зажгли в ней искру интереса, которая медленно разгоралась в пламя решимости. "Что про магазин и Аукцион?" – она перешла к следующему пункту, словно пытаясь объять необъятное, впитать в себя как можно больше информации, чтобы чувствовать себя хоть немного увереннее в этом безумном мире. Система с готовностью ответила на ее невысказанный запрос. В тот же миг в воздухе, словно сотканный из серебристых нитей, возник экран с изящной, выгравированной подписью "МАГАЗИН". Это был стандартный интерфейс, знакомый по бесчисленным компьютерным играм: ячейки, заполненные мерцающими иконками, под которыми аккуратно выравнивались ценники. Но что действительно привлекло ее внимание, так это три небольших, но примечательных окошка в самом верху: одно сияло золотистым блеском, другое переливалось лазурным сиянием сапфиров, а третье мерцало глубоким, почти мистическим светом кристаллов души. "Система, поясни" – потребовала она, ее глаза, цвета жидкого меда, сосредоточились на этих непривычных, но, очевидно, крайне важных символах. Инвентарь и ресурсы – это было то, что могло спасти жизнь, дать преимущество. И она должна была понять это досконально.

[Золото— распространенная валюта, которую можно использовать для покупки предметов магазина ранга медь, вольфрам, молибден и олово. Так же золото используется для таких операций как: слияние предметов, повышение ранга, алхимия, создание чертежей и магических кругов, создание артефактов и многих других. Золото так же можно конвертировать с местную валюту истории. Курс золота к йенам 1: 10000. Можно будет получить из любых квестов, при получении новых навыков, знаний, титулов и достижений, а так же при победе над противниками и монстрами.]

[Сапфиры — валюта среднего ранга. Используется на аукционе и магазине ранга никель-рутений. Можно получить из квестов, эксклюзивных титулов и достижений, а так же при убийстве монстров.]

[Кристаллы души — валюта высокого качества. Используется на аукционе предметов, навыков и знаний выше повествовательного класса. Можно получить при победе над противниками и монстрами высоких уровней. Является источником невероятно мощной энергии. Иногда можно найти пустые и застывшие кристаллы души.]

—Боже, зачем все так усложнять?– вырвалось у нее. Голос звучал совершенно искренне, с нотками отчаяния. Ей казалось, что мир, в который она попала, специально запутывает ее во всевозможных системах, рангах и валютах, словно стремясь убедиться в ее полной некомпетентности.

[ ¯\\_(ツ)_/¯]

Появился на экране системный смайлик, и Ацуши буквально почувствовала, как по ее щекам разливается краска смущения. Безразличие и ирония, сквозившие в этом примитивном символе, были настолько очевидны, что девочка с двухцветными глазами недоуменно моргнула. Это было настолько неожиданно, настолько... человечно? Она ожидала машинную холодность, а получила что-то подобное язвительному подтруниванию. —Ладно… – произнесла она, отводя взгляд от смайлика, пытаясь унять приступ неловкости. – Сколько у меня валюты? Ацуши перевела взгляд на иконку магазина, под которой, невидимые ранее, проявились цифры, мерцающие в полумраке ее нового убежища.

[Золото: 100000

Сапфиры: 100

Кристаллы души: 10]

—О, а неплохо! – ее брови удивленно взлетели вверх. Сто тысяч золотых! Это было намного больше, чем она могла себе представить. Десять кристаллов души, вероятно, означали нечто очень ценное, судя по описанию. Этот неожиданный запас ресурсов внушал ей уверенность, которую она так отчаянно искала. Казалось, система не просто бросила ее на произвол судьбы, но и снабдила неким стартовым капиталом. Накадзима, почувствовав легкий прилив оптимизма, достал из инвентаря перекус – какой-то питательный батончик, завернутый в фольгу. Он был безвкусен, но давал энергию, а сейчас это было важнее, чем гастрономические изыски. Жуя батончик, она продолжала листать ленту магазина, которая, к слову, имела весьма неприглядный грязноватый медно-зеленый оттенок, словно ее только что вытащили из-под земли. —Хммм…. Тут один мусор на первый взгляд: камни, палки, куски железа, сломанные кирпичи… – ее голос звучал скептически. Действительно, первые страницы были забиты чем-то, что в обычном мире считалось бы отходами. Полезность этих предметов была под большим вопросом, а их внешний вид заставлял сомневаться в качестве. – О, цемент! И цена не кусается: 1 золотой за ведро… Это потому что у предмета уровень мусора? Внезапно ее взгляд упал на зияющую дыру в стене – то, что осталось от разрушенной секции. Ветер сквозил через трещину, заставляя едва заметно дрожать остатки занавесок, а с улицы доносились какие-то тревожные звуки, от которых по коже бежали мурашки. Одиночество, которое она чувствовала в этом месте, усиливалось этим повреждением. —Я, конечно, не строитель, но без стены как-то не очень… – пробормотала она, медленно дожевывая батончик. Мысль о том, чтобы спать в помещении с такой огромной брешью, была откровенно неприятной. Неизвестно, что могло проникнуть внутрь. Блондинка решительно стряхнула крошки с рук, поднялась на ноги, отряхивая одежду. В ее глазах вспыхнул огонёк решимости. Она оказалась в этом мире, не по своей воле, но это не означало, что она будет сидеть сложа руки. Начать с малого – залатать дыру, создать хоть подобие уюта и безопасности. Это вполне себе первый шаг к освоению Домена, о котором говорила система. —Так, система, мне нужен вот эти ведра с незастывшим цементом… пока только 3. – Ее палец уверенно ткнул в мерцающую иконку цемента. – И ту штучку, которой кирпичи кладут! Как ее… Кельма!

[Старая ржавая кельма: 1 золотой]

Системное сообщение появилось мгновенно, словно предвосхищая ее мысль. Кельма, даже старая и ржавая, была ей нужна. Это был инструмент, символ действия, а не пассивного ожидания. —То, что нужно! – голос Ацуши звучал энергично. Она немедленно подтвердила покупку, и три ведра серого вязкого цемента, а также потемневшая от времени кельма, материализовались прямо перед ней, слегка оседая на пыльный пол. От ведер исходил легкий землистый запах. Девочка с двухцветными глазами, в которых теперь играли блики решимости, засучила рукава своей белой рубашки. Ее тонкие, но жилистые руки, привыкшие к совершенно другой работе, теперь должны были освоить нечто совершенно новое. Кирпичи, которые она заметила ранее, теперь лежали аккуратными стопками недалеко от снесенной стены. Они были разного размера и формы, некоторые с щербинами, но все же пригодные для использования. Грязь, крошки и обломки – все это теперь предстояло расчистить. Каждый взмах, каждый жест был пронизан не столько усталостью, сколько сосредоточенной волей. Кирпичи, словно осколки разрушенного прошлого, лежали недалеко от снесенной стены, их грубая текстура контрастировала с нежной кожей ее пальцев. Куски кровли, отброшенные в другой угол, напоминали о недавней катастрофе, которую она теперь стремилась исправить. Ацуши, будто древняя хранительница, вооружилась старым веником и совком, ее движения были размеренными, когда она методично выметала всю грязь, пыль и паутину, что годами скапливались в заброшенном бараке. Каждый выметенный сантиметр пространства словно очищал и ее собственную душу от ненужного груза. Вытерев ладонью пот со лба, Ацуши выглянула на улицу, ее разноцветные глаза внимательно сканировали горизонт. Карта в ее сознании, или, быть может, врожденное чутье, подтверждала: людей в округе нет. Только тишина, прерываемая лишь шелестом ветра, обволакивала этот заброшенный уголок. Она взяла кельму, ощутив ее тяжесть в руке, и, глубоко вдохнув, склонилась над первой стопкой кирпичей, готовясь к своей первой строительной задаче в новом, пугающем, но теперь и немного своем мире. Эти простые инструменты в ее руках казались ключами к новой реальности, к возрождению. Накадзима, с присущей ей прямолинейностью, принялась за починку стены. —Фух... когда это делал дедушка — выглядело легко...– вырвалось у нее полушепотом, слова растворились в воздухе, не найдя ответа. Но в тот же миг, словно отклик на ее упорство, сознание озарилось вспышкой.

[Получен новый навык "Строитель"]

[Строитель (класс: обычный ранг: новичок уровень 1) {вы можете видеть как лучше сделать то или иное действие во время постройки. Прим. При достижении ранга ученик возможно получение сетки меридиан}]

[В награду вы получаете 100 золотых]

По ее телу пробежала волна новой энергии, непривычной, но приятной. «Нужно попробовать навык», – подумала Ацуши, и это была не просто мысль, а внутренний импульс, зов к действию. Накадзима вновь взялась за инструмент и кирпичи, и тут же ощутила, как ее руки движутся будто сами собой, покорные невидимой силе. Кладка, минуту назад казавшаяся неуклюжей, становилась более ровной, каждый кирпич ложился с удивительной точностью, словно находил свое идеальное место. Это было не просто знание, а интуитивное понимание материала, пространства, гравитации. С каждым уложенным кирпичом она чувствовала, как внутри нее что-то растет, крепнет.

[Вы получили опыт навыка Строитель.]

[Уровень навыка повышен!]

[Вы получили опыт навыка]

[Вы получили опыт навыка]

Время летело незаметно, поглощенное монотонной, но такой важной работой. Сонные сумерки сменились бархатной темнотой ночи, когда Накадзима наконец закончила реставрацию стен. Месяц, словно серебряный коготь, царапал небо, освещая ее усталое, но довольное лицо. —Чудесно, последняя стена получилась очень ровной! Хоть и пришлось докупить пару ведер цемента, – пробормотала она, потягиваясь до хруста в позвоночнике. Отвращение к испачканной рубашке, прилипшей к телу, было почти физическим. —— Хотелось бы помыться... А кстати, система, насчет домена, что будет со мной во время пребывания там? – ее голос, прерванный потягиванием, теперь зазвучал с новой интонацией, любопытством и легкой тревогой.

[Ваше тело будет в состоянии комы. Но не беспокойтесь отношение времени истории и времени в домене 1:14]

Услышав ответ, Ацуши на мгновение замерла. Состояние комы – это звучало жутковато, но временная пропорция 1:14 разжигала в ней огонек авантюризма. «Да? Тогда давай навестим домен?» – решимость мелькнула в ее двухцветных глазах. Девочка устало опустилась на грубый кусок дерева, свернувшись калачиком, как дикий зверек, и закрыла глаза. Мгновение — и привычный мир исчез. Следующее, что она увидела, было поистине потрясающим: вокруг, словно колыбель для богов, возвышались невысокие горы, заросшие густым, изумрудным лесом. Каждый листочек на деревьях, казалось, светился изнутри, пропитанный жизненной силой. Вдалеке, с самой высокой вершины горы, срывался шумный водопад, чьи серебристые струи разбивались о камни, рождая радужную пыль. Он давал начало большой, буйной, широкой и невероятно длинной горной реке, которая, извиваясь по долине, впадала в огромное, кристально чистое озеро. Озеро, словно зеркало небес, раскинулось посреди пышно цветущего луга, заключенного в объятия гор. —Потрясающе… Свежо, – выдохнула Ацуши, ее сердце наполнилось благоговейным трепетом. Тигрица, как она сама себя иногда называла, упала спиной в мягкую, пахнущую свежестью траву. Она наслаждалась витающим в воздухе сладким ароматом цветов и примятой травы, каждый вдох был чистым удовольствием. —Это место я точно смогу назвать домом, – прошептала она, и в ее голосе чувствовалась искренняя, глубокая привязанность. – А теперь, надо помыться, от меня несет, как от буйвола. Не медля, она сбросила грязную одежду, ее тело, уставшее от работы, жаждало чистоты. Окунувшись в теплую, прозрачную воду озера, Ацуши почувствовала, как тысячи крошечных рыбок проплывают мимо, щекоча кожу и заставляя ее покрываться мурашками удовольствия. Смыв с себя всю грязь, она тщательно вымыла свою испачканную одежду, а затем с наслаждением переоделась в чистое. Чувство обновления было полным. —Система, у меня вопрос... Ты можешь мне как-нибудь рассказать, что происходит с моим телом, не хотят ли меня потревожить?» – вновь обратилась она к невидимому собеседнику, ее голос был чуть тише, наполненный легкой тревогой за свою физическую оболочку, оставленную в другом измерении.

[Вы можете приобрести навык "Сигнализация" в магазине ранга никель либо на аукционе]

«Этот навык есть в наличии аукциона?» – ее разноцветные глаза загорелись любопытством.

[Есть в наличии, торги не ведутся]

—Начальная ставка?– голос Ацуши звучал все более заинтересованно.

[5 сапфиров]

«Хм... С одной стороны жалко... С другой надо... Ладно... Берем!» – после короткого колебания, прагматизм взял верх. Безопасность превыше всего.

[Вы выкупили навык "Сигнализация"]

[С вашего счета списаны 5 сапфиров]

[Желаете установить сигнализацию на барак в Чаше?]

—Да, – без колебаний ответила она. [Сигнализация установлена] «Прекрасно, а теперь может построить здесь что-нибудь похожее на шалаш или пойти исследовать территории?» – Ацуши почувствовала прилив энергии, новый мир манил ее своими тайнами. – «Аа, не знаю, пойду тогда поисследую». Движимая неудержимым любопытством, она направилась в лес. Высокие хвойные и лиственные деревья стояли так плотно друг к другу, что делали лес таинственным и сумрачным. Лишь несколько солнечных лучей пробивались сквозь густые кроны, рассеиваясь в молочном тумане, который стелился по высокой, цветущей траве. В этом зачарованном лесу порхали крошечные светлячки, их огоньки мерцали, словно упавшие звезды, и сияющие бабочки, их крылья искрились волшебством. Между деревьев, окутанное легкой дымкой, щипало травку семейство оленей, их движения были грациозными и бесшумными. На ветвях сидели красивые райские птицы, их пение наполняло воздух мелодией. На коре деревьев то тут, то там рос бархатный мох, а у корней в высокой траве прятались диковинные грибы и кусты спелых, сладких ягод. Крупная белка, удобно устроившись на сосновой ветке, грызла шишку, её хвост пушистым пламенем развевался на ветру. Тропы в лесу не было, но благодаря карте, появившейся в ее сознании, девочка, на фоне исполинских деревьев кажущаяся совсем крошечной, уверенно шла прямо к вершине небольшой горы. Вдалеке, пронзая тишину, завыл волк, его голос был полон дикой свободы. Мимо, едва не сбив её с ног, пронесся заяц размером с крупную кошку, его стремительный бег сливался с шорохом листвы. Поднявшись на вершину горы, заросшую буйным, разноцветным цветением, Ацуши пораженно замерла, затаив дыхание. Перед ней открывался вид, от которого захватывало дух, и каждый нерв её тела вибрировал от восторга. Мирную картину прервала система.

[Пользователь, вам лучше вернуться, не стоит надолго задерживаться]

— Да, ты права, мне пока тут нечем заняться, возвращаемся. Барак встретил ее знакомой затхлостью и пыльным воздухом. Одежда на ней была новая, легкая и функциональная, ту, которую она переодела в домене, словно по мановению волшебной палочки, едва ступив на эту странную землю. "Хорошая опция, не хотелось бы ходить такой грязной, завтра надо будет починить крышу и вымыть тут все к чертям, чтобы хоть немного ощутить себя человеком, а не бездомной бродяжкой." Думая о планах на следующий день, Накадзима, чьи веки отяжелели от усталости и пережитых приключений, задремала прямо на куске деревянной доски, шероховатой и холодной, но сейчас казавшейся мягче перины. Утро снова началось с навязчивых, скрипучих криков пьяных мужиков, доносящихся откуда-то из-под окон. Ацуши, чьи мышцы болели от непривычной позы, потянулась, заставляя суставы хрустнуть. Она вымыла руки купленной в магазине водой из бутылки, чистой и прохладной, словно роса, и перекусила вареными овощами, которые были безвкусными, но насыщали. "Надо что-то решать с запасами, еда кончается с пугающей скоростью, а в магазине только воду купить можно, да и та по конской цене. Не жизнь, а выживание, от рассвета до заката."

[Продукты можно купить на рынке в Сердце мира, о Пользователь!]

Голос системы прозвучал в ее голове, словно спасительный колокол. — Правда? Это хорошо, очень хорошо. Хоть какая-то надежда в этом забытом богом месте. Белокурая девочка, чьи утомленные глаза слегка покраснели, листала ленту какого-то захудалого магазина, который отображался в ее системном интерфейсе, ожидая, когда крики утихнут и пьяные люди наконец-то покинут это пустынное место. Людей тут было чертовски мало, за весь день мимо ее барака, словно призраки, проходили от силы пара прохожих, да и те были либо пьяными забулдыгами, либо подозрительными личностями. Скорее всего, дело было в пугающей близости этого места к складам Портовой мафии, как уведомила ее карта. Это был как плюс, так и минус одновременно: опасно, но, возможно, и выгодно. Златоглазая решительно вытащила куски прогнившей крыши на улицу, пытаясь забросить их на крышу барака. Она не знала, чем нужно крышу закреплять, но купила гвозди и молоток – универсальный инструмент, который, как ей казалось, должен был решить все проблемы. Сосредоточенно забивая гвозди, ее брови были сведены в упрямую морщинку. — Тяжело, да уж… Очень надеюсь, что не будет снова протекать, иначе я просто сойду с ума от сырости! Слезая с крыши, чьи доски скрипели под ее весом, Ацуши заметила вдалеке пожилую женщину, чей силуэт был охвачен агонией, явно сломавшую или подвернувшую ногу. Сердце Ацуши сжалось. Пожевав губу в задумчивости и посверлив взглядом мелькающий в системном окошке навык лечения, она посмотрела на количество драгоценного эфира, что был ее жизненной силой.

[Эфир 500/500]

"Ну, 15 не 150, так что можно, но надо как-то замаскироваться, чтобы не привлекать лишнего внимания и не выглядеть как сумасшедшая, исцеляющая посреди улицы."

[Парик, чёрный цвет – 10 золотых]

[Цветные линзы, фиолетовый цвет – 15 золотых]

— То, что нужно. Идеально для прикрытия. Быстро надев парик и линзы, которые тут же стали отображаться как снаряжение в ее инвентаре, чтобы полностью скрыть ее натуральный цвет волос и глаз, и ловко перепрыгивая с одной крыши на другую, словно тень, девочка подобралась к женщине достаточно близко, чтобы та ее услышала. — Эм, у вас все хорошо? – спросила она, стараясь придать своему голосу как можно больше обыденности, но внутри бушевала буря эмоций. Женщина, чье лицо было искажено болью, подняла взгляд с опухшей, синюшной ноги на девочку, ее глаза были полны отчаяния. — Я хотела поискать металлолом для продажи, чтобы хоть на хлеб заработать, да вот кошка, проклятая тварь, на меня выпрыгнула из-за угла, я упала и ногу, кажется, вывихнула, ой-ой… – простонала старушка, пытаясь сдержать слезы. Ацуши помялась, словно не решаясь, но потом активировала навык, чувствуя, как энергия начинает пульсировать в ее теле.

[Навык 'Лунная пилюля' активирован!]

[-15 эфир]

[Создание Лунной пилюли…]

Ее окутал ласковый, неяркий серебристо-голубой свет, который, словно живой, собирался в единственной точке перед ее ладонями, обращаясь в сияющую, полупрозрачную жемчужину, источающую мягкое свечение. — Так значит, ты одаренная? – прошептала старушка, ее глаза расширились от удивления и некоторого опасения. — Верно… Я могу создавать лекарство, вот, возьмите, может поможет, чтобы облегчить вашу боль? – произнесла Ацуши, протягивая жемчужину, ее голос звучал непривычно мягко. — Спасибо, девочка, – с дрожью в голосе произнесла женщина, принимая жемчужину, которая казалась легкой, как утренняя роса, и проглатывая ее с надеждой, мелькнувшей в ее тусклых глазах. — И вы просто приняли! А если бы я наврала вам? – спросила Ацуши, слегка смущенная и удивляясь такой доверчивости, ведь в этом мире каждый мог оказаться обманщиком. — Ты не выглядишь как злой человек, девочка, – ответила старушка, и ее лицо, искаженное еще секунду назад болью, стало расслабляться, словно тяжелая маска спала с него.

[Лунная пилюля излечивает травмы пациента!]

[Травмы пациента излечены!]

[Навык 'Лунная пилюля' достиг 3 уровня!]

— Деточка, как тебя зовут? – голос старушки уже звучал гораздо бодрее, а в глазах появился живой блеск. Ацуши не хотелось раскрывать информацию о себе в столь опасном месте, даже этой милой на вид старушке, чьи морщинки говорили о долгой и, возможно, нелегкой жизни, поэтому назвала имя, которое первым пришло ей на ум, не задумываясь, словно оно всегда было там. — Цуки, меня зовут Цуки, – произнесла она, глядя старушке прямо в глаза, чтобы убедиться, что ее слова звучат убедительно. — Красивое имя, – старушка покивала головой, с кряхтением поднимаясь на ноги, словно заново обретая силу в своих многострадальных коленях. Замаскированная девочка помогла ей подняться, поддерживая под локоть. Женщина вновь заговорила, ее голос стал крепче, в нем появилась легкая хрипотца, но уже без боли. — Мое имя Ким Суен. Рада знакомству, Цуки. — О. Так вы кореянка? – в ее голосе прозвучало удивление, ведь здесь редко встречались люди такой национальности. Старушка грустно улыбнулась, ее взгляд устремился куда-то вдаль, словно она видела не развалины трущоб, а картины прошлого. — Да, муж был здесь в командировке, когда-то давно, еще до всей этой катавасии. Я полетела с ним, как любящая жена, но после одного инцидента так и не смогла выбраться, запертая в этом проклятом месте. Знаешь, сейчас здесь не так безопасно, как, например, еще в прошлом году. Все изменилось, и не в лучшую сторону. — А что случилось, бабушка Суен? Почему стало так опасно? – любопытство одолевало Ацуши, ведь каждая новая крупица информации была жизненно важна. — Я многое не знаю, деточка, но раньше за порядком в этой Чаше, как мы ее называем, следили Агнцы, – прошептала Суен, ее голос понизился, словно она говорила о чем-то запретном, о канувших в Лету героях. – Но что-то произошло, и они… исчезли. После чего это место стало сборищем для маньяков, убийц и, о Господи, педофилов. Потому тебе, Цуки, стоит быть осторожней, будь внимательна к каждой тени, к каждому шороху. Да, Агнцы хоть и были группой подростков, совсем юных, но трущобы держали в крепкой хватке, а еще и умудрялись Мафию обворовывать, представляешь? Были дерзкими, но эффективными.

[Обнаружен новый сюжетный квест 'Агнцы']

Вновь всплыло системное сообщение, предлагая новое направление для приключения. Суен покачала головой, словно сгоняя наваждение, ее глаза на мгновение затуманились, а затем она вздохнула, глубоко и тяжело. — Как бы я желала вернуться в прошлое и снова учить детей в средней школе, слышать их звонкие голоса, видеть их любопытные глаза. Ах, мечты, мечты… – на ее губах появилась горькая улыбка. — Бабушка, а вы были учителем? – Ацуши почувствовала, как в ней вспыхнула искорка надежды, ведь знания были ее единственным реальным богатством в этом мире. — Да, учила ребятишек твоего возраста корейскому языку. Это было мое призвание, моя радость, – ее взгляд потеплел, вспоминая прошлое. — Ой, а меня научите? Пожалуйста! – Ацуши не была глупой, совсем нет. Она была жадной до знаний, до каждой новой буквы и слова, и не могла упустить такую возможность, ведь кто знает, когда еще выпадет шанс получить хоть какое-то образование в этом диком, разрушенном мире. Возможно, эти знания помогут ей выжить, или даже больше – найти путь домой. —Почему бы и нет, пойдем, я покажу тебе, где живу. Можешь приходить в любой день, все равно никуда мне не деться, — прохрипела старушка, её голос был похож на шелест осенних листьев, слегка шуршащий, но удивительно мягкий. Ацуши, тоненькая, как тростинка, смущенно кивнула. Её сердце отчаянно колотилось в груди, она до сих пор не могла поверить, что эта хрупкая женщина, чьи глаза светились удивительной добротой, предложила ей обучение. Уже несколько дней прошло с ее побега, а пустота в груди Ацуши росла с каждым часом, с каждой наступающей ночью. —Спасибо, бабуля Суен, — выдохнула Ацуши, слова сами слетели с её губ, хотя они были такими непривычными для её языка. — Можно я тогда буду вам помогать собирать металлолом? Я сильная!Старушка улыбнулась, её морщинистое лицо озарилось теплом. —Спасибо, чудесное, невинное дитя. Как же тебя угораздило сюда попасть?—Голос её звучал как колыбельная, отгоняя тени страха, что так долго преследовали девочку. Накалжима, ощутившая прилив тепла, невольно выдавила из себя слезу, которая медленно скатилась по её щеке, неся с собой отголоски давних обид и непрожитых эмоций. Дом старушки был таким же, как и другие, – обшарпанный, развалившийся, словно выплюнутый трущобами. Однако внутри он выглядел достаточно чистым и ухоженным. Скрипя сердцем, можно было назвать его уютным, насколько это вообще возможно для дома, затерянного в лабиринте трущоб Чаши. Ветер свистел в щелях, но старенький очаг из железной бочки излучал тепло, а воздух был пропитан запахом старых книг и сушеных трав. —Присаживайся, милочка, я сейчас приду, – произнесла старушка, жестом показывая на небольшую подушку, лежавшую на полу. Девочка села, её взгляд скользнул по небольшому столу, уставленному непонятными ей предметами – склянками, иголками, обрывками ткани. Старушка скрылась за ширмой, и Ацуши, невольно поддавшись любопытству, открыла вкладку задания, что светилась в правом верхнем углу её зрения.

[ Агнцы (Овцы)

Класс: Сюжет

Ранг: Сложный

Описание: Узнайте больше об организации “Агнцы”

Ограничения: Нет

Награда: 1000 опыта, 100 опыта души

Штраф за провал: ???

Доп.награды: В зависимости от качества выполнения квеста]

Девочка задумалась. Из того, что она знала об этом, были лишь отрывочные сведения: название и примерная деятельность, связанная, по слухам, с защитой несовершеннолетних и обездоленных. Это было мало, чтобы понять истинную природу этих «Агнцев», но этого было достаточно, чтобы посеять в её душе зерно надежды. Может быть, это был путь к пониманию мира, в котором она оказалась, путь к выживанию. Старушка вернулась, её руки были пусты, что только подтверждало догадку Ацуши — она явно прятала металл. До самого вечера они просидели вместе, изучая корейский язык по стареньким, пожелтевшим от времени книгам, и рассказывая истории из жизни. Ацуши рассказывала о маме, о своих тревогах, о городе, который казался ей опасным и чужим. Старушка же делилась мудростью, полученной за долгие годы жизни, рассказывала о тонкостях выживания в этом суровом мире, о том, что важно иметь доброе сердце и острый ум. Слова лились легко, создавая ощущение тепла и уюта, которого Ацуши так долго не чувствовала. Уже сидя дома, в незнакомой, но такой манящей комнате, Ацуши неожиданно получила новый навык.

[Вы получили навык "Актерское мастерство"]

[Вы получили навык "Грим"]

[Вы получили навык "Полиглот"]

[Загрузка...]

[Навыки "Полиглот", "Актёрское мастерство", "Грим", "Тихий шаг", "Детектор лжи" и "Скрытие присутствия" резонируют]

[Получен профессиональный навык "Шпионаж"]

[Шпионаж (класс: редкий, ранг: ученик, уровень 10) {Вы неплохой шпион. Вы можете быстро втереться в доверие, в вашу ложь быстрее верят, эмоции на лице и в голосе хорошо подделаны, а ваше присутствие тяжело раскрыть. Эффект: Вероятность 40% остаться незамеченным. Вероятность 40% обмануть людей. Вероятность 20%, что вашу маскировку не раскроют. На 30% выше скорость изучения новой информации. Примечание: При достижении ранга подмастерье может стать навыком профессии «Ассасин»}]

Девочка довольно улыбнулась. Открытие этих способностей было для неё ошеломляющим, но в то же время невероятно полезным. Она всегда чувствовала в себе какую-то необычайную гибкость, способность к подражанию, к перевоплощению. Теперь же это облеклось в конкретные навыки, дававшие ей реальные преимущества. —Шпионаж — неплохой навык, он мне пригодится, — прошептала Ацуши, её глаза блеснули озорным огоньком. Она пожевала нижнюю губу, теребя в руках черную прядь парика. Решив испробовать новый навык, блондинка купила в магазине системы старую чёрную одежду – неприметный плащ и капюшон, что мог скрыть её лицо. Переодевшись, она растворилась в тенях, побежала по крышам, прислушиваясь к обрывкам разговоров бандитов и простых жителей, скрываясь в темноте сумерек. Ночь в Чаше была живой, наполненной шёпотом, криками, смехом и плачем, каждое мгновение казалось наполненным собственной историей. Ацуши двигалась бесшумно, словно призрак, её навыки позволяли ей стать частью ночного ландшафта, слиться с ним. Вот мужчина сплевывает кровь на грязную мостовую, а вокруг него крутится, видимо, его жена или сестра, что-то причитая, её голос полон отчаяния и боли. —Чертовы бандиты! — снова сплюнул мужчина, его голос был глухим от ярости и бессилия. — Ещё пару лет назад они и пискнуть не могли, боясь гнева Овец, а сейчас разошлись вовсю, разоряя нашу территорию, когда организация распалась. Тьфу, да что ты крутишься, как белка!— Мужик начал отчитывать женщину, и Ацуши поняла, что здесь ей больше нечего делать. Она тихо скользнула дальше, к другому месту, где могли скрываться новые ниточки к информации. Вот группа девушек в грязных, потрёпанных одеждах. Их лица были измождены, но в глазах горел огонек сопротивления. Их голоса были приглушены, наполнены тревогой. —Слышали, недавно одну девочку снова изнасиловал и растерзал маньяк, пока она собирала мусор, — сказала одна, её голос дрожал. —Господи, — выдохнула другая, прикрыв рот рукой. —Да как же так, — прошептала третья, её глаза наполнились ужасом. —Только в лачужке и сиди, но деньги как-то зарабатывать надо! —И не говори, не уйди король Агнцев в Мафию, может, что-то было бы иначе, — добавила четвёртая, её слова были пропитаны горечью. Девушки дружно поахали и заговорили о работе в порту, о том, как им тяжело сводить концы с концами. Ацуши слушала, впитывая каждое слово, каждый оттенок эмоций. Информация медленно, но верно, выстраивалась в её голове, приобретая форму. Накадзима бродила по Чаше долго, пока случайно не наткнулась на группу замаскированных людей, избивающих членов какой-то банды. Она затаилась, слившись с тенью за опрокинутыми мусорными баками, и лишь внимательно прислушивалась, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку. —Чертовы Черные Ящерицы, совсем оборзели с тех пор, как Овцы распались, — прорычал крупный мужчина с битой, вытирая кровь с рассечённой губы. Рядом с ним стоял мальчишка лет семнадцати, весь побитый, но все еще юркий и энергичный. Он затарахтел, не умолкая ни на секунду, словно пытаясь вытравить из себя страх. —А кто такие эти Агнцы? Я все время слышу о них, но подробностей ещё не было, — спросил мальчишка, его глаза были полны любопытства, несмотря на боль и усталость. Мужик хмыкает, опирается о биту и начинает говорить о том, что знает об «Овцах» — в частности о том, что это была объединённая организация, состоящая исключительно из несовершеннолетних. —Они были словно пастухи этого города, уберегая люжный на совей территории от хищников. Боролись с теми, кто пытается захватить их территорию, не давали беспредельничать, защищали слабых… А потом всё рухнуло. Никто не знает почему. Просто в один день их не стало. И тогда началась эта вакханалия, здесь стало так же, как и в других районах Сурибачи.—Его голос был наполнен смесью ностальгии и горечи. Он говорил о мире, который был, и о том, что осталось от него. Ацуши слушала, впитывая каждое слово. Овцы… Защитники… Несовершеннолетние. Это было больше, чем она могла себе представить. Задание обретало новые грани, новые смыслы. — Все их сосредоточение было направлено на защиту. На них редко нападали – ведь их лидер, Чуя Накахара, отвечал своей ужасающей силой, одним своим присутствием отпугивая любого непрошеного гостя. Их лидером считали Чую Накахару, как самого сильного члена "Овец". Никто до сих пор не знает, почему, но сейчас этот человек работает на Мафию, против которой когда-то так яростно боролись "Овцы". На Конусной улице мнения разделились, словно трещина в старом асфальте. Кто-то, с язвительным прищуром, шепчет, что предатель – именно Накахара. Другие, с не меньшей убежденностью, полагают, что это "Овцы" предали своего лучшего друга, отвернувшись от него в час нужды, не желая заключить перемирие с Мафией. И все уже давно усвоили горькую истину: что Накахара была лишь инструментом, марионеткой для запугивания, использованной лишь для одной цели. Поэтому большинство считает, что именно "Овцы" предали "Рыжую погибель", самого сильного из своих рядов. Некоторые из бывших членов "Овец", тех, кто не ушел под крыло другой банды, а, осознав истинную суть вещей, перешли на нашу сторону, поведали мне истинную подоплеку событий. Накахара, оказывается, проводила некое секретное расследование, связанное с Мафией. Членам их совета, этой сборищу лицемерных подростков, это категорически не понравилось. "Рыжая" ускользала из-под их контроля, как рыба из рук, и они больше не могли так же свободно, как раньше, пользоваться ее нечеловеческой силой для своих подлых "контр-атак". В конце концов, они были всего лишь кучкой мелких, глупых и слабых детишек, возомнивших себя чем-то значимым. А потом… потом они решили, что она предала их, когда они сами были готовы продать свои души. Накинувшись на нее, как стая истощенных, голодных волков, они примкнули к правительству, продав и свои принципы, и своего лидера. Не Овцы, а настоящие шакалы, воющие о своей добыче. Накахара после того гнусного предательства присягнул на верность Боссу Мафии. Сейчас ее имя, перешептываемое в темных переулках и на шумных пирсах, гремит еще громче. Он кивнул головой, глубоко затянулся сигаретой, выпуская клубок дыма, что растаял в ночном воздухе. – В Порту она расцвела, словно экзотическая роза, ее шипы стали острее, а аромат – пьянящее. Лады, ребятки, пора бы отжать у Драконов должок.— Парни загоготали, грубый смех эхом отразился от стен, и, словно по команде, двинулись в одну им известную сторону, в сторону нового приключения, нового дела, что обещало принести и риск, и награду. Она провела в Чаше еще несколько дней, собирая информацию, используя свои новообретенные навыки. Она научилась замечать мельчайшие детали, улавливать едва уловимые интонации в голосах людей, видеть то, что скрыто от обычного взгляда. Ацуши маскировалась под бездомную девочку, спящую в заброшенных зданиях, под торговку, продающую ненужный хлам на рынке Сурибачи. Она общалась с самыми разными людьми: с пожилыми женщинами, сидящими на пороге своих лачуг, с угрюмыми рабочими порта, с молодыми бандитами, мечтающими о власти. Каждый разговор, каждый взгляд давал ей новые кусочки пазла. Она узнала, что «Овцы» не только защищали территорию, но и создали некую сеть взаимопомощи, оберегая детей-сирот, предоставляя им убежище и еду, занимаясь образованием. Они были опорой для тех, у кого больше ничего не было. Именно поэтому их исчезновение так больно ударило по той территории Чаши, где они обосновались, принеся с собой хаос. А еще она узнала, что король «Агнцев», таинственный лидер, была известна как Чуя Накахара, и что ее уход в «Мафию» был самым большим шоком для всех, кто верил в «Овец». Никто не знал, почему она принял такое решение, но именно оно стало причиной распада организации. На одном из уроков старушка лишь тихо произнесла: «Мир сложен, дитя. Иногда даже пастух должен принести жертву, чтобы спасти свою паству. И не всегда это понимают те, кого он спасает». Ацуши не совсем поняла её слов, но почувствовала, что за ними скрывается глубокий смысл. Вкладка квеста Агнцы (Овцы) побледнела, окрасившись в золотистый цвет. Высветилось сообщение:

[Квест выполнен!]

[Вы получили 40000 очков опыта и 400 очков душ]

[Уровень навыка "Шпионаж" повышен. Теперь ваша тень кажется еще менее заметной, а шаги – бесшумными, как взмах крыла летучей мыши.]

[Ранг повышен! Ваши возможности расширились, открывая новые горизонты для развития.]

[Ранг навыка Шпионаж: Подмастерье. Ваши навыки инфильтрации и скрытности достигли новой ступени, позволяя вам проникать туда, куда раньше не могли.]

[Вы получили новый класс]

[Ваш класс — Ассасин. Тень и клинок, ваши новые союзники. Мастерство в незаметных убийствах и быстром исчезновении – вот ваш путь.]

"Что ж, это только начало" Подумала Ацуши, крепче сверля взглядом свои новые навыки. Ей предстояло раскрыть еще много тайн этого мира, и теперь она была к этому готова. Её путь по Чаше только начинался, и она чувствовала, что впереди её ждет еще много приключений и опасностей, но теперь она была сильнее, чем когда-либо.

***

Девочка подскочила на старом, продавленном матрасе, его пружины отчаянно скрипнули в ответ на резкое движение. Тяжелое, загнанное дыхание разорвало удушающую тишину крохотной, пропахшей сыростью лачуги, словно ночной кошмар, вырвавшийся на свободу. Едкий запах гниения и затхлой древесины царапал горло. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая тревожный ритм, вторя дикому пульсу в висках. Ночной холод пробирал до костей, несмотря на тонкое, дырявое одеяло, которое лежало скомканным комком у ее ног.

[Вы получили @#₽*%&*₽%<p style='color:#00AA00;'> из сюжета №147939]

Слова, полные искаженного символизма, плясали перед глазами, как мерцающие огоньки, оставляя за собой лишь жгучее чувство неразрешенности. Это продолжается уже второй месяц, кошмарные видения, вторгающиеся в ее сон, с тех пор, как она, Накадзима Ацуши, закончила злополучный квест про Овец. Каждую ночь, едва сознание погружалось во тьму, она видела фрагменты чьих-то чужих жизней. Изредка, очень редко, это была жизнь Накадзимы из других сюжетов – альтернативные реальности, где ее судьба шла иными путями, но чаще всего, это были самые обыкновенные люди. Незнакомцы, чьи лица она никогда не видела в реальности, чьи имена никогда не слышала, но чьи эмоции, страдания, радости, страхи становились ее собственными. Она перенимала их опыт в полной мере, словно жила вместо них, дышала их воздухом, чувствовала их боль, их любовь, их отчаяние. Но стоило первому лучу утреннего света коснуться пыльного окна, или просто резкому звуку вырвать ее из забытья, как эти яркие, до мельчайших деталей проработанные воспоминания блекли, покрывались густым, непроницаемым туманом забвения, оставляя лишь фантомную боль, словно эхо пережитого. Грудь каждый раз сдавливала странная, жгучая боль, словно душу обожгло раскаленным, железным прутом, оставляя на ней невидимый, но глубокий шрам.Это была не физическая боль, а нечто глубинное, иррациональное, словно само ее существо разрывалось на части. Только что она пережила чужую агонию, а теперь ее собственное тело отзывалось на это страданием. Предвкушение и страх смешались в единый, липкий комок. Дыхание ее успокоилось, хотя дрожь в руках оставалась, предвкушая неизвестность. Какой кошмар ждал ее на этот раз? Какая жизненная драма должна была стать ее собственной до следующего рассвета? Ответ должен был прийти очень скоро, и избежать его было невозможно. Пронзительный, настойчивый звон. Снова засветился квест, полученный неделю назад,его яркое, требовательное свечение внезапно пронзило темноту лачуги, обещая новый виток безумия, новую историю, в которую ей предстояло погрузиться, независимо от ее желания, тот самый, что не давал ей покоя ни днем, ни ночью. Он пульсировал на виртуальном дисплее, словно живой, требуя внимания, требуя немедленных действий.

[ Растлитель Сурибачи

Класс: дополнительный

Ранг: слодный

Описание: поймайте серийного маньяка-педофила.

Ограничения: месяц

Награда: ???

Штраф за провал: смерть

Доп.награды: ???]

Девочка поморщилась, ее миловидное личико исказилось в гримасе недовольства. Уже неделю она выслеживает его. Его – того, кто был целью, воплощением извращенной похоти, мерзкого монстра в человеческом обличье. Благодаря ее невероятно прокачанным навыкам шпионажа, каждый уровень которых она оттачивала месяцами, выполняя бесчисленные миссии в тенях, она смогла выяснить о нем абсолютно все. Ей были известны его базы – несколько неприметных, грязных лачуг, разбросанных по самым забытым и опасным закоулкам Сурибачи. Она знала его повадки – как он двигается, словно хищник, выслеживающий добычу, его привычки – от отвратительного пристрастия к дешевому алкоголю до странной манеры почесывать затылок перед каждым новым злодеянием. Ей были известны его вкусы – он предпочитал молоденьких, беззащитных жертв, и места, где он ходит – самые темные и безлюдные переулки, заброшенные склады, забытые порты. Он был исчадием ада, замаскированным под обычного человека, но ее задача была четкой: убийство. Здесь, в Сурибачи,это было нормо. Ее способность, зовущаяся 'Тигр', даровала ей не только невероятную силу и интуицию, но и способность к почти мгновенной трансформации, хоть она и не могла ее контролировать, но переняла повадки хищного зверя. Обладательница способности ‘Тигр’ достала из инвентаря, открывшегося перед ней в виде прозрачного, мерцающего окошка, красивое ажурное платьице, излучающее нежный, почти неземной свет. Затем – белоснежные, до колен, гольфы, маленькие черные лакированные туфельки, сверкающие в тусклом свете лачуги. За ними последовал парик из длинных, черных, как смоль, волос, затем – голубые контактные линзы, скрывающие ее истинный, золотистый цвет глаз, и, наконец, маленький, мягкий, плюшевый белый заяц с большими, невинными глазами. Каждый предмет, казалось, был создан для этой роли, для этого маскарада. Одевшись в этот хитроумный маскарад невинности, Ацуши подошла к единственному, потрескавшемуся зеркалу, висевшему на покосившейся стене, чтобы проверить, хорошо ли сидит ее новая личина. В зеркале отражалась не она, не та закаленная в боях девочка-тигр, а очаровательное создание, идеально подходящее для роли приманки. Ей на вид было лет двенадцать, возраст средней школы. Лицо ее было милым и красивым, обрамленным каскадом длинных, до пояса, черных волос, украшенных милым белым ободком с бантиком, делавшим ее похожей на фарфоровую куколку. Ее большие, темно-фиолетовые глаза, казались бездонными озерами, а длинные, густые и пышные белые ресницы, словно снежинки, окаймляли их. Девочка была курносой, с россыпью крошечных, почти незаметных веснушек, рассыпавшихся по переносице, и маленькие, пухлые розовые губы были запечатлены в едва заметной, невинной улыбке. Она была одета в милое, красивое ажурное белое платьице до колен, его кружева словно воздушные облака, белые гольфики и милые черные лакированные сандалики. В руках она бережно, почти трепетно, держала милого, плюшевого белого зайчика, прижимая его к груди, как единственного друга. Кивнув себе, как будто одобряя свое преображение, Накадзима Ацуши отправилась на место, выбранное ею, на пути к дому мужчины, зная, что именно здесь он появится. Улицы Сурибачи были странно оживлены в этот вечер. Тут и там ходили люди, явно в чьих-то поисках. Их тревожные, вопрошающие взгляды скользили по каждому углу, по каждой тени. Было понятно, что они ищут. Ищут пропавших, ищут того, кто их похищает. Но их присутствие было помехой. "Это может спугнуть его, ц. Не могла что ли система дать мне нормальное задание", – прошептала Ацуши себе под нос, ее губы искривились в недовольной гримасе. Система, ее всемогущий, но порой невыносимо неуклюжий проводник в этом мире квестов, часто в последнее время подкидывала ей такие 'сюрпризы'. Ацуши осторожно опустилась на старую, деревянную коробку, оставленную кем-то на обочине, притворяясь потерянной, одинокой девочкой. Она ждала, терпеливо и расчетливо, как хищник, затаившийся в засаде, дожидаясь жертву квеста. Ее сердце, обычно спокойное и ровное, сейчас слегка учащенно билось, ведь приближался момент истины. Время тянулось невыносимо медленно, каждый шорох казался шагами, каждое движение – его приближением. Вскоре, из-за поворота, показались они. М.ньяк. И, что было неожиданно, в его компании была маленькая девочка. Она была не старше самой Ацуши, возможно, даже младше, с ангельским личиком, которое теперь искажалось гримасой испуга. У нее были красивые, длинные, золотистые, волнистые волосы, спускающиеся ниже талии, словно жидкое золото, и пронзительно красивые ярко-голубые глаза, в которых застыл немой ужас. Она была одета в бордовое, приталенное платье, подчеркивающее ее хрупкую фигурку, с короткими, пышными рукавами, наподобие фонариков. Подол платья был довольно объёмным и украшен изящными рюшами белого цвета. На платье имелась вставка из белоснежной ткани на таких же белых пуговицах и элегантный стоячий воротник того же цвета. Верх ворота украшал скромный бант из тонкой, нежно-розовой ленты, контрастирующий с темным бордовым цветом платья. На ее ногах были черные, в серую полоску колготки и красные, лаковые туфли на широком, устойчивом каблуке, которые казались неестественно большими на детской ножке. Ацуши активировала свое актёрское мастерство: глаза наполнились слезами, настоящими, горькими слезами, которые покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки. Она заставила себя разрыдаться, прижимая к себе плюшевого зайчика, словно это был ее единственный спаситель, ее единственная защита в этом жестоком мире. Ее всхлипы были громкими, достаточно громкими, чтобы привлечь к себе внимание мужчины. Его маленькие, поросячьи глазки, в которых не было ни капли человечности, сверкнули в тусклом свете вечерних фонарей. Он оглядел плачущую малышку сверху вниз, его взгляд задержался на ее беззащитной фигуре, на ее наивном лице. В его глазах не было жалости, лишь расчетливый, хищный блеск. Мужчина небрежно толкнул девочку, которую держал за руку, заставляя ее идти вперед. Он подошел к Ацуши, его тень накрыла ее. —Что ты тут делаешь одна, малышка? Потерялась? – прозвучал его голос, вкрадчивый, нарочито ласковый, но с едва уловимым, отвратительным привкусом хищного предвкушения. Ацуши подняла на него заплаканные глаза, в которых читались боль и наивная беспомощность. —Я... я потерялась, дяденька,– пролепетала она, ее голос дрожал, а слезы текли еще сильнее. —Я ищу свою маму... Мужчина, не долго думая, протянул к ней руку. —Пойдем со мной, я отведу тебя домой. Не плачь, солнышко.— Его улыбка была фальшивой, приторной, как яд. Ацуши, будто бы испугавшись, вздрогнула и отпрянула, но затем, как бы преодолевая страх, несмело взяла его за руку. Она чувствовала противную липкость его ладони, исходящий от него смрад, но держалась. Важно было, чтобы он привел ее в свое логово. Жилище маньяка не отличалось от других жалких лачуг в темных кварталах города Сурибачи. Оно было таким же ветхим, таким же унылым, таким же пропахшим сыростью и гнилью. Даже нельзя было сказать, что здесь живет человек, что здесь обитает чудовище, которое растерзывает жертв с такой жестокостью, словно самый настоящий зверь, выкидывая изувеченные детские тела, заляпаные семенем, кровью, рвотой, слезами и грязью,словно мусор, в заброшенных портах. Внутри было мрачно и душно. Единственное, что отличало эту лачугу от остальных, это странный, приторный запах, еле уловимый, но отвратительный, который, казалось, исходил от стен, от потрескавшегося пола, от самой атмосферы. Стоило только мужчинам завести Ацуши и ту вторую девочку в лачугу, как его мнимо добрая, заискивающая улыбка мгновенно сменилась пошлым, отвратительным оскалом, обнажающим желтые, кривые зубы. Глаза его загорелись диким, безумным огнем. Он отпустил руку Ацуши и, повернувшись к блондинке, потянул свои руки, похожие на скрюченные когти, к голубоглазой девочке, словно паук к своей добыче. Он схватил ее за руку, его пальцы впились в нежную кожу, оставляя красные следы. Ацуши, воспользовавшись секундой его отвлечения, отскочила от него, не давая себя снова схватить. Роль беспомощной малышки больше не требовалась. Девочка в руках мужчины заверещала, ее крик был резким, пронзительным, полным первобытного ужаса. Она начала вырываться, отчаянно пиная ногами, но ее хрупкая сила ничего не значила против безумной мощи маньяка. Накадзима оглядела крохотную, грязную комнатку. Ее планы стремительно шли под откос. Он привез вторую жертву! Это не входило в ее расчеты. И самое главное – она не могла сейчас достать нож из инвентаря. Одно неловкое движение – и все пропало, все ее тщательно продуманные действия. Ее взгляд лихорадочно метался по стенам, по полу, ища что-нибудь, что могло бы послужить оружием. И тут ее глаза выхватили его. Тесак мясника. Тяжелый, зазубренный, весь в застарелых пятнах, он лежал на грязном деревянном столе. Видимо, именно им он и наносил те страшные раны своим жертвам, о которых сообщали полицейские сводки. Скрытно, незаметно, словно тень, Ацуши скользнула к столу. Ее пальцы сомкнулись на холодной, липкой рукоятке тесака. Она ждала. Ждала подходящего момента, когда монстр будет достаточно отвлечен, достаточно поглощен своей следующей жертвой. С сожалением, глубоким и болезненным, отмечала она, что придется идти до конца. В этой лачуге не было окон, через которые можно было бы сбежать. Здесь была только одна дверь, и та была заперта, и ей, Ацуши, предстояло сражаться до последней капли сил, чтобы спасти не только себя, но и эту несчастную девочку, чьи крики теперь становились все надрывнее. Мужчина, не обращая внимания на ее сопротивление, кинул блондинку на грязный, пыльный пол, ее тело ударилось с глухим стуком. Он навалился на нее всем весом своего тела, почти раздавливая ее. Своим широким, кожаным ремнем, который он ловко выудил из штанов, он связал ее дрожащие руки. На лице его застыла гримаса похоти и безумия. Он был полностью поглощен своей добычей, не замечая, что его вторая 'жертва' теперь вооружена и готова к бою. Он резко поднял голову, его взгляд, полный отвратительной похоти, скользнул по Ацуши. —Теперь твоя очередь, – прорычал он, его голос был хриплым и влажным от предвкушения. Он отвратительно, медленно облизнулся. Из его рта, словно клейкая нить, потекла слюна, когда он окинул ее взглядом, полным животной похоти. Секунда. Еще секунда. И потом он, словно голодный зверь, накинулся на нее, его глаза горели маньякальным огнем. Но Ацуши была готова. Тесак был в ее руке, холодный и тяжелый. Она была тигром, затаившимся в теле беззащитной девочки, и пришло время ему об этом узнать. Когда нечто тёплое, вязкое хлынуло наружу, пачкая нетронутую белизну платья, в её сознании не было ни мысли, ни страха, лишь странная, оглушающая пустота. Кровь, алая, почти живая, растекалась по нежным волокнам ткани, словно причудливый узор, созданный болезненной рукой судьбы. Она стекала по бедрам, окрашивая изящные кружева, просачиваясь ниже, к гольфам, превращая их девственную чистоту в багровые, расплывчатые пятна. Контраст между девственной белизной атласа и яркостью алой крови был шокирующим, почти невыносимым для взгляда, но она не видела этого. Её взгляд был прикован к чему-то далекому, затуманенному. Руки её, невесомые и хрупкие секунду назад державшие тяжелый тесах, разомкнулись и теперь дрожали. Это было неконтролируемое, мелкое, почти незаметное подёргивание, которое, однако, ощущалось внутри как землетрясение. Пальцы сводило судорогой, суставы казались одеревеневшими, и она смутно осознавала, что пытается сжать их в кулаки, но мышцы не слушались. Дрожь распространялась от ладоней вверх по предплечьям, охватывая плечи, зажимая лёгкие, мешая дышать. Каждое подёргивание отдавалось электрическим разрядом во всём теле, вызывая новый приступ онемения, а затем — волну ледяного холода паники, идущего изнутри. Воздух вокруг, ещё недавно наполненный звуками праздника или суетой обыденности, вдруг стал густым и неподвижным. Он казался пропитанным металлическим привкусом крови, который никак не мог быть там, но ощущался на языке, обжигая его. Звуки захлебывающегося собственной кровью мужчины, если они и были, отдалились, превратились в глухой, неразличимый ропот, словно она оказалась под водой, и мир вокруг захлопнул свои створки. Единственным, что пробивалось сквозь эту звуковую завесу, был её собственный прерывистый, сдавленный вздох, который казался чужим и неестественным в воцарившейся тишине. Головокружение нарастало, заставляя мир вокруг качаться, как палуба корабля в сильный шторм. Предметы, ещё секунду назад твёрдые и ощутимые, теряли свои очертания, расплывались в болезненную акварель. Цвета искажались, тени вытягивались, принимая причудливые, угрожающие формы. Белое платье, теперь испоганенное, казалось ещё более белым там, где кровь ещё не успела добраться, и невероятно тёмным там, где она уже впиталась, создавая жуткую, но mesmerizing палитру разрушения. Гольфы, некогда символ невинности и девичьей лёгкости, теперь были не просто испачканы – они были пропитаны, словно нелепые багровые сапоги, предвещающие скорый конец. Её взгляд блуждал, пытаясь зацепиться за что-то знакомое, за что-то, что могло бы вырвать её из этого кошмара, но вокруг было лишь пространство, искажённое болью и приближающимся небытием. Зрение фокусировалось и сразу же расплывалось, словно она пыталась рассмотреть мир сквозь толщу грязной воды. Сердце колотилось в груди не ровно и ритмично, а судорожно, словно загнанная в угол птица, отчаянно бьющаяся о стенки клетки. Каждый удар отдавался болью, пульсирующей в висках, в горле, в самых кончиках пальцев. Время остановилось. Или, быть может, оно бесконечно растянулось, превратившись в тягучий сироп, в котором каждое мгновение ощущалось как вечность. Секунда, прошедшая с момента удара, казалась часом, а минута – целой жизнью, вместившей в себя весь ужас, все ощущения и все потери, которые только можно было представить. Вкус и запах металла становился всё сильнее, вызывая тошноту, которая угрожала вырваться наружу. Горячий пот покрыл её лоб, смешиваясь с какой-то прохладной влагой, стекающей по вискам – возможно, это были слёзы, которые она не успела осознать, или просто телесная реакция на шок. Кожа на лице, ещё секунду назад полная румянца, теперь была бледнее полотна, серая, почти прозрачная, словно внутри неё горел призрачный, угасающий свет. Губы едва заметно шевелились, пытаясь произнести хоть слово, хоть звук, но из горла вырывался лишь сиплый, беззвучный хрип, или прерывистое дыхание, наполненное отчаянием. Из пучины отчаянья и осознания того, что она осознано убила человека мгновение назад, вырвала девочку система. [Квест "Растлитель Сурибачи" выполнен] [Вы получили Кристаллы душ] [Вы получили Сапфиры душ] [Вы получили Пустой кристалл душ] [Вы получили осколки кристалла душ] [Вы получили пыль кристалла душ] [Вы получили золото] [Вы получили 10000 опыта] [Вы получили титул "Охотник за головами"] [Вы получили ключ от ивентового подземелья!]