Больно падать с небес?

– А вот и твой долгожданный Фроггит. – указала пальцем я на лягушенка, что резвился в алой клумбе чуть поодаль от нас. – Тсс! – шикнула на меня девочка. – Ну что не так? – закатив глаза и скрестив руки на груди, заворчала я. – Не кричи, и пальцем не показывай, очень тебя прошу. Это некрасиво, Чара. Лягушечка же может обидеться. – шёпотом попросила Фриск. Я уже хотела покрутить пальцем у виска и напомнить, мол: "Я – приведение, забыла? У тебя котелок совсем не варит, да!?" Но... Сейчас, в данный момент я прибываю в полнейшем замешательстве. Просто не каждый же день тебя называют по имени, после того, как ты пролежала дохера лет в земле, не имея возможности контактировать с внешним миром! Конечно, никто на этой земле меня не понимает. Никому не приходилось смотреть, как его труп земелькой присыпают, а потом как хорошо растут цветочки на удобрении под названием "Чара Дримурр". – Как скажешь. – буркнула я, отводя взгляд от этой умницы-разумницы. В ответ на это она лишь мягко улыбнулась. Фриск незаметно подкралась к жабке на четвереньках и тихонько спросила. – Что вы тут делаете, маленькая лягушечка? А ты что тут делаешь, косплей на Самару Морган? Бедный Фроггит, весь в красной листве, столько кирпичей наложил, что со страху лизнул девчачью щёчку своим длиннющими языком. – Ой, ай-яй-яй. – девчуля тут же прижала ладонь к пострадавшему участку кожи. Теперь на её щеке красовался ожог с мелкими волдырями, почти как от крапивы. Фроггит, в свою очередь, беспокойно шурудил , пытаясь превратить своё беспорядочное кваканье в человеческое: "Простите, простите, я нечаянно! ". Кажется, Фриск вполне поняла его мольбы. – Ничего, ничего страшного. Мне не стоило так подкрадываться к вам. Вот вы и испугались. Она изо всех сил старалась заверить глупенькое создание, что всё и правда в порядке, что ей совсем не больно. Но слёзы в уголках её глаз говорили совершенно обратное. Жаба всё продолжала наворачивать круги вокруг бедняжки, не зная, что делать и как помочь. Фриск же махала руками, пытаясь успокоить разошедшуеся животинку. До чего же это ржачно! Тоби, сохрани меня. Это самая угарная вещь, которую я видела. – Эй, эй, Фриск, а я знаю, как тебе помочь! – признаюсь, я даже не пыталась сдерживаться. Смешинка так и застряла в моём горле. Девчушка обернулась, безмолвно моля меня о спасении. Я же прогулочным шагом направилась в одну супер секретную комнату, о существовании которой знает каждый монстр в Руинах. Ведь он точно знает, что входить в эту комнату ему строго-настрого запрещено. Иначе можно получить хороший такой пиздюль от Мадам Ториэль. – Шуруй сюда, мой сердешный друг! – кинула я рукой в сторону волшебного "чулана". Некоторое время девчуля буквально проходила квест под названием "Попробуй не наступить на Фроггита, жалкая соплячка", но вскоре, когда лягушонок понял, в каком направлении она движется, он тут же прибился к дальней кирпичной стене. – Что это с ней? – забеспокоилась Фриск. – Ничего особенного, просто это запретная комната. – вещала я, словно родители, что пугает своих детишек перед Хэллоуином. Звёздень лишь непонимающе уставилась на меня. – Сейчас всё увидишь, – заверила её я. Мы зашли в малюсенькую комнатушку. Посреди неё стоял величественный постамент с огромной чашей, до краев заполненной конфетами. Шучу! На самом деле эта поистине императорская чаша была подарена Королём Азгором на одну из годовщин их с Ториэль свадьбы. Стояла она вовсе не на красивом постаменте, а на неровной обломанной колонне. А если быть ещё честнее, раньше это был сервиз. Но Ториэль побила его весь к чертям собачьим, и в живых осталась только это бедная чаша. "Возьми только одну", гласила табличка. – Конфеты? – изумилась Фриск. – Зачем мне конфеты? – А ты попробуй и узнаешь зачем. – мой тон был настолько заговорческим, что, кажется, не послушаться его было чем-то из разряда фантастики. Повинуясь, девочка аккуратно взяла конфетку, опасаясь того, как бы перекособоченная чашка не грохнулась на пол, и с привычным шуршанием фантика развернула её. Под глянцевой упаковкой с надписью "Монстро-конфета" скрывался ярко-зелёный круглый леденец. Девчуля несколько секунд крутила маленький кислотный шарик в своих руках, дотошно осматривая его, но затем, набравшись смелости, положила сладость к себе в рот. Лицо её выражало крайний шок и удивление. Казалось, ей только что сказали, что Звездень стала президентом, хотя она даже не баллотировалась. – Ну и как? – это вопрос, на который я и так знаю ответ. – У меня... – голос Фриск дрожал, она явно не была уверена в происходящем. – У меня ничего, ничего не болит! – девочка робко коснулась собственной щеки. Не следа от волдырей. – Вау! Вау! Просто вау! Как это работает! Просто как!? Это же можно спасти много, много людей! Или на сколько силён эффект этого чуда? – тараторя, девчонка еле-еле успевала проглатывать собранную слюну, как какой-нибудь безумный учёный. – Полегче, полегче, систр. – пусть моей улыбке и не сравнится с улыбкой этой маленькой девочки, что сейчас нашла лекарство почти от всех болячек. Так что мне мешает радоваться вместе с ней? Может она всё-таки выживет. Может, всё будет хорошо, и она принесёт это чудо на поверхность? – Они могут только внешнее травмы лечить или и болезни тоже? А они могут помочь людям с ампутацией или тем, кто в инвалидном кресле? А от диабета или ВИЧ они спасут? – похоже, Фриск не уймётся, пока я не расскажу ей всё об еде монстров. Ну что ж, потратим минут десять и... Грохот. Похоже что-то смачно наебнулось. Ну да, конечно, эта девица так размахивала своими маленькими ручками, что задела и так уже с полна настрадавшуюся чашу. По полу рассыпалась сотня целебных леденцов. – Ой, как это я так. Как корова на льду, по-другому не скажешь. А я дождусь хоть одного матного слова от этой зефирной принцесски, или как? Подбежав к этой несчастной таре, что, кажется, благодаря одной лишь воле Вселенной не разбилась к херам, девчонка начала загребать конфеты обратно. – Ты больше не возьмёшь? Не переживай, ничего не случится. Эту надпись Ториэль сделала, чтобы никто больше одной конфеты не брал. – А куда мне их положить то? Сумки у меня нет, да и карманов тоже. Я их только растеряю. Попрошу у Ториэль какой-нибудь авоську, да и заберу всё. – А если не даст? – Хмм... – Фриск подумала немного, а затем продолжила. – Это замечательное средство здесь дорого стоит? – Нет. Килограмм этих конфет стоит всего три, ну ли на крайняк пять монет. – А сколько это, например, в долларах? – В те времена, когда я была жива, курс составлял примерно семь с половиной баксов. Но сейчас всё может быть по-другому. Девчушка заметно понурилась. – У меня совсем нет денег... Тут есть какая-нибудь подработка? Мне уже пятнадцать, я могу работать неполную рабочую смену. – Ты не монстр, так что единственный вариант для тебя - это битвы. – Битвы? – переспросила девчуля. – Ага, битвы. – соизволила я уточнить. – Это типа легального MMA насмерть. Монстр нападает на тебя, и ты должна либо убить его, тем самым рассыпав монстра в пыль, или сделать так, чтобы он больше не захотел с тобой сражаться. Если ты его убьёшь, то получишь все монеты, что были у этого монстра при себе. И никакой административки не получишь, потому что Королю пох на законы. Если пощадишь, то монстр сам отдаст тебе немного монет, а душа твоя останется чистой. Фроггиты обычно выдают по три монеты. Чувствую себя ведущей какого-нибудь приключенческого шоу. А мне ведь не платят. Неприятное цзынь из соседней комнаты. – Телефон! – Фриск рыком поднялась с колен, поднимая тяжелённую вазу с конфетами, что она, ползая, собрала во время моего подробного туториала по выживанию в Подземелье. С трудом придав чаше устойчивое положение, она со всех ног пустилась в направлении шума. Измученный Фроггит кружился вокруг этого кирпича и пытался избавиться от пугающих его шума и вибраций. Лягушонок пробовал даже ложиться на него и получил бесплатный вибромассажёр. Фриск пулей подлетела к телефону, вежливо согнав с него жабку, поднесла телефон к уху и максимально сонным тоном пролепетала. – Э, мадам Ториэль, это вы что ль? – не забыла Фриск и смачно зевнуть в динамик. – Ты спала, дитя моё? Прости, я тебя разбудила. – Не, не, всё в полном порядке. – уверила её девочка. – Я только хотела спросить, что тебе больше по душе: корица или ириски? Почесав переносицу, Фриск ответила. – Не знаю, мадам. Мне и то и то нравится. – Какая радость! – настроение Ториэль заметно подскочило. – Спасибо за ответ, дитя моё. Не буду мешать тебе видеть самые сладкие сны. – Спасибо, мадам. Щелчок. Фроггит уставился на Фриск. Его малюсенькие глазки были похожи на чёрный бисер. Беспорядочно квакая, он скакал вокруг девочки. Ну что у всех Фроггитов за привычка скакать вокруг кого-угодно и чего-угодно? Это кажется так глупо, но так забавно, что моё несуществующие сердце тает. Что за прелесть. Сев по-турецки Фриск распластала руки в разные стороны, прося лишь об одном. Фроггит без труда понял, чего именно хочет девчонка и запрыгнул прям в её маленькие ручки. Аккуратно стиснув лягушонка в своих тёплых объятиях, она начала раскачиваться из стороны в сторону, как неваляшка и напевать незамысловатую детскую песенку. – Спеши домой, весёлый лягушонок, Спеши домой, Прыг-прыг весёлый лягушонок, Спеши домой. Пресвятые устрицы! Я сейчас расплачусь. Это просто слишком, слишком мило. Моё сердечко не выдержало бы, если бы оно у меня было! Хнык, хнык.