Strike (Забастовка)

      — Мы закончили? — спросил Ким спустя некоторое время, он поднял руку вверх, чтобы с отвращением вытереть кровь, которая брызнула на лицо, и обнаружил, что несколько капель попало и на его штаны.       Прекрасно! Порче нравились эти штаны.       Фыркнув, он решил не зацикливаться на этом, и чтобы скрыть свое разочарование уперся ногой в сломанное колено связанного на полу человека, со скукой выслушав его мучительный стон.       — Самая легкая часть позади. Теперь нам нужно доставить их в другое место и выбить оставшуюся необходимую информацию, — произнес Кинн, наконец театрально выйдя из тени на свет, что просачивался сквозь окно, невозмутимо потягивая виски из стакана. Он был единственным из трех мужчин в этой комнате, на теле которого не было ни капельки крови.       — У нас уйдёт не больше часа на то, чтобы вытянуть из них все.       По правде говоря, Вегас представлял собой ужасающее зрелище, и если его это совсем не пугало, то любого другого после увиденного бы долго преследовали кошмары. Он был в крови с головы до ног, отчего его белоснежная улыбка на фоне ярко-красного цвета одежды и кожи вызывала беспокойство.       Ким опустил глаза на четырех оставшихся в комнате живых мужчин и вынужден был согласиться со своим кузеном. Он чувствовал, что они говорили не все, что знали.       Ким раздраженно вздохнул, сколько бы они на это не потратили, он все равно уже опоздал.       — Черт, я не думал, что это займет так много времени, — он отпустил голову и провел рукой по волосам, чувствуя, как разочарование вновь возвращается к нему, — Надеюсь, он меня не сильно ждет, — пробормотал он под нос, скорее разговаривая сам с собой, чем с братьями, но так как комната была маленькой и душной, двое других это тоже услышали.       Кинн и Вегас посмотрели друг на друга, перевели взгляд на Кима, снова друг на друга и, наконец, опять на Кима.       — Ты еще не сказал ему, что скоро вернешься? — спросил Кинн, на что Ким пожал плечами.       — Я забыл предупредить его, что меня не будет всю ночь, я думал, мы закончим раньше, — его внезапно прервал звук разбивающегося стекла, он встревоженно повернулся к своему старшему брату, рядом с которым на полу валялся разбитый стакан, — Кинн? Что-то случилось?       — Блять, кузен, ты такой ебанутый, — произнес Вегас, и Ким выгнул бровь, сбитый с толку, происходящим вокруг. Почему его брат и кузен ведут себя так странно? Он что-то пропустил?       — Ким, возьми сейчас же свой мобильник. Позвони ему. Скажи ему прямо сейчас, — Ким моргнул в ответ, пытаясь понять безнадегу прозвучавшую в голосе брата. Не то чтобы они были сейчас в опасности. Как и Порче. Потому что, если бы его парень оказался в опасности, половина тайской мафии тут же бы бросилась его спасать.       — У меня он не с собой. Забыл в студии, — Кинн тихо выругался и с сожалением посмотрел на него.       — Черт возьми, Ким, так нельзя.       — Неужели ты не предупредил его об этом? Или ты хотел, чтобы твой брат научился всему на своем горьком опыте? Чувак, даже я бы не поступил так с Макао.       — Ничего я не хотел такого. Просто Ким обычно умнее.       — Ты говоришь так, как будто не знаешь, что твой брат — это первый человек в списке людей страдающих эмоциональным запором из когда-либо живущих на Земле.       — Простите, что? — прорычал Ким, сытый по горло тем, что эти двое говорили о нем, так будто его не было в этой комнате, — О чем вы вообще говорите?       Кинн тяжело вздохнул, а Вегас прошипел, в его глазах промелькнула насмешка, он подошел к двери и трижды ритмично постучал по ней, дав сигнал телохранителям снаружи, чтобы те вошли и подняли полуживые тела с пола.       Ким было подумал, что братья внезапно решили его игнорировать, но на обратном пути все еще улыбающийся Вегас приобнял его за плечо и рассмеялся, прежде чем произнести:       — Скажи мне, Ким, я знаю, что ты никогда раньше ни с кем не встречался, но знаешь ли ты, что значит, когда тебе объявляют забастовку?

***

      — Сладкий…       — Нет здесь таких. Знаешь, что, Ким? Мне кажется, что я должен познакомить тебя с таким прекрасным изобретением, как сотовый телефон. Это то, что люди используют для связи с другими людьми.       — Но…       — И я знаю, что у тебя он есть, Кимхан. Мне просто интересно, почему ты вдруг разучился им пользоваться? Ты хоть представляешь, как я волновался?       — Че…       — Знаешь, что самое смешное? Если я исчезну из поля твоего зрения хоть на тридцать минут, ты пошлешь за мной армию, чтобы «просто чтобы удостовериться, что все в порядке», но по какой-то причине ты считаешь нормальным внезапно исчезнуть на ПЯТЬ ЧАСОВ посреди ночи! Без. Каких. Либо. Новостей. А, Ким? Клянусь Богом, если ты сейчас снова откроешь рот, чтобы перебить меня, ты будешь спать не в этой квартире.       На этих словах принц мафии, один из наследников основной семьи и самая непредсказуемая фигура на этой шахматной доске, Кимхан Терапаньякун, заткнулся и опустил глаза в пол, не желая еще больше злить своего парня.       Когда он приехал домой, было около четырех часов утра. Он ожидал вернуться тремя часами ранее, но он ведь не виноват в том, что эти трусы нашли в себе силы сопротивляться пыткам Вегаса часами?       Ким даже не знал, что такое возможно.       Когда он зашел домой, стараясь издавать как можно меньше шума, он подумал, что его парень спит, но обнаружил, что тот стоит в гостиной, скрестив руки на груди и постукивает ногой по полу. У него была лишь секунда, чтобы подумать «Он такой милый», прежде чем ему прочитали самую большую лекцию в его жизни и атаковали садовой лопаткой, которая была в руке Порче, она незамедлительно полетела в Кима, который успел инстинктивно увернуться.       Мало кто знал об этом, но Порче был тот еще засоня. Недаром его парень всегда был чрезвычайно предан всему, что он любил, будь то учеба, музыка, работа, друзья или семья, поэтому он с удовольствием использовал любое свободное время для отдыха.       Когда же он не высыпался, Порче мог быть немного… капризным.       И, видимо, сегодня он не проспал ни минуты из-за… ну, из-за Кима.       — Если бы ты только знал, как я на стены лез, не получив каких-либо вестей от тебя. Я был вынужден позвонить Поршу! Я позвонил брату в отчаянии, потому что подумал: «Я уверен, что Ким никогда бы так со мной не поступил, он бы никогда не ушел так надолго, не сказав мне, что что-то случилось».       Ким прикусил губу, зная, что сейчас ему нельзя смеяться, но это было невозможно, так как Порче расхаживал взад и вперед по всей квартире, словно маршируя, и начиная высказывать свои жалобы все быстрее и быстрее.       Он не мог не рассмеяться. Не мог. Не тогда, когда его бойфренд был похож на маленького сердитого котенка, это было выше его сил.       — Но нет, ты ушел, не сказав мне Н-И-Ч-Е-Г-О, и я должен был звонить Поршу, которому пришлось звонить Питу, а тому в свою очередь Вегасу, и лишь Вегас сказал мне, где ты. Вегас. А также…       Порче обернулся, и Ким на мгновение затаил дыхание, когда он прищурил глаза, смотря на него. Его парень медленно отошел от того места, где он все время накручивал круги, и встал ближе к Киму, обвиняющее тыкнув пальцем ему в лицо.       — Ты. Ты только что хихикнул?       Голос его был холодным, и Ким почувствовал, как спина покрывается ледяным потом от его тона.       — Нет, — отчаянно попытался оправдаться он, отрицательно помотав головой, но, похоже, это ничуть не переубедило его парня.       — Да неужели? Ты думаешь, это смешно? Смешно, что я встал в четыре часа субботним утром, хотя с таким же успехом мог бы спать. Но нет, вот я тут и сижу здесь, чуть ли не рву на себе волосы от беспокойства, ты думаешь, это смешно?       — Ангел, конечно нет, я очень сожалею об этом, я не хотел тебя беспокоить, я забыл свой мобильник в студии и … Ой! Че?! — прокричал он, пытаясь увернуться от чудовищно острой лопатки, которую его парень направил ему прямо между ребер.       — Ты забыл свой мобильник в студии?! Ким, не пытайся строить из себя невинность со мной, ты мог бы одолжить его у Вегаса или Кинна. Если бы хотел предупредить. Как бы ты себя чувствовал, если бы я пропал на несколько часов посреди ночи и вернулся со словами: «О, прости, дорогой, батарея разрядилась!»?       Ему пришлось прикусить язык, чтобы сдержаться и не сказать, что он, вероятно, бы не беспокоился, потому что у Кима было гораздо больше, чем один или два человека, что присматривают за его бойфрендом в его отсутствие, но что-то в его голове подсказывало ему, что это неправильный ответ, поэтому он промолчал или по крайней мере, имел приличие сделать виноватое лицо.       В конце концов усталость сказывалась на Че, он опустил плечи и направился к спальне, все еще бормоча себе под нос что-то о бесчувственности Кима.       Ким нерешительно пошел следом за ним, не совсем понимая, насколько безопасно это для него. Технически это был его дом, но он прекрасно понимал, что достаточно одного слова от Порче, и Ким отправится спать в дом своего брата. Но когда он остался стоять у порога двери спальни, подошел Че, взял его за руку и потянул его в сторону их общей комнаты.       — Тебе повезло, что я не могу уснуть, не обняв тебя.       Ким нежно улыбнулся услышанному, и почувствовал, как часть страха из его сердца улетучивается. Его брат и кузен вложили в его голову столько плохих сценариев развития событий, что, когда он пришел домой, у него тряслись руки, но все оказалось не так ужасно, как он успел себе вообразить.       Десять минут спустя они легли свернувшись калачиком в постели, их ноги были переплетены, а Ким обнимал Порче за талию. Он уже было почти что погрузился в сон, перед тем как наклониться, чтобы поцеловать своего парня в губы, и, хотя тот был сонным, Че все же удалось просунуть руку между их лицами, чтобы не дать ему этого сделать.       — Нет. Ты наказан, — нахмурился он, оставив внезапно проснувшегося Кима недоумевающе моргать и смотреть в потолок в одиночестве до конца рассвета.       Ему что? Объявили забастовку?

***

      — Молодой господин.       — Молодой господин.       Мимо Кима прошли двое телохранителей, но он лишь прорычал им в ответ, отчего те оперативно решили спастись бегством из тренировочного зала. Ким сделал один, два, три глубоких вдоха, прежде чем продолжить давно начатое.       В какой-то момент, боксерская груша начала опасно скрипеть под потолком, и Киму пришлось остановиться от ее избиения, так как если бы он продолжил, то в конечном итоге она бы упала. Он огляделся, своим плохим настроением прогнал он всех из этой комнаты.       — Прошло три недели, не так ли? Брат, мне жаль, но поломка мебели в нашем доме не поможет твоим посиневшим от воздержания яйцам.       Он поднял глаза на лифт, откуда вышел Кинн, на плечах у него была вторая боксерская груша, как он понял. Все, что Ким сделал, это зло посмотрел на своего брата, что было достаточным красноречивым ответом.       — Почему ты здесь? — наконец спросил он, наблюдая, как тот подвешивает вторую грушу. Ким отчетливо увидел тот момент, когда тело его брата напряглось, а потом расслабилось и послышался тяжелый вздох. Глядя на него с очень знакомой болью в глазах Кинн произнес:       — Я забыл предупредить Порша о незапланированной встрече.