А за окном опять метель

В помещении, где тени незадачливо танцевали в объятиях лунного света, что пробивался сквозь колыхающиеся занавески, стоял силуэт. Парень с идеально прямой осанкой позволил себе привалиться к стене, дав телу минуту на отдых или же медитировал. Его покой нарушил тихий стук чужой обуви, раздающийся по коридорам. Незнакомый и чужой. Человек явно пытался быть тише, пробираясь в укрытие старшего сына Спарды, но против демонического, обостренного слуха так просто не прокрасться. Нужно иметь более изощренный ум, чтобы застать полукровку в расплох. Вергилий шумно вздыхает и отвлекается от собственных мыслей, поднимая на незнакомца холодный взгляд, стоит тому оказаться в дверном проеме. Настроения убивать сегодня не было. Однако рука рефлекторно ложится на эфес Ямато готовясь к нападению. Но нападения не следует. Лишь тихий, сухой вопрос. — Где твой сын? — Сын? — эхом отзываются в голове бредовые слова незнакомца, — Что ещё за «сын»? Старший сын Спарды никогда не задумывался о продолжении рода. Да и обрекать кого-то на такую же учесть как у него самого он не желал. Семья это явно не про него. В его душе пылает жажда силы, чтобы стать достойным преемником своего отца, заиметь в руках его силу. Показать этими дьявольским отребьям их место. Пропахшее серой, гнилью и кровью. Ему нужна сила, которая больше не позволит ему потерять дорогих ему людей. Мать. Данте. Он станет единственным. Тем, кто обретёт истинную силу Спарды, ведь сила дарует ему месть. Месть, которая сможет затянуть все еще столь неприятно ноющие раны, что возвращаются с приходом ночи, закрадываются в душу, душат и шепчут на ухо, заставляя просыпаться в холодном поту, сильнее сжимая рукоять Ямато. Он слишком молод и слаб, чтобы тянуть на себе такую ношу. Так о какой любви тут может идти речь? Сын от демоницы? Адское отродье, что будет путаться под ногами и мешать? А если он захочет силы? А он захочет. Ребенок, рожденный от существа столь падкого до низменных желаний.. А вдруг унаследует упертость и одержимость, верность своим идеям? Или вовсе отберет силу величайшего Спарды себе. Нет. Так сильно рисковать нельзя. Таких нужно душить ещё в утробе, не позволяя очередному монстру появится на свет. Да и Вергилий никогда не видел в демонах что-то привлекательное. Все они лишь хорошее пушечное мясо для тренировки. А если смотреть на людей? Этих жалких созданий, лишенных сил и не способных защитить себя? Букашки. Ребенок от человека будет слаб. Он не сможет достичь вершин, а будет лишь обузой, прекрасной приманкой для улюлюкающих демонов, что так и ждут ошибки. Возможно позже Вергилий задумается о подобной мелочи как наследник. Хотя в душе холодно усмехается, Данте точно опередит его и в этом. Ребенок — это ошибка. Ребенок — это слабость. Это то, что совершенно не нужно Вергилию, пока он не достигнет своей цели. Да и будет ли в нем необходимость? Ребенок будет тем, что можно использовать против него. То, что потянет на дно. Для начала нужно изничтожить всех врагов, а на это нужно много времени и сил. Особенно сил. — Это сущий бред, - спокойно отзывается охотник, одаряя собеседника холодным взглядом небесно-голубых глаз, — вы, верно, с кем меня спутали и этот вопрос адресован вовсе не мне. Загляните лучше к моему близнецу, — лицо озаряется довольной усмешкой. Уж этот любитель людей точно может «подцепить эту заразу». Вергилий разворачивается, делает замах Ямато, разрезает пространство и уходит, тем самым ставя жирную точку в разговоре с незнакомцем. У старшего сына Спарды совершенно нет на это времени, хоть его кончики ушей не характерно краснеют...