I том. 4. Месть из праха
10 февраля 2023 г., 19:00
Рано утром Ким Докча просыпается от невыносимой жары. Матрас, лежащий в углу помещения, которое изначально было чьим-то кабинетом, весь промок от пота, простыни скомкались на полу, где уже давно была подушка, а какой-то позорный ветерок, пробивающийся через забитые доски, от слова совсем не спасает. Мужчина возмущённо стонет, проводит пятерней по своим взмокшим чёрным волосам и неохотно встает, чувствуя себя до ужаса грязным. Вяло двигаясь, Ким Докча берет сменную одежду и спускается по навсегда остановившимся ступеням эскалатора вниз, в подвал, где у них было что-то наподобие душа.
— О, Докча-щи! Там остался совсем маленький кусочек мыла. Тебе повезло, — радостно говорит Джун Хивон, видимо, только ополоснувшаяся.
— Доброе утро, Хивон-щи, — кивает Ким Докча и проходит дальше.
— Аджосси-и-и! Хён! — с другого конца торгового центра СОЕХ к нему в ноги прилетают два вихря.
Шин Есун и Ли Кильен вцепляются в стройные ноги Кима Докча, привычно препираясь с друг другом, и желают мужчине хорошего утра. Смотря на детей, он не может сдержать ползущей по лицу нежной улыбки. Мужчина мягко теребит их макушки и, кое-как разнимая детей, что уже дошли по препираний по типу «Хён/Аджосси любит меня больше», направляется в импровизированный душ, в котором, к счастью, никого не было.
Этот день обещает быть обычным. Ким Докча, не глядя, ходит по пролетам и этажам, встречая свою семью, завтракает с ними, а потом собирается на вылазку, натягивая на себя повидавший многое в этой дерьмовой жизни противогаз, форму Чистильщика, и закидывает через плечо сумку. Он вновь спускается по ступеням эскалатора, машет рукой занятой Ли Сукен, его родной матери, и выходит из их дома, который когда-то давно был торговым центром, а теперь служит убежищем для людей, живущих на поверхности. Ким Докча ловко и невесомо крутит в руке свой меч, словно он и не весит ничего, и расслабленной походкой идет в неизведанные им территории.
Противогаз, несмотря на почти постоянную носку, в данный момент кажется особенно неудобным из-за приближающегося летнего зноя. Превозмогая духоту, вонь резины и легкое удушение, Ким Докча продолжает идти по намеченному пути. Город-призрак всё такой же пустынный и мертвый, однако единственное, что настораживает мужчину, так это отсутствие всяких монстров, в частности М-5, которые в последнее время только и делают, что отравляют жизнь Цветочков своим докучающим появлением.
Наверное, Ким Докча ещё бы долго продолжал бродить, если бы не чёрный струящийся к небу дым, со стороны которого смутно чувствуется через старый противогаз едкий, крайне неприятный, сладкий запах. Он хмурится и решает пройти дальше. С каждым его шагом через нескладно работающий фильтр сладость всё сильнее проникает в ноздри Кима Докча, а его подозрения нарастают. В дали виднеется чёрный как смоль дым. Он ускоряет шаг, почти срываясь на бег, пока в его поле зрения не попадает «нечто».
Кровавая куча горит адским пламенем. Вокруг неё летают рои М-5, которые, беспорядочно сбиваясь друг о друга, сгорают там же.
«Должно быть, какое-то поселение решило утилизировать мусор, — думает мужчина, не подходя ближе безопасного расстояния. — Пойду на север».
Развернувшись на пятках в сторону севера, Ким Докча невольно фокусирует свой слух на окружающей обстановке. До его слуха доносится страшная какофония человеческих стонов и странных шипений. Он резко оборачивается и снимает с головы противогаз. Ясным взглядом мужчина вновь осматривает источник дыма, и его глаза распахиваются в неверии: эта кровавая баня ничто иное, как трупы людей, таких же как и он.
Цветочек ошарашено смотрит на гору из трупов и замечает еле заметное шевеление.
«Оно… живое», — проносится стрекозой мысль в его голове.
Ким Докча застает не самый лучший этап сжигания трупов — из кучи вытягивается нечто бесформенное, смутно напоминающее руку.
«Ч-что… что это за хуйня?»
Ни на секунду больше не медля, Ким Докча быстро достаёт новую рацию, которую ещё совсем недавно ему любезно предоставила Хан Суен, и нажимает на кнопку включения.
— ДИРЕКТОР ЛОЖНОГО ПОСЛЕДНЕГО АКТА! ПРИЕМ НАХУЙ! НЕ ОТВЕТИШЬ, Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С ТОБОЙ СДЕЛАЮ! — Ким Докча орет в рацию, лишь бы Хан Суен поскорее ответила, ведь времени ждать у него совсем нет: монстр, формировавшийся из горы трупов, стремительно начинает приобретать новые формы.
— Боже, умеешь же ты момент портить. Что случилось? Приём, — совсем скоро слышится сонный голос Хан Суен.
— Сжигание огромного количества трупов ваша идея? Приём, — Ким Докча говорит уже чуть умеренно, но всё ещё на повышенных тонах из-за накатывающего волнения.
— Допустим. Приём.
Ким Докча вкратце рассказывает о случившемся и до сих пор происходящем, полностью успокоив свой голос, чтобы человек на другом конце всё понял.
— Пиздец. Оставайся на связи. Главное — передавай все видимые изменения. Слышишь? Приём, — со стороны Хан Суен слышится копошение.
Некоторое время Ким Докча молчит, наблюдая за принимающим форму «нечто».
— Слышу… Оно сформировало уже обе руки. О боже… — с тихим ужасом говорит Ким Докча, — оно… Ловит М-5 и засовывает их в себя. Оно питается!
Пламя постепенно утихает, и под тяжелым слоем праха это что-то начинает дрожать.
— Тебе лучше поторопиться, потому что оно скоро закончит «превращение». Приём, — говорит в рацию Ким Докча и, обратно натянув вонючий противогаз, подбегает ближе, прячась за развалинами.
***
Открыв тяжелые веки, Ю Джунхек не издает и звука, когда его сознание начинает проясняться, голова раскалываться, а тело ломить. Белый свет вонзается иглами в глаза, подобно соли, попавшей на глазное яблоко и разъедающей его. Под ним только скрипит матрас армейской койки, а справа преспокойно храпит горб из одеяла, под которым спит Ли Хенсон. Ю Джунхек тупит взгляд о пустоту, не глядя находит часы и смотрит на циферблат, положение стрелок, не понимая, что они означают. Где-то за стенами слышатся глухие столкновения тренировочных мечей друг о друга, выпущенные одновременно обоймы патрон и крики Мастеров, ведущих дополнительные утренние занятия для отстающих учеников. «Должно быть, я проспал меньше трех часов». Невзначай говорит внутренний голос Ю Джунхека, пытаясь хоть как-нибудь восполнить пустоту его мыслей. Проходит несколько минут, может, и десятков, когда Чистильщик Ю встает и на ватных ногах идет прочь. Он останавливается на первом этаже, непроницаемым взглядом смотря на меч его отца и автомат матери. Теряя счёт времени, Ю Джунхеку кажется, что его тело и сознание плывут в неизведанном пространстве бесконечного космоса, словно он блуждающий без корабля космонавт, приближающийся к своему концу. Внезапно в темноте воображения всплывает яркий образ убийцы подчиненного Ли Хенсона. Урывками памяти Ю Джунхек видит его ловкие движения, его мастерство владения собственным телом и мечом, который в руках этого неизвестного становится продолжением конечности; то, как он разрезает плоть монстров лезвием холодного оружия, кружась в воздухе; то, как он превращается в блики своего меча, когда вспышками лунного света за мгновения забирает жизни тварей, переходя на следующих… Ю Джунхек приходит в себя, когда воспоминания обрываются мощным пинком этого неизвестного человека, который впечатал его в стену. Радоваться такому странно, но мужчина был счастлив отвлечься от всей своей юдоли печали, навалившейся на него обломком камня. Он неподвижно стоит в могильнике, прокручивая в голове воспоминания о неизвестном, когда его находит Ван Сяо. — Чистильщик Ю, — тихо говорит она, привлекая его рассеянное внимание. Не получив ответа, кроме пугающего пустого взгляда черных омутов, Ван Сяо мнется на месте и молча проходит мимо, через лабиринт «могил». — Сонбэ… Ее обращение разрядом тока бьет по Ю Джунхеку, который поворачивается в сторону девушки. Он ее почти не видит из-за вещей погибших и стеллажей, но он точно знает, у чьей могилы она стоит. Слышится звон стекла, потом запах соджу разносится по помещению, и громкий всхлип заставляет Ю Джунхека оставить Ван Сяо наедине с Ли Сольхвой. Ю Джунхек на ватных ногах выходит из могильника, продолжая бесцельно бродить по промышленному комплексу. Всё, что заполняет его мысли, это съедающая до крошек души пустота, которая несёт после себя только ещё больше боли. Мутный взгляд скользит с закрытой двери на настенные часы, время которых он не может рассмотреть, поэтому быстро бросает это дело. Вдруг мимо него пробегает маленькая фигура, впопыхах пытающаяся что-то сообщать в рацию. — …оно направляется в сторону «Звездного Потока»! — долетает до него обрывок фразы. Звучит сирена. Она бьётся жестким потоком о стены коридоров, пробуждая Ю Джунхека. Мужчина хмурится и бежит за Хан Суен, которая продолжает информировать начальство по рации. Вскоре они равняются и бегут плечом к плечу. — Что происходит? — спрашивает он, когда они спускаются по лестничным пролетам. — «Звёздный Поток» совершил ошибку, и теперь нас ждёт возмездие, — завуалировано отвечает Хан Суен, пряча вторую рацию. Ю Джунхек вновь хмурится: он ненавидит, когда люди не говорят о чём-то прямо. Однако, решив, что он всё узнает совсем скоро, мужчина не задает никаких вопросов, забывая про наличие второй рации. Массивная дверь распахивается, впуская в помещение Информатора и Чистильщика, которых с нетерпением ждали трое Руководителей. Ю Сана тревожно заламывает свои пальцы, пока Дэ Бихён стреляет молниями от раздражения. Всхлипы, доносящееся от нового Руководителя, игнорируются. Хан Суен толкает Ю Джунхека на стул и поспешно встаёт во главу стола. — Аномалия, как я уже и говорила, направляется напрямую к Дондэмуну, вероятно, она хочет отомстить… — Информатор Хан! — возмущённо взвизгивает Дэ Бихён. — Объясните нормально, что за аномалия? — Это мутировавшие люди и другой мусор, который вы сожгли! — Такое вообще возможно?! — на взводе директор уже кричит: он не может понять, как такое могло случиться. Также он был в смятении: Дэ Бихён не знал, можно ли верить этой информации. — Это не то, что сейчас важно! — Хан Суен прерывает копание Дэ Бихёна. — Важно то, что из-за этого мы все можем сдохнуть. Глаза мужчины на мгновение прищурились в подозрении, но сразу же приняли обычный вид сдержанности и решимости. Он кивает, давая волю продолжать речь. Информатор говорит твёрдо и грубо, не боясь перебить Директора, наверное, она единственная, кто ставит должности и какую-либо иерархию ни во что. Ю Джунхек роняет голову на руки. Ещё чуть-чуть — и он выбежит на поверхность без противогаза. Да хоть прямиком в лапы этого монстра. Куда угодно, лишь бы всё это прекратилось. Он не готов убивать Ли Сольхву ещё раз. — Джунхек-щи… вс… хорошо?.. — голоса звучат слишком отдалённо, а Ю Джунхек слишком погружен в себя, чтобы разобрать те обрывки фраз, что доносятся до его слуха. Но вырывает его из недр самобичевания настойчивый голос Хан Суен: — Ю Джунхек. Сейчас не время впадать в депрессию, — девушка говорит всё также грубо, не проявляя ни капли сочувствия, а в голосе не проскальзывает и доли беспокойства. — Если не хочешь лишиться своей сестры, то выложись на полную и убей эту аномалию, черт возьми! В следующую секунду вся комната сотрясается от мощного удара. В быстром порядке объявляется экстренная ситуация. Красный мигающий свет заливает все коридоры промышленного комплекса, по которому, как муравьи, бегают Чистильщики, готовые и совсем не готовые к неизвестной опасности. Все как один заваливаются на пол или ударяются больно плечом о стальные стены, когда монстр-аномалия вновь наносит свой удар, полный гнева и желания мести, по полу метро станции Дондэмун. Мельком Ю Джунхек, слабо сжимая в руках винтовку, замечает, как Ю Мию с остальным детьми небоеспособные работники эвакуируют в Подземелье, выгоняя из здания «Звёздного Потока», и надевает противогаз, отключая тепловизор. «Прощай, Миа-я. И прости».***
Когда Чистильщики поднимаются на первый этаж, вверху него уже видна заметная вмятина от ударов. Жуткие кряхтения сверху пробирают дрожью до души. Ю Джунхек пустым взглядом сверлит падающие к ним пластины стали и камни и без команды Дэ Бихёна идет вперед, поднимаясь на поверхность. — Ю Джунхек! — визгливо кричит Руководитель Дэ. Но названный его давно не слышит и не желает слышать. — Блять! Отряды с седьмого по девятый остаются здесь. Остальные, наверх! Огромная тень покрывает собой всю станцию Дондэмуна. Небо застилают рои неизвестных летающих тварей. Ю Джунхек мажет безразличным взглядом по обугленной уродливой фигуре прямую линию. Черная гуманоидная тварь слегка наклонена назад, забавно пытаясь встать прямо, позабыв, что крепкого позвоночника у неё явно нет. Что впрочем не мешает аномалии топтаться, как обиженный ребенок на грани истерики, на месте и пробивать своими ударами укрепленный потолок бункера. Под слоем праха, смолы, сгоревшей плоти и крови Ю Джунхек замечает кричащие в неистовом ужасе гримасы людей. Его пробивает дрожь. Мотнув головой, мужчина целится в мельтешащую над ним массу и стреляет, попадая в неизвестного монстра. Перед ним с небольшой ударной волной падает большая тушка мухи. Её размер явно не соответствует природному канону, о котором предельно ясно рассказывают уцелевшие учебники по биологии. Муха, оскверненная вирусом, выросла в тысячи раз, покрылась какой-то белой слизью, к которой прилипали более мелкие твари и всякий мусор. Вместо шести тоненьких ножек Ю Джунхек видит восемь паучих конечностей, к которым были прикреплены прозрачные широкие крылышки. Стрельнув в тварь еще раз, Чистильщик отбегает подальше от аномалии и в более закрытом месте целится и убивает пару десятков мух-пауков. — Что за пиздец, — кто-то говорит в рацию. — Сосредоточились, — твёрдо звучит голос Руководителя Дэ. — Мы должны найти слабые места всех тварей и не потерять ни одного человека. — Прошу, — голос Ван Сяо слегка дрожит, но в нём даже через искаженную связь слышится решимость, — начинайте стрелять нон-стоп по аномалии. Пальба оглушает. Ю Джунхек вместе с остальными зажимает курок винтовки. Тысячи пуль насквозь пробивают аномалию, но с какой скоростью в черном теле появляются отверстия — с такой же стремительностью они затягиваются, словно их никогда не было. Ван Сяо что-то кричит о прекращении, но смысл её слов и слов Дэ Бихёна, приказывающего остановиться, не успевают усвоиться в Чистильщиках. Монстр повышенного уровня опасности обращает на них внимание. Нечленораздельные звуки, сокрушающие небеса, походят на скрип мела по доске и рёв дикого животного одновременно, оглушая на миг всех людей. Летающие твари, которых на первое время Ван Сяо наименовала как М-5, будто подчиняются громогласному приказу аномалии и начинают яростно и агрессивно нападать на Чистильщиков. Их скорость столь быстра, что и глазом не успеваешь моргнуть, как человека, недавно дышащего, ходившего рядом с тобой, трясущегося от страха, больше нет — вместо него на залитом вонючей смесью всех живых и не живых соков земле лежит труп без головы, или труп без всей грудной клетки, вместо которой в теле Чистильщика зияет дыра. Смерть дышала в губы. Бездумно стреляя в мух-пауков, которых брала винтовка, Ю Джунхек замечает белый дым, похожий на спустившееся вниз облако. На крыше немного уцелевшего здания появляется на несколько секунд макушка, покрытая грязно-зеленым материалом древнего противогаза. Образ искусного мастера меча всплывает перед мужчиной. Он прищуривается, но сразу же отворачивается, стреляя в подлетевшую в его оборону в виде какой-то стены тварь. Пули её не берут, — поздно осознаёт Ю Джунхек, когда его голова напоминает ему грецкий орех, который беспощадно раскалывается на крошки. Он заметно бледнеет. По его лицу стекает теплая кровь. Левый глаз представляет собой лишь комок адской боли, когда Ю Джунхек замечает свой противогаз перед ногами. В легких не хватает воздуха. Хватаясь за горло и глаз, мужчина тревожит осколки, впившееся ему в лицо, от очков противогаза. Болезненный стон растворяется в симфонии предсмертных криков. Мир теряет краски, и Ю Джунхек падает на землю, отдаваясь на волю кромешной темноте. Должно быть, пришло время навестить родителей.Продолжение следует…
