Подчинись

      Поездка обратно в штаб была в лучшем случае напряжённой. Иллирия не осмеливалась заговорить с капитаном. Ситуация в которую она вляпалась, явно раздражала его.       Девушка всё время не сводила глаз с окна кареты, не в силах заставить себя даже взглянуть на Леви. Она знала, что у неё серьезные проблемы. Но ведь девушка совершенно открыто поделилась своим мнением с дворянином. И не какой-нибудь знатный, а грёбаный сонм людей! После строгих указаний вести себя наилучшим образом.       Однако Иллирия ничего не могла с собой поделать. Всю ночь она пыталась игнорировать пренебрежительные взгляды и ехидные комментарии. Она думала, что неплохо справилась с сохранением спокойствия так долго. Когда карета остановилась, Леви двинулся, вылезая, и Иллирия нервно облизала пересохшие губы, выходя следом. Как только её ноги коснулись земли, Леви снова крепко схватил за руку.       — В мой кабинет. Сейчас же. — Его голос был таким же сердитым, как и прежде, как будто он совсем не успокоился после инцидента.       Он едва не потащил Иллирию через двор в свой кабинет, грубо вталкивая её внутрь.       Она шагнула вперёд и повернулась к нему лицом, подняв руки к груди в знак капитуляции. Страх остаться наедине с Леви, когда он был в таком плохом настроении, сжал её сердце. Девушка бросила ему вызов. Несмотря на то, что ее намерения были благими, хотя она всего лишь пыталась защитить репутацию своего начальства, она всё ещё была неуважительной и непослушной.       — Послушай, я знаю, что ты злишься, но…       Леви захлопнул дверь, что вела в помещение, глядя на Иллирию с таким напряжением, что её желудок превратился в камень. Она тяжело сглотнула, собираясь продолжить, несмотря на нервозность, но была прервана.       — Злюсь? Я думаю, что злость — это сильное преуменьшение того, что я сейчас чувствую, солдат. — Он придвинулся ближе к девушке. Иллирия стояла на месте. Ей было страшно, но она не отступала. — Были ли мои инструкции тебе непонятны? — спросил он, голос понизился до почти дикого рычания.       — Нет, сэр, — прошептала она едва слышным голосом, посмотревши на землю, боясь встретиться взглядом с капитаном.       — Нет. Так что же ты имеешь в виду… что ты не в состоянии следовать простым, кратким приказам?       Иллирия услышала, как его шаги стали приближаться.       Его сапоги попали в её поле зрения, указывая на его непосредственную близость, девушка сглотнула. Слова мужчины зажгли в ней немного гнева. Лайт пыталась терпеть всю ночь. Ясно, что она могла выполнять приказы, но то, что сказала та женщина, было для неё неправильным.       — Нет, сэр. — Она ответила.       — Нет? — мужчина вопросительно изогнул бровь. Иллирия подняла взгляд, встретившись глазами с серебряными шарами перед ней.       — Я могу выполнять приказы, сэр. Но я не могу и не буду стоять сложа руки, пока кто-то пытается рассказать мне о моей работе и цели, высмеивая наши усилия. Особенно какой-то сноб, который понятия не имеет… — она ​​остановилась, поняв, что болтает бессвязно и слишком разгорячившись, учитывая её нынешнее положение.       Она разговаривала не с кем попало, а со своим капитаном. Он в свою очередь уже неописуемо злился на неё. Последнее, что ей было нужно, это подстрекать его дальше. Иллирия вздохнула, проведя рукой по волосам. — Сэр… меня разозлило… то, что леди Грейс проявляет такое вопиющее неуважение к моим товарищам и начальству. Если они не согласны с тем, что мы делаем, хорошо, но они должны держать рот на замке. — Леви выгнул бровь.       — И точно так же, если ты не согласна с их мнением, тебе следует держать рот на замке. Ты так не думаешь? — Иллирия вздохнула, поняв, что он прав. Но это было не то же самое. Она покачала головой.       — Люди, о которых я забочусь, погибли за это дело. Умерли, чтобы защитить таких, как они, от титанов…       — Эти люди мертвы, Лайт. Прошло много времени. Слова больше не могут их ранить. — Иллирия внезапно пришла в ярость.       — А как насчёт людей, которые мне небезразличны и которые всё ещё живы? Кто выходит туда и отдает все свои силы каждый раз? Рискуя своей жизнью, чтобы защитить людей, которые их даже не ценят! — Леви стиснул зубы.       — Мы делаем это, не из-за признательности. Независимо от того, что думают люди, мы решаем пожертвовать собой ради общего блага. Потому что это то, во что мы действительно верим.       — И защищать то, что мы делаем — это то, во что я действительно верю. Я верю в то, что отстаиваю то, что правильно. Я буду защищать репутацию своего начальства. — Леви пристально посмотрел на Иллирию.       — Нам не нужна твоя защита, — холодно заявил он и Иллирия усмехнулась.       — Да, ну, в любом случае, вы и сами можете себя защитить. Как я и сказала королевской леди, по крайней мере… вы заслуживаете уважения.       — И все же ты идёшь против этого, не подчиняясь моим приказам. — Иллирия запнулась. У неё не было чем возразить. Она сжала губы и покачала головой.       — Я прошу прощения за неуважение к вам. Я прошу прощения за то, что пошла против ваших приказов. Но если вы хотите, чтобы я извинилась за свои действия сегодня вечером… То не буду. Потому что, честно говоря, не жалею, что поставила её на место. И если бы повезло, я бы сделала это снова. — Она посмотрела на Леви, в глазах девушки сияла искренность. Его взгляд был решительным, но в них уже не было того огня, который был раньше. Было похоже, что её слова немного успокоили гнев внутри мужчины.       — Ты же понимаешь, что будешь наказана за вопиющее неповиновение сегодня вечером, не так ли? Независимо от того, благородны твои намерения или нет? — спросил он, сбрасывая куртку и бросая её на диван. Иллирия кивнула и слегка пожала плечами.       — Да, сэр. — Леви повернулся к Иллирии, стягивая свой галстук и опуская его поверх куртки.       — Хорошо. А теперь отдай мне свою куртку. — Иллирия без вопросов сделала то, что ей сказали, передав свою вещь капитану. — Иди к столу. — Иллирия моргнула, слегка сбитая с толку.       — Сэр? — Он кивнул в сторону стола, на котором лежали его документы.       — Стол, — прошипел он. Иллирия тяжело сглотнула и подошла к предмету, снова пощипывая кончики пальцев и глядя на Леви. — Повернись. — Она сделала, как он просил, повернувшись к нему спиной, её дыхание сбилось, поскольку она задавалась вопросом, что он собирался сделать.       — Руки на стол. — Девушка покорно положила руки на его стол, горячие ладони прижались к прохладному дереву. Её глаза скользнули по столу, ненадолго отвлекаясь на его документы. Она пришла в себя, когда внезапно почувствовала сильные руки на своих бёдрах. Подпрыгнувши, начала задыхаться от шока, и инстинктивно схватила Леви за руки. Его кожа была такой мягкой. Большие пальцы зацепились за её ремень, и когда он почувствовал, что она схватила его, остановился.       — Руки на стол, солдат. — Его тон был властным, голос строгим, не оставляя места для обсуждения. Иллирия сглотнула и глубоко вздохнула, заметив, как слегка дрожит.       — Сэр, я…       — Сейчас. — Он прервал её.       Во рту внезапно пересохло, и девушка медленно отпустила руки Леви, вернув свои на стол. Моментально проворные пальцы мужчины расстегнули переднюю часть её ремня, быстро двигаясь к обеим сторонам, одновременно отстёгивая зажимы, которые прикрепляли ремни.       Капитан быстро и резко дёрнул Лайт, одним плавным движением сняв ремень. Он положил вещь на стол прямо перед тем, как его руки легли ей на спину. Скользнув ниже, его пальцы сжались под кожаной юбкой. Мысли Иллирии метались.       — Что, черт возьми, происходит?       Как только Леви закончил поднимать юбку, его пальцы потянулись к передней части брюк Иллирии. Она чувствовала, как его тело мягко прижимается к её спине, пока он мастерски расстёгивал пуговицу на брюках. Мужчина потянул пальцы ниже к пряжкам на передней части бёдер. Он расстегнул все четыре пряжки на обоих бёдрах, прежде чем его руки вернулись к верху, большой и указательный пальцы сжали молнию на брюках, пока он спускал её вниз.       Глаза Иллирии зажмурились, прикусив губу. Леви действительно раздевал её! Дыхание стало неровным, сердцебиение учащенное. Она не была уверена, было ли это из-за нервов, ожидания или смеси того и другого. Сильнейший воин стоял так близко позади, раздевая её. Девушка не знала, что делать. Она должна что-то сказать? Попробовать остановить его? Или просто терпеливо ждать и смотреть, что происходит? Леви грубо схватил штаны солдата по бокам, особенно осторожно, чтобы не коснуться её слишком близко, когда он стянул брюки вниз, её сапоги зацепились за ткань, открывающуюся от коленей вверх, фактически захватив с собой нижний комплект ремней безопасности. Белая рубашка, чуть длиннее сзади, едва прикрывающая пухлые ягодицы. Леви встал, протянув правую руку и запутав её в волосах Иллирии, взяв пригоршню каштановых прядей между пальцами.       — Наклонись, — скомандовал он, толкая Лайт через стол.       Иллирия повернулась лицом, её разгоряченная щека прижалась к прохладному материалу стола, и она изменила положение рук, прижав ладони к лицу.       Сердце стучало в груди, грозя в любой момент вырваться из рёбер. Край стола почти болезненно вдавливался в кости её бёдер, но она не осмелилась произнести ни слова. Леви отпустил волосы, рука тут же отыскала ремень, который он отложил в сторону, и его взгляд пробежался по фигуре перед ним. Иллирия не вызывала отвращения. Её бедра слегка раздвинуты, задница выставлена ​​напоказ, намёк на черное нижнее белье едва прикрывает её задницу, скрытую под белой рубашкой, раскинувшейся над столом. Этого было достаточно, чтобы его собственное сердце забилось чуть сильнее. Он на мгновение оторвал взгляд, сложив ремень пополам.       — Я не думаю, что когда-либо видел тебя такой послушной, Лайт. — Он ухмыльнулся, увидев, как её ногти слегка вонзились в стол.       Он щёлкнул ремнем, и по комнате разнесся гулкий шлепок. Глаза Иллирии расширились от безошибочного звука, дыхание сбилось, сердце болезненно забилось. Она почувствовала пальцы Леви на краю своей рубашки, отодвигая ткань в сторону, чтобы полностью обнажить её. Его рука замерла у основания спины, пальцы скользнули под ткань рубашки, когда рука скользнула влево, лаская бок.       — Думаю, десяти ударов должно быть достаточно. — Его нежное прикосновение исчезло так же быстро, как и появилось, Иллирия облизнула пересохшие губы. Она не могла поверить, что это происходит. Шлепать, как непослушного школьника. Такого обращения с ней ещё не было, даже от собственных родителей! Её лицо покраснело от смущения. — Считай, — приказал Леви таким же властным голосом, как обычно. Иллирия облизала губы и зажмурила глаза, стиснув зубы в попытке подготовиться к тому, что должно было произойти.       Обжигающая боль пронзила её, когда ремень с силой щелкнул по заднице. Настолько сильно, что у девушки перехватило дыхание, и она чуть ли не задохнулась. Её глаза широко раскрылись.       — Один. — Ей едва удалось сдержать дрожь в голосе, уже беспокоящуюся о втором ударе. Ещё один лизнул её нежную плоть и она подпрыгнула, тело инстинктивно вздрогнуло от причиненной боли. — Два. — Сильно прикусила губу, решив не позволить политься слезам, которые выступили у неё на глазах. Леви изменил угол, шлепнув её по правой стороне задницы, чего она не ожидала. Она глубоко вздохнула, тихонько вздохнув. Первоначальное жжение от пояса исчезло почти мгновенно и сменилось покалыванием огня, которое было совершенно восхитительным. Её кожа горела. И это было чертовски хорошо. — Три. — Девушка была противна самой себе. В ужасе от того, что Леви на самом деле наслаждался этим также сильно, как и она. Затем мужчина ударил её по бедрам, и ноги Иллирии чуть не подогнулись от неожиданного удара. Она громко задышала, практически задыхаясь. — Четыре. — Её голос был дрожащим, смесь удовольствия и боли, страха и волнения пронизывали. Она чувствовала, как тело реагирует на наказание, которое причинял Леви, всё тело нагревалось, промежность становилась влажной от его действий. Она снова закусила губу, слезы уже не текли из её глаз, когда Леви снова ударил по бедрам. Лайт едва подавила всхлип, который грозил вырваться из-зо рта.       Как черт возьми, она собиралась показать любые признаки того, что ей это нравится! Леви не обращал внимания на мучения, которые он причинял солдату, сосредоточившись исключительно на применении наказания. Он бы никогда в этом не признался, но сегодняшняя выходка Иллирии тронула его. Вид её такой возбужденной, бросившейся на защиту полка, как она это делала, произвел на него впечатление и разозлил одновременно. Тем не менее, её действия нельзя было оставить безнаказанными. Она, наконец, показывала признаки того, что становится приличным солдатом, позволив ей уйти с неповиновением сейчас, это только помешает прогрессу и заставит её вернуться к невыносимому мальчишке, которым она была во время обучения. Он решил, что стегать будет слишком жестоко, так что это был хороший второй вариант.       Тем не менее, он не забывал о влиянии, которое производилось на него. Он следил за каждым движением. Каждое подергивание её тела, каждую дрожь. Он заметил тяжелое дыхание, её дрожащий голос, когда она считала, её мягкие вздохи. Он заметил, как из-за этого ему было невероятно трудно правильно сосредоточиться на том, что он делал. На шестом шлепке Иллирия издала короткий низкий стон. Поймав себя, она замерла и задохнулась от происходящего.       — Шесть, — прошептала, ожидая следующего удара. Леви колебался, такой паузы не было с тех пор, как он начал. Иллирия слегка вздрогнула, надеясь, что он не слышал, что она только что сделала. Прошло еще несколько секунд, и она почувствовала, как он снова ударил с новой силой. Глаза широко распахнулись, а рот скривился в идеально круглую форму. Сила, с которой он ударил и неожиданный шлепок возбуждали ещё больше. Поскольку он сделал паузу, девушка понятия не имела, когда ожидать удара, и это застало её врасплох. Она почувствовала, как тело начинает неконтролируемо дрожать, возбуждение становится слишком сильным.       — Семь. — Жар, пронизывающий всё её тело, был невыносим. Она чувствовала, что её трусики промокли от возбуждения.       Руки начали болеть из-за того положения, в котором она находилась, поэтому она поправилась, слегка приподняв руки, чтобы вытянуть их над головой. Мгновенно мышцы рук немного расслабились, и она тихо вздохнула. Леви снова ударил.       — Ах! Восемь. — Иллирия изо всех сил сдерживала себя. Пальцы впились в древесину стола, оставив лёгкие царапины на полированном красном дереве. Она тихо задышала, сильно закусив губу, пытаясь подавить любой звук, который мог вылететь из ее рта, но тщетно.       Леви был ошеломлен. Он впервые услышал очень тихий стон, сорвавшийся с губ Иллирии, и это полностью сбило его с толку. Он сделал паузу, размышляя, стоит ли ему продолжать идти по этому маршруту или нет. Он думал, что ослышался или неверно истолковал её слова. Покачав головой, избавляясь от своих подозрений, он снова ударил, с большей силой, чем прежде. Но выражение её лица при следующем ударе и то, как дрожало её тело, не оставляло места для сомнений. Она наслаждалась этим. Леви пришлось сделать глубокий вдох, чтобы прийти в себя. Он наблюдал за ней, когда она подняла руки вверх по столу, непреднамеренно заставив рубашку еще немного подняться. Покачав головой, он снова ударил её и был вознагражден тихим криком. Мужчина стиснул зубы. Непреодолимое искушение сделать больше, чем просто отшлепать эту девушку ремнем, пронзило тело. Его брови нахмурились в отчаянии, мысли о том, как бы вырвать больше стонов из её губ, заполонили его мозг и он крепко сжал ремень в руке, заставив его дрожать. Он взял себя в руки, отбросив все свои мысли, когда снова шлепнул её.       — Девять. — Иллирия не была уверена, что хочет, чтобы эта пытка когда-нибудь закончилась. Она знала, что утром ей будет больно, ведь уже сейчас едва могла двигать ногами, но, боже, ей было так, так хорошо. Последовала последняя атака и Иллирия ахнула.       — Десять. — Её голос был едва громче шепота.       На мгновение она сосредоточилась на дыхании и прижалась лбом к столу, закрыв глаза и тяжело сглотнув. Пальцы наконец расслабились на деревянной поверхности под ними.       Наказание было окончено.       Внезапная резкость снова напала на её зад, и она откинула голову назад, боль и удовольствие идеально смешались воедино в совершенно непредвиденном нападении.       — Ах, черт, Леви! — Она чуть не задохнулась, голос громче и выше, чем обычно.       Леви ухмыльнулся, бесцеремонно бросая ремень на стол.       – Ещё один за то, что послала меня ранее, — заявил он, как будто это было самой очевидной вещью на планете. Иллирия не могла ответить, сосредоточившись на дыхании и на том, чтобы не упасть в обморок. Она глубоко вздохнула и заставила себя встать.       Теперь, когда острые ощущения прошли, она внезапно осознала всё остальное. Ситуация, в которой она находилась, боль, которую она ощущала, отвратительная влажность между ее ног. Девушка тяжело сглотнула и потянулась к подолу своих брюк, медленно подтягивая их и морщась от боли, когда материал терся о её чрезвычайно чувствительную плоть. Дрожащими пальцами удалось застегнуть молнию и пуговицу. Она подтянула свои ножные ремни, шипя от боли, когда они волочились по бедрам, но все же затянула их, ровно настолько, чтобы они не упали. Иллирия повернулась и медленно подняла свой пояс, заметив, что концы были ещё теплыми там, где его держал Леви. Она слышала, как он двигался и обратила внимание на его действие.       Он подошел к своему стулу за столом и сел.       — Это все, сэр? — Спросила Иллирия, притворяясь, что в порядке настолько, насколько могла. Наконец она повернулась, чтобы посмотреть на него. Он посмотрел на неё и потянулся за ручкой, на его лице мелькнула тень ухмылки. Его бровь слегка дергается, как будто он хотел что-то сказать, но сопротивлялся.       — Да, Лайт. Свободна. — Он окинул взглядом бумаги перед собой и Иллирия отвернулась, направляясь к двери, отчаянно желая выбраться из этой комнаты как можно скорее. — О, и Лайт… — она замерла, немного поморщившись, но выпрямив лицо, когда повернулась, чтобы посмотреть на него. Хотя он не поднял взгляда, — Будешь вовремя на завтрашней тренировке, хорошо? — Его глаза метнулись вверх, чтобы встретиться с ней и она могла ощутить скрытый смысл его слов.       Снова сглотнув, она тихо пробормотала.       — Да, сэр, — прежде чем выйти из комнаты.