Подчинись

      Иллирия стояла перед дверью в кабинет Леви, пытаясь найти в себе силы постучать. В конце концов она глубоко вздохнула, закрыла глаза, трижды настойчиво постучала в дверь и терпеливо ждала. Она тяжело вздохнула, сложив руки за спину и нервно подпрыгивая на месте.       Дверь распахнулась и показался капитан. Его глаза почти мгновенно нашли ее, и его незаинтересованный взгляд слегка сменился на холодный и расчетливый. Он отошел в сторону, и, не проронив ни слова, Иллирия вошла в его кабинет. Она услышала тихий щелчок закрывшейся за ней двери и попыталась подавить растущий в теле страх. Она почувствовала себя больной. Леви прошел мимо нее, встал перед ней, даже не удосужившись предложить ей сесть. Он знал, что толку не будет.       — Ну? Ты знаешь, почему ты здесь. У тебя есть что сказать в свою защиту? Или мы покончим с этим дерьмом и перейдем сразу к делу? — прошипел он, его глаза ярко сияли от явного раздражения. Все, что Иллирия, возможно, хотела сказать, застряло у нее в горле, когда она услышала его безжалостный тон. Он кипел. Она облизала губы.       — Леви… я…       — Для тебя, сэр, солдат. — Он сплюнул хриплым голосом, заставляя Иллирию вспомнить свое место. Она сделала паузу. Это ранило глубже, чем она ожидала. Он никогда не презирал ее, когда она раньше использовала его имя. Может быть, прошлой ночью она действительно зашла слишком далеко, пересекла метафорическую черту, от которой уже не было возврата.       — Сэр… Я искренне извиняюсь за своё поведение прошлой ночью. Я слишком много выпила и не могла ясно мыслить. — Леви злобно усмехнулся, скрестив руки на груди, как будто ее искренние извинения ничего для него не значили.       — И ты считаешь, что этого достаточно, не так ли? Ты хоть представляешь, насколько ты была близка к тому, чтобы прошлой ночью тебя вышвырнули из разведки? Убежала посреди ночи, забрав с собой Эрена из всех солдатов, никому ничего не сказав, куда ты ушла… — Он был прав. Покинуть базу без предварительного разрешения было достаточно серьезным правонарушением. И так уж получилось, что она взяла с собой Эрена, титана-оборотня. Если бы что-то вышло из-под контроля, это могло бы быть катастрофой. Тем не менее, Иллирии было не только стыдно, но и оскорблено. Она не была ребенком. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой униженной.       — А потом ты напилась. Ты даже не осознавала, что ты в опасности, совершенно не обращая внимания на все это. И чертов Йегер ничем не помог. Но потом ты отказалась от моего приказа уйти, поспорила со мной, выпила еще просто чтобы доказать свою чертову правоту! Не говоря уже о твоем совершенно неуважительном поведении, когда мы вернулись в замок… — Иллирия почувствовала, что злится, почувствовала знакомый жар, поднимающийся в ее теле, ее грудь и шея были горячими, когда она пыталась чтобы сдержать жгучую ярость, которую она чувствовала внутри. Тем не менее, Леви не закончил с ней.       — Как ты смеешь думать, что можешь говорить со мной таким тоном? Когда все, что я сделал, это вытащил твою жалкую задницу из опасной ситуации и обеспечил твою безопасность! Я убедился, что командир не узнал о твоём безрассудном поведении! – Голос Леви начал повышаться, чем больше он говорил, тем сильнее росла его ярость. Но в этот момент так было и с Иллирией.       — При всем уважении, сэр, я не имела ввиду то, что сказала прошлой ночью. Мне не нужно, чтобы вы защищали меня. — Она огрызнулась, гнев взял над ней верх.       — Ты правда думаешь, что прошлой ночью в таком состоянии смогла бы сразиться с тремя мужчинами? Ты едва стояла. — Прошипел он в ответ.       — Это было бы моей проблемой! Не вашей! Как я и сказала, тебя это не должно волновать. — В ее глазах заблестели слезы, но она не была уверена, были ли они вызваны болью или чистым гневом. Она была так расстроена всей этой ситуацией. Но ей также было больно, хотя она и ненавидела это признавать.       — Ты действительно такая глупая? Если мне было бы наплевать, зачем я вообще пошел искать тебя? — Голос Леви достиг небывалой высоты, когда его собственный гнев и разочарование вышли на первый план, его голос гремел по всему кабинету. Иллирия замерла. Его слова эхом отдавались в ее голове. Он заботился? О ней?       Глаза Леви опасно вспыхнули, удерживая напряженный зрительный контакт с Иллирией. Если бы она не была так удивлена ​​его словами, то почувствовала бы себя крайне неловко под его взглядом. Она слегка покачала головой.       — Ну, у тебя есть забавный способ показать это. — Теперь ее голос стал мягче, тело более расслабленным. Кулаки, сжатые у ее бока, ослабли, плечи, которые были напряжены, слегка опустились. Она увидела, как челюсть Леви сжалась, глаза чуть-чуть дернулись, прежде чем он покачал головой.       — Дело не во мне, Лайт. Дело в тебе. — Иллирия возмущенно фыркнула, качая головой в сторону капитана.       — На самом деле, сэр, это все из-за вас. — Возразил она. Леви промолчал, нахмурив брови в ответ на ее ехидное замечание, но она тем не менее продолжила, не испугавшись его холодного взгляда.       — Во-первых, из-за тебя я была в таком положении прошлой ночью. — Он нахмурился.       — Я влил напиток тебе в горло, Лайт? — презрительно рявкнул он, и она стиснула зубы. Он только еще больше разжигал ее ярость. Его ехидные комментарии в настоящее время нежелательны.       — Нет. Но твое отношение и в лучшие времена сбивает с толку. Ты постоянно со мной то мило общаешься, то холодно. Ты просто переключаешься. — Последовала невероятно напряженная тишина, и Иллирии захотелось взять назад весь разговор. Неловкость в комнате достигла высшей точки, и если раньше выражение лица Леви явно выражало гнев, то теперь он был таким же непроницаемым, как и прежде. Слабый намек на гнев все еще присутствовал, но его затмевали другие эмоции, которых Иллирия не распознала.       — Прежде всего, я твой капитан, Лайт. И поэтому ты будешь слушать мои инструкции и подчиняться моим приказам. Достаточно ясно для тебя? — рявкнул он, вопросительно приподняв бровь. Иллирия сдалась. С этим действительно не поспоришь. Она вздохнула, отводя взгляд в пол.       — Да, сэр. — прошептала она, чувствуя себя совершенно побежденной.       — Хорошо. И я предупреждаю тебя, если ты еще раз попытаешься провернуть подобную выходку, я без колебаний пошлю тебя к командиру, и пусть он разберается. Понятно? — Она взглянула на него на долю секунды, строгость его слов повторилась в ее голове. Она могла сказать по мимолетному взгляду в его глазах, что это не была пустая угроза.       — Да сэр. — Он коротко кивнул.       — Дежурство в течение четырех месяцев… — тут же она посмотрела на капитана, на ее лице читалось недопонимание       — Но у Эрена только два…       — Хочешь, чтобы было шесть? — рявкнул он суровым голосом, перебив ее. Иллирия замолчала, не желая еще больше злить его. После короткой паузы Леви продолжил.       — Вчера ночью ты призналась, что была главным антагонистом прошлой ночи. Ты убедил Йегера покинуть территорию замка, ты спорила, когда он предложил вернуться домой, и ты была тем, кто забыл свое место. — Иллирия закатила глаза, тут же пожалев об этом, когда капитан молниеносно протянул руку и схватил ее за челюсть, приближая свое лицо к ее лицу.       — Закати на меня глаза, еще раз, и я накажу тебя, Лайт. — Иллирия облизнула губы, прекратив все движения. Она сжала челюсти, пытаясь унять боль, которую причиняла его яростная хватка. Он с силой протянул руку, резко оттолкнув ее, и она отшатнулась, почти сразу же выпрямилась и глубоко вздохнула. Леви глубоко вздохнул, провел рукой по волосам и пристально посмотрел на солдата перед собой, пытаясь успокоить бушующую в нем ярость.       Его слова повторялись в её голове, и на этот раз ей нечего было сказать, чтобы защитить себя. Его действия по отношению к ней в последнее время, должно быть, сбили ее с толку. Они смутили ее, но только ее. Он знал, что непреднамеренно послал туда или сюда несколько смешанных сигналов, он знал, что она сбита с толку, возможно, обижена, но он просто не понимал, что делать, чтобы все исправить. Или, точнее, он знал, что должен делать, но не хотел этого делать.       Он знал, что должен держаться между ними на некотором расстоянии, что он и сделал, надеясь, что все вернется на круги своя, но этого не произошло. И как бы ему не хотелось это признавать, она часто приходила ему на ум в течение дня. Леви начал испытывать к ней чувства. Он нарушил собственное правило номер один. Он изо всех сил старался игнорировать свои чувства, пытался выкинуть мысли о ней из головы, но, казалось, чем больше он старался, тем больше она росла в нем.       — Как я уже говорил… прежде всего, я твой капитан. — Иллирия кивнула головой, глядя в пол и нервно грызя ногти, понимая, что он говорит, но не в силах смотреть ему в глаза.       — Тем не менее, я могу понять, что, возможно, в последнее время… я ввёл тебя в заблуждение. И за это я прошу прощения. — Иллирия замерла, взглянув на капитана, когда он сделал шаг к ней. Что он имел в виду под этим? Неужели он сейчас серьезно об этом заговорил? Почему? Почему сейчас? Она уже пару раз пыталась поговорить с ним об их ситуации, но он отказывал. Почему он вообще сказал что-то подобное? Она облизала губы, слегка нахмурив брови в недоверии и замешательстве.       — Итак, позволь мне прояснить для тебя ситуацию… — он потянулся вперед, его пальцы наклонили ее подбородок, а его большой палец лениво провел по ее красивым пухлым губам. Иллирия вздрогнула, его прикосновение вновь разожгло огонь в ее теле, его близость раздула пламя. Она горела желанием снова почувствовать его близость к себе. Она стиснула зубы, ненавидя реакцию тела на действия капитана. Как простое прикосновение или простое предложение могут заставить ее распутаться вот так, ее решимость быстро раствориться?       Леви наклонился ближе, приблизив губы к ее уху, а другой рукой скользнув по ее талии. Он чувствовал тепло ее тела сквозь тонкую ткань ее рубашки, он заметил легкую дрожь, когда прикасался к ней. Он не мог сдержать легкой ухмылки в ответ на молчаливое подтверждение того, что она хочет его, ее тело говорило ему то, чего не сказал бы ее рот.       — Я хочу тебя, Лайт. — Прошептал он. Его голос приобрел самый сексуальный тон, который Иллирия когда-либо слышала. Ее глаза затрепетали при его признании, тембр его голоса мгновенно подействовал на ее тело. Словно существовала прямая линия, связывающая его прямо с ее ядром. Она вздрогнула.       — Но я не допущу того, чтобы ты пыталась воспользоваться этим. Не заблуждайся в том, что ты играешь ведущую роль. — Леви укусил ее за ухо, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, голос понизился до опасного тона, и Иллирия сглотнула, выпустив дрожащий вздох, сжав пальцы. Леви обхватил ее лицо ладонью, кончиками пальцев лаская ее щеку, его другая рука теперь лежала на ее пояснице, нежно удерживая ее на месте.       — Вне этой комнаты ты моя, как солдат. Внутри этой комнаты ты моя совершенно по-другому. Пути этих двоих мест не пересекаются. Я счастлив потакать твоим желаниям, но об этом никогда не упоминается за пределами этих стен… И, как я уже говорил ранее, я в первую очередь твой капитан. Теперь тебе ясно, Лайт? — У Иллирии не было слов. Ее разум был затуманен, не совсем успевая из-за назревавшей в ней похоти. Она кивнула головой.       — Да, сэр… — Леви ухмыльнулся, чувствуя ее растущие желание, он запустил пальцы в ее волосы, медленно оттягивая ее голову назад и заставляя смотреть ему в глаза. Она сильно прикусила нижнюю губу, когда ее глаза встретились с его, пытаясь контролировать свое дыхание. Его серебряные глаза слегка потемнели от похоти, но все еще искрились легким гневом после их недавнего разговора.       — Хорошо. Итак, ты вполне довольна нашей… договоренностью? — на мгновение она была удивлена, что Леви вообще спрашивает ее, но застенчиво кивнула головой. Леви самодовольно улыбнулся. Он ожидал ответа, но это не значило, что он не наслаждался этим.       — Значит, теперь ты перестанешь вести себя как раздражительная девчонка? — Взгляд Иллирии стал жестким, явно не впечатленным его замечанием, и капитан весело усмехнулся.       — Итак, я отчетливо помню, как говорил тебе, что заставлю тебя заплатить за твое вчерашнее поведение… — Иллирия моргнула. Он только что поручил ей уборку на четыре месяца! Наверняка этого наказания было достаточно. Леви медленно отпустил ее, заметив спор на кончике ее языка, грозящий выплеснуться в любой момент. Он сделал шаг назад, создавая небольшое расстояние между ними, позволяя Иллирии на мгновение прийти в себя.       — Не смотри на меня так, Лайт. Это мое личное наказание для тебя. И, зная тебя, это, вероятно, будет скорее угощением. — Иллирия покраснела и отвернулась от капитана. Она услышала, как он усмехнулся над ее очевидным смущением, и нахмурилась, скрестив руки на груди.       Леви снова сократил расстояние между ними и Иллирия автоматически подняла на него глаза, зная, что он хочет ее внимания. На его лице не было и следа эмоций, все прежние намеки исчезли. Его кончик пальца коснулся верха ее брюк, чуть-чуть погрузившись внутрь.       — Иди в мою комнату. Надень рубашку, которая лежит на кровати, и ложись. Подожди меня. Все остальное, что на тебе надето, я хочу снять. — Он осторожно потянул ткань ее трусиков, обнажая черную ткань, когда они выглядывали из-под ее брюк.       — Кроме этих. Они могут держаться еще немного. Все остальное снимается. Ты понимаешь?       Иллирия облизнула внезапно пересохшие губы и слегка кивнула головой, похотливый взгляд Леви не остался незамеченным.       — Да, сэр… — Леви кивнул.       — Тогда приступай к делу, солдат. — Проинструктировал он, садясь за стол. Иллирия глубоко вздохнула и медленно направилась к двери, ведущей в спальню капитана. Все ее тело дрожало от предвкушения.