Лаймовый мохито

      Десятого апреля стало известно, что все женщины умерли от болезни Крейтцфельдта-Якоба*.       Доктора вскрыли всех этих бедняжек, провели опыты, и еще раз проверили…       Да, сомнений не оставалось — болезнь Крейтцфельдта — Якоба.       Но, тогда получалось, что то, что ели эти женщины, было приготовлено из мяса бешеных коров, а где на Новой Земле можно было сыскать бешеный скот?       Кончилось тем, что дело об умерших женщинах у Отдела по Мистическим расследованиям забрало Калифорнийское подразделение Федерального Бюро Расследований.

***

      На летучке.       — Вот, это дело от нас забрали, — развел руками лейтенант, — губернатор решил, что теперь это дело для КБР.       — А бешенство скота разве не какая-то древняя болезнь? — недоуменно спросил Леон.       — Да. Этой болезни уже в помине нет, но откуда-то зараженное мясо поставлялось, — ответил Мик, — КБР сейчас займется этим, а мы начнем работать по другим делам.       — И что у нас есть? — полюбопытствовал Шин.       — По перспективности и замудрености только одно, — рассмеялся Мик, — пришедшее из 41 участка.       — И что там мудрёного? — спросила Аой.       — Начнем с того, — все копы переместились к сенсорному столу, где лейтенант вывел дело на экран, — что происходят очень странные убийства, причем только в спальных районах города, — голографии показывали распиленные черепа, обглоданные кости, разрубленные позвонки, — вот что осталось от пяти семей, проживавших в разных районах города Ангелов. Кости были найдены родственниками, коллегами по работе и друзьями. Только груда костей и всё.       — Людоед? — блеснул знаниями Макс, — доктор Лектор…       — Нет, это не его уровень. Это людоеды, но, где они и как они выглядят, никто не знает. Детективы 41 участка честно пытались отработать это дело в течении года, но они ничего не нашли.       — Так с чего мы начнем?       — Мы начнем с трех последних адресов, — ответил Мик, — Кэн и Леон берут бульвар Бербанк по всей его протяженности от здания 15 полицейского участка до Северной Клейборн-авеню. Расспросите всех, кто что видел, не уезжал ли кто из района до или после убийств. Шин и Аой — на вас Южный Бродвей. Начните с перекрестка Южный Бродвей и Восточной Слосон-авеню, а закончите 12 полицейским участком на 77 Западной улице. Аканэ и Льюис — вы будете шарить, начиная с перекрестка Запад-Болл-Роуд и Евклид-стрит и заканчивая Палома-авеню. Особенно не торопитесь, осматривайте дома, расспрашивайте людей. А мы с Максом съездим в Главное Управления калифорнийского отделения MiB и попытаемся выяснить насчет инопланетных нелегалов.       Все разъехались по адресам, а лейтенант и его зам двинулись в MiB.       — Ну и что? Как успехи на поприще вербовки? — Мик хитро ухмыльнулся, глядя на Макса.       — Она не сказала да, но и не сказала нет, — ответил Макс, — а еще она хочет встретиться с тобой с глазу на глаз.       — Представляю, как ты меня расписал, — усмехнулся Меллоун, — а говоришь, что не знаешь, как с девушками общаться…       — А мы о тебе не говорили, — буркнул брюнет.       — И то радует.       — А почему ты MiB хочешь потревожить?       — Чтобы знать, с чем мы имеем дело — с озверевшим людоедом или нелегальным инопланетянином. По факту, что тот, что другой преступили закон, но если он — человек, его можно убить, а если это какая-нибудь инопланетная форма жизни?       Доехали, и тут Мик повернулся к напарнику.       — Пока я разговариваю с тамошними боссами, посиди в машине.       — Почему? — обиделся Макс.       — Потому что, разговаривать с боссами — это нервотрепка, — начал объяснять Мик, — а когда я оттуда выйду, возможно, буду в бешенстве, а бешенство хорошо снимается добрыми словами спокойного надежного друга.       — Ладно тогда, — польщенно отозвался Макс, — иди, трепи нервы.       Здание Калифорнийского отделения MiB напоминало всё, что угодно, только не солидное учреждение. Кривоватая вывеска над входом извещала, что в этом здании расположена контора по очистке словесной шелухи в лекционных материалах. Мик зашел в дверь, а Макс остался в машине — ждать.       Через три часа Меллоун вернулся; брюнет издали увидел, что напарник нервно сжимает и разжимает кулаки, и пересел за руль, справедливо полагая, что в таком взвинченном состоянии езда за рулем, даже при всех супер гаджетах в машине ни к чему хорошему не приведет.       — Ну что за хрень, а?! — Мик залез в машину на пассажирское сидение и дал волю возмущению, — нет, говорят, нет у нас нелегалов… все нелегалы, говорят, у нас посчитаны… А я им напомнил про тех, кого мы поймали. А они такие — что это, мол, вы на нас напраслину возводите, это Восточное побережье проморгало.       — И что теперь? — поинтересовался Тански.       — Теперь едем отрабатывать первые два адреса. Район Ранчо Санта Фе и район Майфорд.       — Они же близко!!!       — Да, что очень удивительно…

***

      Вечером собрались все в отделе.       — Ну кто что нарыл? — спросил лейтенант, оглядывая свое уставшее воинство.       — Опросили всех, — буркнул Леон, позевывая.       — Обошли дома, — жалобно проговорила Аканэ, — ноги болят.       — Обнаружили следы некого человека, — отрапортовал Шин, — судя по данным, зовут Джон Доу.       — У нас он тоже попадался! — загалдели остальные.       — Теперь, мы обобщим свои знания, — Мик вывел на экран карту города и фото этого неуловимого Джона Доу, — первый раз он жил в районе Ранчо Санта Фе и выглядел так, — экран заполнила заурядная физиономия невообразимо толстого человека. — Потом в районе пропала большая семья из тринадцати человек, и этот дядя переехал в район Майфорд. Свидетели показали, что он жил уединенно, но у него откуда-то появился ребенок. Худенький мальчик лет четырех. Потом в Майфорде тоже пропала большая семья из десяти человек. Затем он перебирается в Северный Голливуд и у него уже два ребенка, так?       — Да, живущие в этом районе от здания 15 полицейского участка до Северной Клейборн-авеню, — ответил Кэн, — утверждают, что у него было два ребенка. Мальчики четырех и трех лет.       — Отлично. Опять пропадает большая семья из девяти человек… и наш дяденька едет уже в Грин Медоуз… и у него уже трое ребятишек. Затем семейство из пятнадцати человек исчезает в никуда и наш дядя отправляется в путь… в Санта Ану уже с четырьмя ребятишками, а из Санта Аны его путь закончился в… — Мик ткнул пальцем, — в Западной Ломита-авеню, где он сейчас и проживает с пятью детьми.       — Наш парень? — сказал Льюис.       — Бог его знает, — лейтенант махнул рукой, — он мог переезжать от страха, или оттого, что дом не соответствовал его требованиям… Во всяком случае, завтра наведаемся до этого Джона Доу, а остальные начнут копать его подноготную — страховка, социальные выплаты, работа, марка машины, номер телефона…       — Есть, лейтенант!

***

      11 апреля все собрались утром за утренним чаем в отделе.       — Мы с Максом едем к Джону Доу, — сказал Мик, — а остальные копаются в грязном белье.       — Тебе перезванивать? — поинтересовался Льюис, — или просто сбрасывать на почту?       — Поговорим, когда вернемся, — ответило начальство, — я просто хочу поговорить с этим человеком и… посмотреть.       — А почему никто не заинтересовался обилием пропаж? — возмутилась Аой.       — Так они же не сразу же происходили. Первая пропажа была в позапрошлом году, затем в прошлом — три пропажи и вот теперь в этом одна… пока.       — Через четыре месяца, — быстро подсчитал Шин, — поэтому и паники не было.       — А 41 участок добросовестно год все версии отрабатывал, но так и не нашел концов, кроме костей.       — А кости где были? — содрогнулся Кэн.       — А где угодно… в канализации, в мусорных ведрах, в подвалах… даже на улице находили.       — Но это же груды костей?! — выпучилась Аканэ.       — Вот грудами и находили, — пояснил Мик, — я вчера дома затребовал отчеты 41 участка по этому делу и подумал об этом деле.       — И что надумал?       — А это я потом скажу, сперва на таинственного Джона Доу погляжу…       Джон Доу оказался пухленьким джентльменом самой обыкновенной наружности, настолько заурядным, что это было подозрительно. Полицейские застали его в тот момент, когда он нагружал свой грузовичок предметами быта.       — Мистер Доу? — спросил Мик, перегораживая своим мустангом подъездную дорожку.       — Да? Чем могу служить? — пропищал Доу пронзительным фальцетом.       — Полиция! — Мик и Макс показали свои удостоверения.       — Полиция?! — мужичок перестал увязывать кресло со стулом, — что-то случилось?       — Переезжаете? — задушевным голосом спросил Макс.       — Да, — вздохнул Доу, — домик маленький, а у меня семья большая. Вот присмотрел себе дом побольше. Сейчас вещи отвезу, а потом детей…       — А дети где?       — В садике…       — И куда переезжаете?       — В Аркадию…       — А куда именно?       — На Бонита-стрит.       — А откуда у вас дети?       — Подружки бывшие подбрасывают, — вздохнул подозреваемый, — самим растить неохота… У вас всё?       — Да. Счастливого пути, — полицейские сели в машину и убрались с улицы.       Но далеко не уехали; завернули в переулок и остановились.       — И что скажешь? — Макс посмотрел на друга.       — Во всяком случае, он — человекообразный, — ответил Мик, смаргивая серебряную пленку с глаз, — инопланетных аномалий не обнаружено. Подождем, когда он со своим скрабом смоется, вызовем сюда ближайших копов и начнем шарить по домам в поисках пропавших. А пока свяжись с полицейским участком Аркадии и предупреди их.       — Думаешь, наш клиент?       — Пока трудно сказать, но подозрительно всё это. Еще неизвестно, что там ребята накопают.