Проклятие Звезд

      Остролап лежал в своей палатке. Своей… Сколько бы он отдал, чтобы его палаткой была палатка воителей. Сколько бы он отдал, чтобы то, что случилось какое-то время назад, было лишь его кошмаром. Он уже не помнил, сколько он лежал здесь. Рассвет? Два? Сезон? Его дни проходили одинаково: его выбрасывало из тьмы в горькую реальность, рядом с ним лежала какая-то полусгнившая тушка, которую со временем уносили, заменяя ее на другую. Он лежал и думал ни о чем, после чего тьма вновь поглощала его.       Вот и сейчас какой-то соплеменник зашел в его палатку. Около входа лежала мышь, в которой вот-вот заведутся черви. Отвратительного запаха пока что не было, его воины старались убирать все вовремя. Почему он обратил сейчас внимание на то, что за дичь лежит перед ним? Обычно у него не было сил даже открыть глаза, чтобы хотя бы примерно понять, кто перед ним сидит и что он принес. Сейчас сил тоже не было, но почему-то его внимание зацепилось за мышь.       Кот, зашедший в его палатку, аккуратно подобрал испортившуюся добычу и унес ее. Остролапу не было до этого дела, и он вновь хотел закрыть глаза. Но его уже тошнило от пребывания в темноте. Он не мог забыться уже очень долго. Сон не шел, о чем Остролап сильно жалел.       Через какое-то время кот вернулся в палатку со свежей дичью. Приятный запах ударил в ноздри Остролапу, и того замутило. Но он уже в который раз не выказал никакого интереса. «Посидит и уйдет», — безразлично подумал он. Где-то глубоко внутри он понимал, что невероятно сильно подводит племя, но в себя прийти он был просто не способен.       Положив дичь на каменный пол, кот, как это обычно бывало, сел и долго смотрел на Остролапа. Тот же не удостоил вошедшего никаким вниманием. Ему не хотелось смотреть на него, ему не хотелось говорить с ним. Ему вообще ничего не хотелось. Почему его просто не могут оставить в покое? Но кот почему-то и не думал уходить. Остролапу было все равно, пусть сидит, сколько ему влезет.       — Остролап, — послышался, вроде бы, когда-то знакомый голос. — Ты не ел уже семь рассветов.       «Правда?», — бесстрастно подумал Остролап. Значит, прошло уже семь рассветов? По его ощущением прошло что-то около двух. Или около года. Он продолжал лежать, не выказывая никакого интереса к происходящему.       — Остролап, — Шустрый глубоко вздохнул. — Я понимаю, что для тебя сейчас ни я, ни ты сам, ни все наше племя не значат ничего. Я понимаю, что тебе и жить-то не хочется. Но я не уйду отсюда, пока ты не поешь.       С этими словами его бывший ученик пододвинул мышь прямо к носу Остролапа. Его вновь замутило, и он подумал, что его сейчас вырвет. Мышь, на удивление, была такой крохотной, что Остролапу показалось, что ее вовсе нет здесь, а все это ему привиделось. Лишь через время он понял, что это был мышонок. «Зачем переводить такую дичь?» — все также безэмоционально подумал он.       Он продолжал лежать и смотреть в одну точку. Он часто так делал, и ему не составило труда повторить это. Но Шустрый все не уходил. Судя по тому, что смог понять Остролап из каких-то обрывков реальности, которые теперь представляли всю его жизнь, мышонок был еще теплым, когда его занесли в палатку. Но теперь он успел остыть и, холодный как каменный пол палатки, лежал перед его носом. Его глаза были закрыты, а крохотный ротик приоткрыт, будто в тихом крике. Ему вдруг стало так жалко этого маленького зверька, еще не успевшего хоть как-то насладиться жизнью, что захотелось плакать. Ему теперь часто хотелось этого, но слез, как и тогда, около этой проклятой скалы, не было.       Он хотел отвернуться от пищи, чтобы не видеть маленький закрытые глазки, которые, наверняка, смотрели бы на него с осуждением, будь они открыты, но сил не было даже на это. Закрыть глаза он тоже не мог, потому что темнота не принесет желанного покоя. Ничего теперь не принесет покоя. Он это понимал, но до сих пор противился этому.       Шустрый все сидел, не движимый, словно скала. Скала… Как там, интересно, Комета? Он не сомневался, что она попала в Звездное племя. Смотрела ли она сейчас на него? Видела ли, в какое жалкое подобие кота он превратился? Но это тоже не интересовало его. Его интересовал только один вопрос. «Почему не я? — в который раз подумал он. — Почему умер не я?»       Свет, который проникал в его палатку через небольшое отверстие, ушел. Остролап понял, что наступил вечер. Или ночь. Сколько тут сидит Шустрый? Насколько помнил Остролап, тот ни разу не пошевелился за все это время. Наверное, это было тяжело. «Но зачем идти на такие жертвы? Ради чего? Ради него? Ради кота, убившего свою подругу, свою предводительницу, мать своих котят? Котята… Как там они, интересно?» Сильный укол вины заставил его вздрогнуть. Котята лишились матери и уже семь рассветов не видели своего отца. И все это было из-за него.       На лагерь, судя по всему, опустилась глубокая ночь, а Остролап понял, что впервые за долгое время что-то чувствует. Его стало раздражать присутствие Шустрого в его палатке. Поначалу он сделался предметом интерьера, будто был статуей из камня, всегда находившейся в палатке. Но, видимо, лапы его бывшего ученика затекли, и он улегся напротив Остролапа, нарушив иллюзию.       Да, Остролап начал закипать. Как давно он не чувствовал ничего, кроме пустоты. Он даже поразился, что у него могли быть какие-то эмоции. Ему казалось, что он наблюдает за собой откуда-то со стороны, будто это не он был в его теле. Но это был он, и его стали одолевать эмоции.       — Остав…       «Что это?» — поразился Остролап. Какой-то некошачий хрип вырвался из его пасти. В нем было очень сложно разобрать хоть что-то, что бы хотя бы отдаленно напоминало нормальную речь. Он вдруг понял, что произнес первый звук с того самого момента, как Шустрый притащил его в лагерь. Это он нарушил все планы Остролапа по прекрасному полету с обрыва, это он заставил его вернуться в лагерь, и это он теперь лежал около него, удивленно тараща свои глаза.       — Чего? — вздрогнув, спросил Шустрый.       Судя по всему, он не понял, что за звук исторгся из глотки Остролапа.       — Оставь… меня… — с трудом проговорил бывший глашатай.       — Я же сказал, что ты должен поесть, — покачал головой Шустрый. — Знал бы ты, каких трудов стоило поймать этого красавца.       Остролапа перекосило, а напоминание о еде подогнало желчь к горлу.       — Это приказ, Шустрый, — вновь захрипел Остролап.       — Приказ кого? — горько усмехнулся воин. — Я вижу перед собой только безумного кота, который не может взять себя в лапы и винит себя в том, чего не совершал.       Остролап устало закрыл глаза. Он и подумать не мог, что когда-нибудь настанет момент, когда пара фраз так утомит его. Но в тот момент, когда его уже хотела захватить тьма, его вернул в реальность голос Шустрого:       — Ты поешь, Остролап, хочешь ты того или нет. Вспышка сказала, что много есть тебе нельзя, так что мы поймали тебе лакомство. Нам втроем пришлось сначала выследить нору, а потом разрыть ее, чтобы доставить это тебе. Не оскорбляй нас.       Дурнота вновь подступила к горлу, однако Остролап к своему удивлению потянулся к тушке. «Может быть, меня нужно было просто заставить?» Мышонок оказался холодным, но, тем не менее, очень вкусным. Молодая дичь всегда была вкуснее старой, а уж детеныши тем более, но воители весьма редко позволяли себе на нее охотиться. Ведь из крохотной мышки, которая только недавно родилась и годилась только для разминки перед едой, впоследствии вырастала большая и упитанная мышь, которой уже вполне можно было наесться       Остролап, почти не жуя, проглотил дичь. Его желудок, не признавший сначала чего-то инородного, хотел все вернуть обратно, но в последний момент удержал пищу в себе. Остролап почувствовал, как его организм постепенно начинает работу. . Все это время он будто парил над своим телом, а все вокруг казалось нереальным. Теперь же он постепенно стал ощущать свое тело, ноющее от долгого бездействия, свою искалеченную лапу, которая стала пульсировать в тон биению сердца, свой желудок, который, пусть и нехотя, но взялся за переваривание.       Он не заметил, как открыл глаза в новом дне. Откуда-то издалека он слышал голоса воителей. Шустрый ушел, и Остролап вновь лежал в полном одиночестве. Ему вновь захотелось плакать, но слез опять не было.       Через какое-то время снова появился Шустрый. В этот раз он держал в пасти уже более упитанную, но все еще молодую мышку. Он сел напротив Остролапа и бросил дичь ему под нос.       — Я думаю, ты понимаешь, что будет дальше? — с невеселой ухмылкой спросил Шустрый.       Остролап понимал. Если он не съест принесенное, Шустрый опять будет мозолить ему взгляд весь день, но все равно добьется своего. «Какой же он упрямый!» Это Шустрый, наверняка, перенял у своего наставника. Поэтому Остролап послушно съел дичь и вновь провалился в сон. Но сон был уже куда более теплый и даже немного приятный.       Уже почти наступил вечер, судя по заходящему солнцу, все еще проникающему в палатку предводителя, когда к нему в очередной раз ввалился Шустрый. На этот раз он притащил небольшую лягушку. Остролап скривился.       — Знаешь, куда засунь ее себе, — проворчал он.       — Великое Звездное племя, — довольно ахнул Шустрый. — Неужели, сам Остролап вернулся к нам?       — Иди-ка ты, — поморщился тот. — Иди и принеси мне нормальной еды.       Шустрый, судя по всему очень довольный собой, вернулся с полевкой. Остролап уже почти с удовольствием съел ее и, сытый, потянувшись, чтобы размять лапы, перевернулся на бок.       — Остролап, — вдруг серьезно произнес Шустрый. — Ты еще не забыл, кто ты?       — Я тот, кто оставит Луноглазую без друга, если он не уберется отсюда, — грубовато, но с еле различимой улыбкой ответил Остролап.       — Ты предводитель, Остролап, — пропустив мимо ушей его слова, продолжил Шустрый. — Наш предводитель. И ты нужен нам.       — Мне плевать, — бесстрастно сказал Остролап. — Если хочешь, сам становись предводителем, я только рад буду.       — Сегодня ты должен пойти к Лунному Камню.       — Чего? — опешил Остролап.       Он не то что к Лунному Камню, он вообще идти не мог. О чем говорил этот наглый воитель?       — Совет через три рассвета, — напомнил Шустрый.       Совет… В голове Остролапа обрывками всплывал его когда-то продуманный до мелочей план. Остролап тяжело поднялся на лапы. Они были как камень и не слушались его, но он заставил себя сесть. Сколько раз он подводил племя? Сколько бед он причинил своим котам? Все их беды были из-за него. Мог ли он снова так поступить? Волна решительности вдруг накрыла его. Он поднялся, зашатался, но устоял на лапах. Шустрый бросился к нему, чтобы поддержать, но Остролап с трудом отстранил его.       — Я должен посмотреть в глаза этим выродкам, — процедил предводитель. — И я не подведу племя, которое подводил столько раз.       — Возможно, ты ошибался иногда, — задумчиво произнес Шустрый. — Но ты делал все ради племени. Теперь у тебя, увы, обязанностей еще больше. Ты должен стать тем предводителем, которого заслуживают Грозовые коты, хочешь ты того или нет.       Остролап вздохнул. Рассудок медленно возвращался к нему, и он понимал жестокую правоту своего бывшего ученика. Он заставил себя привести в порядок свою непослушную, свалявшуюся шерсть, которая очень плохо поддавалась как языку, так и зубам. После того, как он вышел из палатки и встретил ошарашенные возгласы его котов, которые быстро сменились на радость, он съел травы путника, которые были у Пепельной наготове.       — Я пойду с тобой, — заявил Шустрый тоном, не терпящим возражений.       Но Остролап твердо решил, что пойдет один. Теперь он предводитель, и он обязан быть сильным. Поэтому, выслушав все доводы и тщетные попытки его уговорить, он отправился в путь. Он вышел сильно заранее обычного путешествия туда, потому что понимал, что даже под действием трав не дойдет до Лунного Камня так быстро.       К его удивлению, миновать племя Ветра оказалось очень легко. Он четыре раза ложился отдыхать на их территории, при этом не встретив ни одного патрульного. А уж сколько раз он ложился отдыхать за свой путь, он и сосчитать не мог. Выйдя на ничейные земли, он даже попытался поохотиться, но из этой затеи ничего не вышло — он был слишком слаб для этого.       Луна уже опускалась за горизонт, а первые солнечные лучи озаряли ему дорогу, когда он нашел вход в пещеру. Окончательно выбившись из сил, он последним усилием прошел остаток пути, лег около Камня и прикоснулся к нему носом. «Они обязаны появиться», — подумал он. И тут же перед ним возникло все бесчисленное Звездное воинство, на какое-то время ослепив его сиянием своей шерсти. Он часто заморгал и через время увидел перед собой Дождевика.       — Здравс…       — Вы все здесь недостойные куски падали! — зашипел Остролап.       Перебитый Дождевик закрыл пасть и мрачно уставился на своего бывшего ученика.       — Как вы посмели так поступить?! — бушевал Остролап. — Как вы могли пойти на такое?!       — Если ты думаешь, что…       — Думаю?! — взвился Остролап. Здесь у него было куда больше сил, чем в его физической оболочке, а его ярость удесятеряла их. — Я все видел своими глазами!       — Не думай, что мы всесильны, Остролап, — грустно отозвался Дождевик.       — О, поверь мне, я никогда не совершу такой ошибки, — прошипел Остролап. — Вы позволили Сумрачному лесу убить Грозного, вы не смогли вылечить Комету тогда, когда мое племя в этом так сильно нуждалось, и это вы убили ее!       — Ее убила случайность, — все также грустно произнес Дождевик. — Мы не можем управлять погодой.       — Но можете наслать тучи на луну, — прошипел Остролап. — Я точно знаю, что можете!       — Это единственное, что нам под силу, — кивнул бывший глашатай Грозного племени. — Молния ударила в тот камень случайно.       — Но было пророчество! — не отставал Остролап.       — Пепельная неправильно его истолковала.       — А вы не удосужились уточнить!       — Мы не вмешиваемся в естественный ход вещей, — строго произнес Дождевик.       — Мы не вмешиваемся в естественный ход вещей, — передразнил Остролап так мерзко, как только мог. — А чем вы вообще заняты? Зачем вообще нужно Звездное племя?! Вы отвернулись от нас, бросили на произвол судьбы. Вы просто трусы!       — Ты винишь Звездное племя во всем, что происходит с лесом, — заметил Дождевик. — Но вы сами создаете себе проблемы. Иногда в ваши жизни вмешивается природа или другие непредвиденные обстоятельства, но все равно основной источник ваших проблем — это вы сами.       — Тогда зачем нужны вы? — презрительно спросил Остролап.       — Раньше все было по-другому, — Дождевик задумчиво смотрел куда-то вдаль. — У тебя есть предназначение, Остролап. Есть пророчество, к которому мы не имеем отношения. И ты должен выполнить его. Выслушай его. Да не будут запачканы…       — А вы хоть к чему-то имеете отношение? — скривившись, перебил его Остролап. — И да, я знаю про это пророчество.       — Знаешь? — в глазах Дождевика мелькнуло искреннее удивление. — Но откуда?       — Это неважно, — процедил Остролап.       — Что ж, — Дождевик нахмурился, — раз ты знаешь о том, что ты должен сделать, я не в праве тебя задерживать. Я дарую тебе первую жизнь предводителя. Я был твоим наставником и делал все, чтобы из тебя вырос достойный кот. Пусть из тебя вырос совсем не тот кот, которым я хотел тебя видеть, именно ты удостоился чести для исполнения пророчества.       — Избавь меня от своих нравоучений, — поморщился Остролап. — Вы давали жизнь таким котам, которые и жить-то были недостойны, так что давай сделаем это быстрее.       — Мы не вмешиваемся в естественный ход жизни в лесу, — повторил Дождевик.       — Естественный?! — зашипел Остролап. — По-твоему, убивать предводителя ради власти — естественно?!       — Мы не можем отказать предводителю в даре жизней, каким бы он ни был — устало вздохнул Дождевик. Бывший наставник Остролапа понял, что новый Грозовой предводитель не успокоится, поэтому сразу перешел к делу. — Этой жизнью я дарую тебе мудрость, чтобы ты мог вести как своих котят и будущих оруженосцев, так и все племя вперед.       Дождевик, помедлив мгновение, прикоснулся носом к носу Остролапа. Тот не противился. Его тело пронзила дикая боль, которая скрутила его, но он, стиснув зубы, выдержал это. Боль отступила, а ту пустоту, которая наполняла все его нутро, наполнила какая-то неприятная липкая субстанция. Однако он почувствовал себя намного лучше и заметно успокоился.       — Спасибо, Дождевик, — произнес Остролап. — Мне жаль, что из меня не вышел такой кот, которым ты меня воспитывал.       — Из тебя вышло то, что должно было, — отозвался Дождевик и отошел в сторону.       Его место заняла до боли знакомая кошка, и сердце Остролапа сжалось.       — Здравствуй, мой дорогой, — проворковала Чернушка. — При жизни я совершила много ошибок и плохо обращалась с тобой. Прости меня за это.       — Ты не виновата, — горячо замотал головой Остролап. — Я прекрасно помню, как ты пыталась стать мне матерью в конце. И у тебя получилось. Я очень ценю это.       — Я вижу в твоем сердце достаточно гнева и ярости, — продолжила его приемная мать, тепло улыбаясь. — Это поможет тебе защитить твое племя и тех, кто тебе дорог. Поэтому с этой жизнью я дарю тебе любовь. Ты должен полюбить себя так же, как любишь племя и как любишь Комету. Только любовь способна противостоять ненависти и злобе.       Она коснулась носом его носа, а по его телу разлилось тепло. Он даже закрыл глаза, чтобы насладиться этим чувством. А когда открыл, его сердце подскочило и, казалось, остановилось.       — Если бы не болезнь, у нас бы все могло сложиться иначе, — с грустной улыбкой проговорила Комета. — Прости меня за ту боль, которую я причинила тебе.       — Комета, это ты прости меня, — Остролап замотал головой, сдерживая слезы. — Я не должен был…       — Тише… — она приподняла свою лапу. — Все хорошо, Остролап. Ты ни в чем не виноват. Я все понимаю. Но и ты должен понять, что ты не всесилен. Ты не можешь предотвратить все на свете. И хоть ты теперь предводитель, все еще многое находится не в твоей власти.       — Но это ведь из-за меня ты погибла… — пролепетал Остролап.       — Это не так, — мягко произнесло Комета. — Все случилось так, как должно было.       — Нет! — гневно мотнул головой Остролап. — Я струсил, когда отдал тебе власть. Я боялся. Если бы не я, ты бы не получила тот удар. Если бы не я, ты была бы сейчас жива…       — Никто не может изменить прошлого, мой дорогой, — она лизнула его в место, где когда-то было его ухо. — Тебе придется с этим жить. Как и со многим, что еще произойдет. Тебе предстоит нелегкая дорога. Твое будущее туманно, но я вижу, как тяжело тебе придется. Поэтому с этой жизнью я дарую тебе принятие. Научись принимать то, что свершилось, и не жалеть о прошлом.       Она коснулась его носа, и это прикосновение было самым лучшим, что случалось в его жизни. Его тело наполнила легкость, и он на миг подумал, что взлетает. Когда же это прошло, Комета все еще стояла перед ним.       — Мы не знаем, в чем состоит смысл пророчества, — сказала она. — Тебе предстоит разгадать его смысл и следовать ему. Силы, могущественнее и древнее нас, избрали именно тебя. Так не подведи себя, лес и всех нас. Я знаю, тебе это под силу.       Она вновь потерлась о нос Остролапа, и он почувствовал ее великолепный аромат. Раньше, наверное, его обуздала бы ярость на Звездное племя и на себя из-за того, что случилось. Но теперь он смог отпустить это, за что был безмерно благодарен своей подруге.       — Несмотря ни на что, иди вперед, — торжественно произнесла Комета, отстраняясь от Остролапа. — Ты вышел весьма маленьким для лесного кота, но я, как никто другой, знаю, что душа у тебя большая. Она способна вместить в себя очень много. Я знаю, что способна. Я нарекаю тебя новым предводителем Грозового племени. Отныне твое имя будет Астероид, как знак твоего большого сердца. Носи это имя с гордостью, и пусть твоих сил хватит на весь твой путь. И знай, я всегда буду любить тебя, несмотря ни на что, и, когда придет время, я буду ждать тебя тут.       — Вряд ли мне найдется место среди вас, — на удивление спокойно произнес предводитель. — Я сделал слишком много, чтобы вы могли принять меня в свои ряды.       — Если так, то я отправлюсь за тобой всюду, куда бы ты ни попал, — с теплой улыбкой отозвалась Комета. — Ты никогда не будешь одинок, знай это.       Астероид открыл глаза. Солнце уже вовсю било в щели пещеры, наполняя ее светом. Но даже этого не было достаточно, чтобы осветить ее всю. Предводитель разминал затекшие лапы, когда шерсть на его загривке зашевелилась. Он резко обернулся и огляделся, но никого не заметил.       — Кто здесь? — враждебно спросил он.       — Пригладь шерстку, — скрипучий и не разборчивый голос наполнил всю пещеру.       Астероид повернулся на звук, а от увиденного шерсть лишь еще больше стала топорщиться в стороны. Перед ним сидел полностью лысый кот, глаза которого были выпучены настолько, что Астероиду показалось, будто они сейчас выкатятся на пол. Глаза кота были слепы, но предводитель явственно ощутил, что кот видел гораздо больше, чем он.       — Кто ты? — отойдя от шока, спросил Астероид.       — Меня зовут Утес, но вряд ли это тебе что-то даст, — проскрипел кот.       Астероид понял, что перед ним сидит кот, который гораздо древнее всех Звездных воинов вместе взятых. От этого у него пробежали по спине мурашки.       — Ты не Звездный воин, — объявил он о своей догадке. — Кто же ты?       — Я родился задолго до появления первого Звездного кота, — ответил Утес. — А сколько жизней я прожил, не сосчитать никому.       — Что это значит?       — Ты, правда, хочешь об этом поговорить? — скорее с интересом, чем с враждебностью, спросил лысый кот.       — Я должен знать, с кем разговариваю, — Астероид вновь пристально посмотрел на сидящего перед ним кота. — Ты говоришь, что прожил много жизней. Но как это понимать, если даже Звездные предки живут всего одну жизнь?       — Ты не сможешь понять это, — Астероиду показалось, что Утес произнес это высокомерно, однако быстро понял, что это правда.       — Тем не менее, я бы хотел попытаться понять.       — Твоей любознательности могут многие позавидовать, — отозвался Утес. — Ты рано стал размышлять. Пока другие играли и тренировались, ты думал. Именно из-за этого избрали тебя.       — Ты избрал? — уточнил Астероид.       — Я никого не избираю, — Утес, казалось, видел предводителя насквозь, хоть и был слепым. — Я никогда не был и не буду толкователем пророчества. Я не дарую жизни. У меня совсем другое, куда более горькая способность.       Астероид подался вперед.       — Расскажи, — попросил он.       — Этим редко интересуются коты, — проскрипел древний кот. — И будут интересоваться.       — Ты видишь будущее? — какой-то непонятный восторг и трепет овладел предводителем.       — Все гораздо сложнее, — Утес задумчиво прошелся лапой по камню, будто ища что-то, с чем он был неразлучим. — Я живу вне времени. Я видел все, что было раньше, и все, что будет потом. Мне известны все варианты будущего, а их бесчисленное множество. Я видел своими глазами рассвет племен и их закат, видел, как коты начинают ужасные и кровавые войны, видел, как одно племя вытесняет остальные из леса, а после распадается на многие десятки враждующих между собой объединений, видел, как коты путешествуют на такие расстояния, которые тебе и не снились, видел, как племена расцветают и живут многие годы без драк, и видел, как все они погибают. Я видел все, Астероид.       — Но как ты мог видеть то, чего никогда не было, — предводитель, как мог, старался обдумать услышанное, но в его голове это не укладывалось.       — Когда кот совершает выбор, его будущее, а, может, и будущее всех котов разделяется на несколько вариантов, — пояснил Утес. — И со следующим выбором вариантов будущего становится еще больше.       — Вариантов?       — Я прожил все, что только может случиться с котами, — Утес смотрел своими незрячими глазами прямо в душу Астероида. — Но это были лишь варианты. Реальность всего одна. То, что сейчас происходит, это реальность, и я видел это. И от выбора многих и многих котов зависит ваша реальность, которая будет.       — Получается, — наморщил лоб Астероид, — ты знаешь все, что только может произойти. Но почему тогда ты не можешь сказать, как поступить правильно, чтобы наша реальность была тем будущим, где коты живут в достатке, не зная бед и напастей.       — Беды и напасти — бессменные спутники жизни, — жестко ответил Утес. — И не в моих силах вмешиваться в естественный ход вещей.       Астероид гневно распушил шерсть.       — У всех вас после смерти голова перестает работать?! — зашипел он. — Естественный ход вещей, это же надо! То есть, если Сумрачный лес придет уничтожать Звездное племя, ты просто будешь сидеть и смотреть на это, зная, чем все закончится?!       — Сумрачный лес -вечный противник Звездного племени, а история циклична, — не обращая никакого внимания на выпады Астероида, произнес Утес. — Сумрачный лес набирает силу, после чего хочет уничтожить Звездное племя, или лесных котов, или всех разом. После неудачных попыток, они терпят поражение, после чего вновь не могут собраться вместе, пока не объявится кот, полный ненависти и готовый собрать их вокруг себя. Так происходило всегда, так всегда и будет.       — Но его всегда будут побеждать? — спросил Астероид.       — Все зависит от ваших выборов и действий, — зловеще пророкотал Утес. — Сумрачному лесу вполне под силу свершить задуманное. Но, как видишь, пока еще им удавалось противостоять.       — Почему нельзя просто их уничтожить?       — Всегда будут коты, полные злобы, всегда они будут хотеть крови и мести. Не место делает кота таким, каким он есть, а кот делает таким место. Даже если полностью уничтожить все воинство Сумрачного леса, что в принципе невозможно, то даже один единственный кот сможет воссоздать это место. То же касается и Звездного племени.       — Тогда почему нельзя просто держать их под контролем? — непонимающе, воскликнул Астероид.       — Баланс, — отозвался Утес. — Цикличность. Это два принципа, на которых держится весь мир. За торжеством ненависти следует расцвет любви, как и наоборот. И все это формируете вы, обычные коты. Но вам этого никогда не понять, как бы вы ни пытались.       — Всему виной эмоции, — вдруг понял Астероид.       — Верно, — проскрежетал Утес. — Эмоции толкают котов, да и не только, на безрассудные поступки. Вы придумали Воинский Закон, чтобы жить по-справедливости, но эмоции постоянно толкают котов на его нарушение. И так будет всегда. Только избавившись от эмоций, коты смогут всегда принимать верные решения. Но это невозможно.       — Звездное племя ошиблось, когда отвернулось от нас?       Утес подумал, после чего нехотя кивнул.       — Больше я тебе не скажу ничего, Астероид. Не стоит забивать себе голову тем, что не принесете тебе пользы.       — Если ты не можешь или не хочешь вмешиваться в нашу жизнь, почему тогда ты здесь? — подозрительно прищурился предводитель.       — Я не могу вмешиваться, но, когда весь лес готов или обратиться в прах или вернуться к норме, я могу дать совет тому коту, который может все изменить.       Осознав слова древнего кота, Астероид почти физически ощутил, как на него обрушилась непосильная ноша.       — И этот кот, я? — безнадежно спросил предводитель.       — Ты подошел ближе всех к разгадке, — таинственно ответил Утес. — И именно тебя избрали для выполнения предначертанного задолго до твоего рождения.       — Кто создает пророчества? — интерес вдруг с новой силой обуял Астероида.       — Даже я не могу тебе сказать об этом, — ответил Утес. — Высшие силы всегда стремятся к балансу. Когда доминирует одно, они посылают противовес. Так было всегда, так всегда и будет.       — То есть, я далеко не первый, кто стал избранником?       — И далеко не последний, если в реальности возобладает тот вариант, который вас всех не погубит.       Астероид понимал, что выудить какую-то информацию из кота, который был несоизмеримо мудрее него, просто невозможно.       — Скажи мне свой совет.       — Ты разгадаешь смысл пророчества, я уверен, — проскрежетал Утес. — Среди всех вариантов вашего будущего очень мало тех, где ты остался в неведении. Я знаю, тебе претят твои методы, которыми ты добиваешься желаемого. Слишком много ты потерял из-за них. Но ты такой, какой ты есть, поэтому, когда поймешь, что нужно делать, действуй так, как умеешь лучше всего.       С этими словами кот растворился в воздухе, оставив после себя запах мокрого камня и ничего не понимающего Астероида.       Когда предводитель вышел из пещеры, он едва не сбил с лап Шустрого. Он смачно выругался на своего бывшего ученика, потому что приказал тому оставаться в лагере. Но предводитель не мог не признать, что один он просто не дошел бы. Хоть внутри он приобрел силу, его физическая оболочка была все также слаба.       Шустрый за время отсутствия предводителя успел поймать небольшого кролика. Астероид съел его так, будто не ел целый сезон, после чего, перенеся значительную часть своего веса на Шустрого, отправился к своему племени.       * * *              Астероид стоял на Каменном Карнизе перед племенем. За прошедшее время он смог заметно восстановиться, и теперь он предстал перед своими котами твердым и уверенным в себе. Племя ловило каждое его слово.       — Вы все знаете, что произошло сегодня на Совете, — зычно объявил он. — Вы все знаете, что за этим последует.       — Мы вернем свое! — воинственно распушился Ястребок.       — Верно, — спокойно отозвался Астероид. — Мы вернем свое. Иначе быть не может. Вы все упорно тренировались, и я с уверенностью могу сказать, что вы все готовы.       Первые лучики солнца показались за горизонтом. Предводитель, хоть и выглядел как скала, сильно нервничал, и его периодически била мелкая дрожь. Сомнения терзали его, но он не позволил даже их тени показаться наружу.       — Я подробно изложил план каждому из вас. Но этого недостаточно. Сегодня мы должны сражаться не как племя, не как воины, а как единый организм. Каждый из вас должен четко исполнить свою роль и, в случае чего, немедленно прийти на выручку соплеменнику. Сегодняшняя битва будет очень опасной. Опаснее битвы у нас, пожалуй, еще не было. Многие из нас могут сегодня не вернуться домой. И только в том случае, если мы будем сражаться, как один, мы не только выживем, но и победим!       — Да!!! — бурно отозвалось племя.       — Вы Грозовые коты! — прокричал Астероид. — Все вы сильные и достойные. И для меня честь быть вашим предводителем.       — Это для нас честь! — выкрикнул кто-то из задних рядов.       — Так ли это? — сощурился предводитель. — Я, Астероид, ваш предводитель. Готовы ли вы пойти за мной?!       — Да!!!       — Готовы ли вы признать меня своим предводителем?!       — Да!!!       — Ураган? — Астероид внезапно повернулся к своему другу, с которым в последнее время происходило что-то очень странное.       Серый воин вздрогнул от неожиданности, после чего оскалился. Он затравленно огляделся и нашел взглядом свою подругу, которая сидела на другом конце поляны. Она одарила его таким взглядом, что тот поджал уши. Предводитель с интересом наблюдал за этим, до сих пор гадая, что же произошло. Наконец, серый воитель повернулся к Астероиду и уважительно склонил голову. Предводитель видел, с каким трудом он это делает.       — Ты мой предводитель, Астероид. Я пойду за тобой везде.       — Когда в племени царит согласие, это очень хорошо, — заметил предводитель. — Я долго оттягивал этот момент. Все племя постигло великое горе, и я, признаюсь, пал его жертвой, — на этих словах Ураган, за которым Астероид наблюдал украдкой, скривился. «Неужели он думает, что я могу быть причастным к смерти Кометы? — ошарашено подумал предводитель. — Что с тобой случилось, Ураган?» — Я приношу свои извинения за то, что не смог сразу стать достойным вас предводителем. Но я обещаю исправить это. Я нарушил Закон, не отправившись к Лунному Камню сразу после смерти моей любимой и не назначив глашатая. Но вот, я стою перед вами. И я намерен исправить последнее свое преступление против Закона. Шустрый! Ты окажешь мне честь быть моим глашатаем?       — Это для меня будет честью служить тебе и племени, — низко поклонился новый Грозовой глашатай.       — Шустрый! — радостно завизжала Луноглазая.       — Шустрый! — подхватило племя.       — Я думаю, — продолжил Астероид после того, как радостные крики утихли, — Шустрый назначит себе помощника после битвы. А теперь, Грозогрив, ты, как самый быстролапый кот племени, отправишься на свою позицию. А мы все подготовимся.       Грозогрив с воинственным взором в глазах кивнул и вылетел из лагеря. Племя потихоньку расходилось. Кто-то подошел к куче с добычей, взять небольшой кусочек, кто-то нервно расхаживал взад-вперед. Астероид спрыгнул со своего места и направился к своему глашатаю.       — Это было очень неожиданно, — иронично усмехнулся Шустрый. — Мог бы, ради разнообразия, выбрать кого-нибудь другого.       — В племени не найдется кота, который был бы достоин этого поста больше, чем ты, — тепло улыбнулся Астероид.       — Не льсти мне, — отмахнулся Шустрый. — Ты что-то хотел?       — Я хочу, чтобы ты назначил своим помощником Ястребка, — кивнул предводитель. — Он может управлять котами, а этот пост пойдет ему только на пользу.       — Ястребок не годится, — покачал головой Шустрый. — По крайней мере, пока что.       — Но ведь, я прошу тебя, — улыбнулся Астероид.       — Мне казалось, что предводитель не имеет права назначать помощника глашатая, — поднял бровь Шустрый.       — Я и не назначаю, — пожал плечами предводитель. — Я лишь советую.       — Я глашатай, — напомнил Шустрый. — Ты сам меня выбрал. Поэтому, уж прости, но я сам выберу себе помощника.       — Ты глашатай, — кивнул Астероид. — А я предводитель.       — И, тем не менее, это решение за мной, — сказал Шустрый, слегка улыбнувшись удивлению предводителя, которое тот старался не показывать. — И, если захочу, я назначу хоть Чеснока.       — Чеснок — старейшина, — хмыкнул Астероид. Предводитель явно недоумевал, отчего Шустрый так твердо стоит на своем.       — А захочу, — глаза Шустрого недобро блеснули, — назначу Урагана.       — Ты не посмеешь, — тихо произнес Астероид.       — Посмею, — махнул хвостом Шустрый. — Если ты не скажешь мне, что происходит.       — Если бы я знал, — горько усмехнулся предводитель. — Я не знаю, какая блоха его укусила, но это началось после Совета. Я сказал ему, чтобы он следил за всем, что там будет, и он честно изложил мне все, что видел. Но уже тогда он говорил очень сухо. Сначала я подумал, что это из-за того, что он поругался с Белоушкой, но, судя по всему, поругался он с ней уже после этого. И, возможно, из-за этого.       — Что могло произойти на Совете такого, что повергло его в такой ужас? — задумался глашатай.       — Не знаю, Шустрый. Не знаю.

* * *

      Сезон Зеленых Деревьев уже постепенно уходил. Солнце, хоть еще только-только поднялось из-за горизонта, светило все также тепло, но уже чувствовался легкий холодок в ветре. «Еще половину луны, может быть, луну, и начнется Листопад», — Белоснежная поморщилась на этой мысли.       Несмотря на все заверения, вероломные Грозовые коты минувшей ночью объявили, что разметили территорию. И их неприятный душок явственно чувствовался в воздухе. После Совета Жукозвезд направился в племя Ветра, но сделал это только после того, как его племя вернулось в лагерь. Наверное, это было сделано для того, чтобы Грозовые коты ни о чем не заподозрили. Однако Белоснежная не думала, что Грозовые коты настолько мышеголовые, чтобы не подготовиться к неминуемой каре. Они явно знали, на что шли, и это навевало на Белоснежную легкую тревогу.       Она шла рядом со своим мрачным другом в окружении многих и многих воинов. Звездный Ветер притащил с собой почти все свое племя, заверив, что Грозовым котам не хватит сил, чтобы напасть на их лагерь в то время, пока сражение будет идти на их территории. А сражение обещало быть грандиозным, потому что Речное племя тоже присутствовало почти в полном составе. Только Гранитник, Река и котята остались в лагере. Что же может противопоставить Грозовое племя такому воинству? Пусть их было много, но они ослаблены долгой голодовкой в то время, как все окружавшие Белоснежную воители дышали силой. Да и числом Грозовые коты явно уступали объединенным силам племени Ветра и Речным котам.       Мягкая шерсть Снежного легко коснулась Белоснежной. Как ни странно, в последнее время он не вызывал у нее прежней неприязни. Казалось, он постепенно стал превращаться именно в того кота, которого она когда-то полюбила и от которого родила котят. «Может быть, я просто привыкла?» — пронеслось у нее в голове.       Ее в который раз настиг укол вины. Она, как могла, старалась быть хорошей матерью своим котятам, хорошей соплеменницей и подругой. Но в итоге оказалась предательницей. Она понимала, что, вроде бы, сделала все правильно — противники предводителя не должны жить в Речном племени. Но, как бы она ни закапывала свои мысли вглубь, оттуда все равно пробивалось понимание правоты Пятнистой. А вместе с ней и вина.       — О чем только думали Грозовые коты, когда размечали границу? — раздраженно, но очень тихо, так, чтобы слышала только она, произнес глашатай.       «Грозовые коты?» В речи Снежного никогда не звучали эти два слова вместе. Совсем недавно, перед выходом из лагеря, он стоял в окружении Речных воинов рядом с предводителем и говорил только о бесплеменных котах. Почему же сейчас он назвал их по-другому? Неужели… «Он боится!» — внезапно поняла Белоснежная, и по ее спине пробежали мурашки. Она не понимала, чего именно тот боится, но его настроение быстро овладело ею.       Со стороны лагеря Грозового племени к ним приближался Мак. Когда поджарый воин Ветра подбежал к своему предводителю, о чем-то тихо переговаривающемуся с Жукозвездом, Звездный Ветер вопросительно склонил голову.       — Тут все так ими провоняло, так что сложно сказать, — поморщился Мак. — Но я не обнаружил никаких следов их разведчиков.       — Неужели они могут быть настолько тупы? — поднял бровь Звездный Ветер.       — Не могут быть, а есть, — скривился Жукозвезд. — Они, наверное, думают, что мы не решимся наказать их, если за них будет племя Теней. Только вот они не успеют предупредить своих союзничков, это уж точно.       Котов, вошедших на территорию Грозового племени, было очень много. Но они не шли группой, а рассредоточились на много лисьих хвостов в стороны. Это было сделано ради двух вещей. Во-первых, оба предводителя сходились во мнении, что Астероид надеется на Шрамовую Звезду. А, распределившись по большой территории, было куда легче поймать Грозового разведчика, который побежал бы в племя Теней. Во-вторых, идя небольшими группками, они создавали куда меньше шума, чем, если бы шли все вместе. Поэтому оставалась надежда попасть во вражеский лагерь незамеченными.       — Мы должны забрать одну жизнь у Астероида, — уверенно заявил Жукозвезд. — И, в придачу, еще парочку его воинов, чтобы в следующий раз хорошенько подумали, прежде чем решиться на такую глупость еще раз.       — Племя Теней, хоть и сильнейшее племя в лесу, — поразмыслив, кивнул Звездный Ветер, — в одиночку они нам не ровня. Если бесплеменные коты будут сильно ослаблены, Шрамовая Звезда не решится нападать на нас.       — Зато мы решимся, — хищно осклабился Жукозвезд.       Белоснежная с удивлением наблюдала, как ее друг с каждой фразой своего предводителя делался все мрачнее и мрачнее.       — Он знает Астероида очень давно, — как можно тише, произнес глашатай. — И при этом наивно надеется на легкую прогулку. Я готов вырвать все свои когти, если Грозовой предводитель не придумал какую-нибудь подлость, которая нам дорого обойдется.       Подруга Снежного полностью разделяла его опасения, но просто не могла поверить, что Астероид может противопоставить им хоть что-то. Вдруг догадка мелькнула в ее мыслях.       — А что, если, — прошептала она, — Астероид заранее пригласил племя Теней в свой лагерь? Что, если оба племени ждут нас?       — Тогда будет очень много крови, — мрачно отозвался Снежный.       Однако настроение глашатая и его подруги не разделял никто. Все воители шли навеселе, отвешивали шуточки и уже мечтали, как обрушат свой гнев на Сумрачных котов. Белоснежная вдруг поразилась такой наивности. «Неужели, никто не понимает, что нужно быть осторожнее?» Она опасливо озиралась по сторонам, но с момента, как они ступили на вражескую территорию, ничего не происходило.       — А что будет, если мы проиграем? — пискнула она и мгновенно пожалела о своих словах.       Она ожидала ярости, которая должна была сразу же вспыхнуть в глазах ее друга, после чего ее морду озарила бы новая царапина. Однако глашатай лишь раздраженно произнес:       — Будет новая ошибка нашего предводителя. Очередная, я бы сказал.       Белоснежная вытаращила на него глаза. «Что это он говорит?» О таком она даже думать боялась, а он вот так, в открытую… Додумать она не смогла. Где-то справа от нее послышался какой-то глухой удар и чей-то хрип. «Что происходит?»       Она обернулась на звук, как и несколько воинов, шедших неподалеку. В той стороне, подогнув под себя переднюю лапу и выставив в стороны другие, лежал Огнелап. Его рыжая шерсть летела в стороны, а земля под ним все больше и больше обливалась кровью.       — Ливень! — ахнула она, узнав Грозового воителя.       Серый кот рвал Огнелапа всеми четырьмя лапами, на что воин Ветра не мог ответить ничего. Судя по его закатившимся глазам, он то ли не мог дышать, то ли потерял сознание. Рядом с ними стоял Серолап, ошарашено смотря на происходящее. Все это Белоснежная смогла увидеть менее, чем за секунду. А мгновение спустя, откуда-то сверху на Серолапа упал Грозогрив.       Вернее, он на него спрыгнул, но Белоснежная поняла это не сразу. Около двух секунд она пыталась понять, когда и как Грозовые коты научились летать, но потом все поняла.       — Они на деревьях! — завизжал Жукозвезд. — Убить их!       Стройный ряд вторгнувшихся на Грозовую землю котов дрогнул. Ближайшие к месту происшествия коты ринулись в атаку. Остальные стали опасливо оглядываться по сторонам. Белоснежная, не в силах двинуться, как завороженная наблюдала за происходящим. Вот, Змей подскочил почти вплотную к Ливню, который уже превратил Огнелапа в одну большую кучу вырванной шерсти и крови. Он уже занес лапу для удара, как на него сверху спрыгнула Белоушка. Где-то слева тоже послышались крики.       — Я же говорил, — прорычал Снежный и бросился в атаку. — Защищать союзников! — выкрикнул он приказ на бегу. — Отогнать паршивцев, после чего порвать на части!       Но Белоснежная не могла выполнить его приказ. На ее глазах трех воинов объединившихся племен превращали в котов, которые не то что сражаться, а даже стоять не могли. Никакого сопротивления Грозовым котам оказано не было, потому что не ожидавшие нападения коты оказались в их полной власти.       У Белоснежной подскочило сердце, когда Снежный вместе с Лилией с разных сторон подскочили к Грозогриву. «Сейчас они порвут его», — она не знала, радовалась она этому или нет. Однако до того, как два воина прыгнули на Грозогрива, тот выпустил свою жертву, отскочил от нее и легко, словно белка, забрался на дерево. То же сделал и Ливень, и Белоснежная. В ответ на это послышалось гневное шипение Речного глашатая.       В это же время что-то происходило и с левого фланга, но Белоснежная понятия не имела, что. Совсем скоро крики, шипение и ругань утихли, а коты сбились в плотную кучу.       — Что у нас? — прорычал Жукозвезд.       — Пятеро, — Снежный был мрачнее тучи.       — Ты хочешь сказать… — зашипел предводитель.       — Пятеро котов больше не могут участвовать в битве, — кивнул Снежный. — Грозовые коты не получили ни царапины.       — Не называй их Грозовыми! — взвился предводитель и отвесил Снежному оплеуху.       Тот не стал уворачиваться, и на его щеке выступила кровь.       — То, как я их называю, не меняет сути, — отозвался глашатай. — Пять наших котов тяжело ранены, и вряд ли они смогут самостоятельно добраться до лагеря.       — Я не отправлю с ними ни одного кота, — прошипел предводитель. — Проклятый Астероид хочет именно этого.       — В битве на Нагретых Камнях тяжело ранили Полосатого, — припомнил Снежный. — Ему не была оказана помощь, и он погиб.       Глухое рычание исторглось из глотки Жукозвезда.       — Ты предводитель, и тебе решать, — склонил голову Речной глашатай.       — Мы не можем оставить их умирать на этой вонючей земле, — Звездный Ветер положил хвост на плечо Жукозвезда. — Несколько воинов сопроводят их в лагерь. Но даже так у нас все еще сильный перевес по количеству. Это единственное, что они смогли нам противопоставить, и теперь им нечем отвечать.       — Я хочу, чтобы этих пожирателей падали согнали с деревьев и порвали, — прорычал Жукозвезд.       — Боюсь, — к предводителю подошел Белочник, — бесплеменные коты, поджав хвост, сбежали.       — Как это, сбежали? — поразился Жукозвезд.       — По деревьям…       Среди воинов объединенных племен повисло молчание.       — Мы будем сражаться не с воинами, а с белками, — презрительно обронил Жукозвезд. — Тем легче для нас, — он обернулся к обоим племенам. — Не отходить далеко друг от друга, прикрывать союзников. И смотрите почаще наверх, чтобы избежать нового дождя из бесплеменных выродков.       Коты вновь двинулись дальше, постоянно опасливо поглядывая на деревья, которые окружали их со всех сторон. Деревья отвечали взглядам котов лишь мерным шелестом своих зеленых листьев. «На каком из них прячутся враги?» — Белоснежную с каждым шагом все больше и больше охватывала паника. Она понимала, что их противники поступают так от безысходности, но тупое чувство опасности помимо ее воли овладевало ею.       Сзади послышался шлепок. Все коты синхронно повернулись на звук. Отставший всего на пару хвостов Дождевой безуспешно извивался под Белобокой, которая свирепо трепала не успевшего прийти в себя Речного воителя. К нему на выручку тут же бросилось три воина, но они не успели даже прикоснуться к шерсти Грозовой воительницы. Белая кошечка легко вспорхнула на ближайшее дерево, где она была в недосягаемости своих противников.       — Жалкие трусы, — прорычал Белочник.       — Ты как? — осведомился Снежный, подходя к Дождевому и обнюхивая его раны.       — Жить буду, — кисло отозвался воин, пытаясь отдышаться. — Только лапа болит.       — Хватит ныть, — скривился Белочник. — Ты всего лишь подвернул ее.       — Меня спросили, и я ответил, — огрызнулся Дождевой, облизывая глубокую рану на боку.       — Что не понятного было в приказе не растягиваться? — ледяным тоном спросил Жукозвезд.       — Прости, Жукозвезд, — Дождевой низко опустил голову. — Но не наступать же мне на хвост впереди идущему.       Пока патруль двух племен пробирался вглубь Грозовой территории, было совершено еще два таких же нападения. Ни Речные коты, ни их союзники не могли ничего противопоставить этому, поэтому уже сейчас патруль лишился восьмерых котов, включая здоровых, которые ушли в лагерь Речного племени, и получил трех раненых. «А ведь битва еще даже не началась».       Веселье воителей сменилось на раздражение и злость. Каждый из них хотел вонзить свои когти в шкуру какого-нибудь Грозового кота, и их невероятно раздражало, что они не могут до них дотянуться.       — В конце концов, не могут же они постоянно прятаться на деревьях, — зло прошипела Ледохвостка. — Когда-нибудь они спустятся, и тогда познают весь наш гнев!       Патруль вышел на довольно узкое место, в котором с трудом помещалось шесть котов. Идеальное место для засады, ведь сражаться в таком месте даже один на один было той еще морокой. И все это прекрасно понимали, поэтому не отрывали взгляда от деревьев. Но те в который раз лишь шелестели на ветру, да слегка поскрипывали ветками. Прямо впереди показалась полянка, на которой сидел…       — Астероид! — прошипел Жукозвезд, и шерсть его встала дыбом. — Сейчас ты поплатишься за все!       — Где-то я это уже слышал, — усмехнулся Грозовой предводитель. — Добро пожаловать в Грозовое племя. Что привело вас сюда?       Сзади от него стоял Валун, Пень, Скалистый, Чернобурая и Метель.       — Сейчас ты об этом узнаешь, — прорычал Жукозвезд и сделал шаг навстречу.       — Подожди, — тихо предостерег Речного предводителя Звездный Ветер. — Он держится слишком уверенно. Это засада.       — Без тебя знаю, — огрызнулся тот.       — Пока у вас есть возможность уйти отсюда на всех четырех лапах, — заметил Астероид. — Я бы на вашем месте не упустил ее.       — Сколько бы вы ни лазали по деревьям, это не принесет вам победы, — отозвался Звездный Ветер. — Вас слишком мало для этого.       — Думаешь? — ухмыльнулся Остролап. — А по-моему, в самый раз.       — Он тянет время! — Жукозвезда затрясло от гнева. — Они ждут племя Теней!       — Какая сообразительность, — хохотнула Метель. — Ты всегда такой тупой или только сегодня?       — В атаку, — не выдержал Жукозвезд.       — Рассредоточиться, — скомандовал Снежный. — Пробиться через кусты и напасть со всех сторон.       «Так легко нас на поляну не впустят, — подумала Белоснежная, смотря на массивные фигуры врагов, и ощутила какое-то странное чувство, похожее на гордость за друга. — Но если напасть со всех сторон, результат будет куда интереснее».       Лавина котов хлынула на поляну, встретив ожесточенное сопротивление находящихся там котов. Астероид отошел за спины своих воинов, нагло ухмыляясь Жукозвезду. Белоснежная бежала вперед, пытаясь поднять свой боевой дух, но все ее попытки были тщетны. Она боялась. И теперь, к ее ужасу, боялась не только она. Коты, хоть и бежали, постоянно украдкой смотрели на деревья и кусты, густо растущие по бокам от них. Но как только воители преодолели их и не обнаружили за ними никого, настроение стало улучшаться. «Они ничего не могут против такой силы!»       Шлепок. Еще шлепок. И еще. Грозовые коты посыпались на воителей объединенных племен со всех сторон: и с боков, и сзади, и посередине. От построения патруля моментально не осталось и следа, и завязалась битва. Но битва была более чем необычная. Коты спрыгивали с деревьев, из-за листвы, в которой их не было видно, после чего, не давая опомниться противнику, полосовали его несколько раз и вновь забирались на деревья. Желчь подступила к горлу Белоснежной, а страх сковал ее. Она просто не понимала, откуда ждать нападения.       — Убить их! — заорал Жукозвезд, бросаясь к Астероиду, который уже успел сесть и начать вылизываться.       Но ни один кот не смог добежать до Грозового предводителя. Как и сам Жукозвезд. Тот, судя по всему, надеялся, что, выйдя из-под деревьев, он избежит опасности, поэтому смотрел только на Астероида. Это было фатальной ошибкой — Белоснежная, будто для нее замедлилось время, видела, как Шустрый, оттолкнувшись от второй снизу ветки, пролетел какое-то расстояние и приземлился всеми четырьмя лапами на Речного предводителя. Белоснежная слышала, как из упавшего с хрипом вышел весь воздух, и видела, как Шустрый принялся драть его бока.       Она хотела броситься на помощь. Правда, хотела. Но ужас, овладевшей ею, не позволял этого сделать. «Так не должно быть. Не должно. Коты не должны так сражаться!» Какой-то кот, она уже не видела какой, подлетел к Шустрому и точным ударом отбросил того от Жукозвезда. Шустрый, перекувыркнувшись в воздухе, приземлился на все лапы, после чего в один прыжок оказался около дерева. «Вверх! Смотри вверх!»       Повсюду царила неразбериха, а коты кричали, шипели и хрипели. Слышался треск рвущейся шкуры, чувствовался соленый запах крови. Белоснежная сделала над собой последнюю попытку перебороть себя. Но не смогла. «Так не должны сражаться коты! Мы просто не можем их достать!»       Не помня себя, она развернулась и бросилась бежать, расталкивая котов, которые все-таки смогли сцепиться. «Вверх! Посмотри вверх!» Сломя голову, она спешила под защиту своего лагеря. «Вверх!»       Она не успела пробежать и пары лисьих хвостов, как ее придавило что-то очень тяжелое. В глазах потемнело, а во время падения она отбила все внутренности. Ей было невероятно трудно дышать, она задыхалась, а легкие горели огнем. Она пыталась вырваться, но одна лапа оказалась вывернутой, а остальные не слушались. В миг она забыла все, чему ее учили, да и не учили такому, что на тебя могут спрыгнуть с дерева. Ее бока, спина, голова и уши озарились сильнейшей болью, после чего ее уволокло в темноту.

* * *

      Еще никогда, пожалуй, план Астероида не исполнялся так хорошо. Изначально он рассчитывал на то, что какие-то воители не смогут исполнить какую-то небольшую часть, поэтому готовился к тяжелой битве. Битва, действительно, была нелегкой, однако все Грозовые коты смогли удивить его.       Сначала всего пять котов отправили прочь от своей территории целых восемь вражеских воинов. Это Астероид узнал от Грозогрива, который до последнего следил с дерева за происходящим внизу. После своей атаки Грозовые коты легко вернуться к соплеменникам, чтобы позже вступить в основную битву. Пока воины объединенных племен мешкали и испуганно озирались по сторонам, что сильно замедляло их движение, нападавшие смогли без препятствий добраться до назначенного места по деревьям.       После этого Астероид не ожидал какого-то успеха, но, на всякий случай, приказал Белобоке и Метели незаметно преследовать процессию Речных воинов и воинов Ветра, которые, как и ожидал Грозовой предводитель, должны были сбиться в кучу, чтобы избежать дальнейших нападений на себя, что еще сильнее замедлило их продвижение. Но, почувствовав свою полную безнаказанность, кошки подарили им еще трех, хоть и легко, но раненых воинов.       Основная битва тоже пошла выше всех ожиданий Астероида. Пень, Валун и Скалистый своими массивными фигурами сдерживали основные силы объединенных племен в узком проходе, пока на них ото всюду сыпались Грозовые воины. Те, кто решил напасть с другой стороны и отбился от основной группы, стали еще более легкой добычей. Только Шустрый в одиночку смог отправить восвояси пятерых воинов. И Астероид с каждой секундой преисполнялся гордостью как за своего глашатая, который так хорошо обучил Грозовых воинов, так и за всех своих соплеменников, которые действовали слаженно. Все их тренировки пригодились и очень сильно облегчили задачу.       Конечно, совсем без крови не обошлось. Астероид позволил себя ранить двум воинам Ветра, на Пне, Валуне и Скалистом было много как мелких, так и глубоких ран, последний прыжок Шустрого оказался неудачным, и тот сильно подвернул лапу, а Ливня удалось зажать между густыми кустами сразу трем воинам вторгнувшихся на территорию Грозового племени воинам. Однако остальные выглядели почти хорошо. Все они обзавелись мелкими царапинами, у пары котов ободрали хвосты, пока те спасались бегством на деревья, но в целом они вполне могли ринуться в новую схватку.       На полянке сидели остатки вражеских воинов, которые или не захотели, или не смогли уйти. Жукозвезд мрачно зализывал глубокую рану на животе, оставленную Метелью, которая смогла нанести ее, пока Речной предводитель яростно сражался со Златогривкой. У Звездного Ветра, судя по всему, была сломана лапа из-за очень удачно приземлившегося на него Шустрого. Остальные коты тоже были серьезно ранены.       Ряд окруживших их Грозовых котов разомкнулся и Ястребок, Луноглазая и Скалистый вытолкнули вперед потрепанного Белочника. С ним провернули то же, что когда-то сделали с Кометой. Его оттеснили от основных сил и удерживали до скорого окончания битвы. Теперь он стоял перед вышедшим вперед Астероидом и яростно смотрел на него.       — Жалкие преступники Закона, — скривился Речной воитель. — Трусы.       — Эти трусы в одиночку победили два племени, — хмыкнул Ураган. — А то, какими методами это было сделано, не так важно.       — Я поклялся убить тебя при следующей встрече, — отозвался Астероид и сделал еще пару шажков к нему, сильно припадая на искалеченную лапу. — Считаешь ли ты себя трусом?       — Я не дерусь с калеками, — скривился Белочник.       — Тем легче будет для тебя, — пожал плечами Астероид. — Или, все-таки, хвостик подрагивает?       Часть Грозовых котов наградила Белочника смешками. Тот вздыбил шерсть.       — А где гарантия того, что мы будем драться один на один? — спросил он, гневно сверкая глазами.       — У тебя есть мое слово, — пожал плечами Грозовой предводитель. — А свои слова я всегда держу.       Тот украдкой посмотрел на покрытого кровью Снежного, который был мрачнее самой темной тучи. Он смотрел в землю, не в силах поднять своих глаз, и что-то шептал себе под нос.       — Что ж, если ты так хочешь потерять свою жизнь, я с удовольствием отниму ее, — оскалился Белочник. — И если я убью тебя, ваша победа не будет значить ничего.       Астероид снисходительно улыбнулся, отчего у Белочника перекосилась вся морда.       — Если ты убьешь меня, это будет значить только одно: моя клятва больше не будет действительной, и я отстану от тебя. Сможешь дальше жить свою жалкую жизнь, подчиняясь коту, который ведет твое племя к гибели.       Белочник зашипел и подпрыгнул к Астероиду. «Он точно занимался в Сумрачном лесу, — в очередной раз напомнил себе Астероид. — Значит, для меня многие его приемы будут предсказуемы».       Первый свирепый удар Белочник нанес в плечо Астероида, которым заканчивалась его искалеченная лапа. Он вполне ожидал, что помощник Снежного будет метить именно в эту лапу, поэтому ему не составило труда увернуться, однако лапа его подвела, и он с трудом удержал равновесие. После схватки с лисой, увы, боец из него был так себе.       Почуяв преимущество, Белочник вновь ринулся в атаку. Одну лапу он вогнал в здоровое плечо Астероида, а второй как следует прошелся по его морде. В ушах у предводителя зазвенело, а взгляд слегка помутился. Он отступил, мотая головой, и пропустил еще один удар, от которого отлетел на хвост.       Грозовой предводитель тяжело поднялся на лапы под гробовое молчание как соплеменников, так и воинов двух других племен. Все коты, находящиеся на поляне, ждали, чем закончится эта схватка. И все ждали победы своих котов. Если победил бы Белочник, это хоть как-то могло смягчить сокрушительное поражение для Речного племени, если бы произошло наоборот, Грозовые коты оказались бы в полном выигрыше.       Астероид, сжав зубы, поджал левую лапу. Белочник едва заметно осклабился, а Грозовой предводитель молча поздравил себя с удавшейся уловкой. Он выглядел очень плохо: шерсть растрепана, шерсть вся в крови, из ран течет кровь, а уцелевшая в схватке с лисой передняя лапа теперь болталась в воздухе. Он неуверенно стоял на искалеченной лапе, яростно ловя равновесие хвостом.       Белочник ринулся в атаку. Астероид увидел его удар еще до того, как лапа Белочника преодолела половину пути до цели, поэтому легко перехватил ее «больной» лапой. На миг удивленные глаза Белочника и холодные Астероида встретились. После чего предводитель сделал задней лапой шаг вперед, чтобы было легко удерживать равновесие, а искалеченной лапой нанес удар снизу вверх.       Весь его жалкий вид, который он создавал именно для этого момента всю битву, сыграл как нельзя лучше. Белочник, полностью уверенный в своей победе, дрался с ним, как с каким-то бродягой. Его взор затмила искалеченная лапа и раненая здоровая, из-за которой он и позабыл, что его противник когда-то был одним из лучших воинов леса. Именно его самонадеянность позволила той самой искалеченной лапе вонзится ему в глотку.       Астероид изо всех сил напряг лапу, сжимая ее, после чего выдернул. Он старался вырвать кадык противника, но даже со здоровой лапой это вряд ли получилось, что уж говорить об этой. Однако единственной своей цели он добился. Его противник, все еще не осознавая, что произошло, отошел на два шага назад, после чего удивленно посмотрел на землю. На нее целым потоком лилась его кровь. Тогда он повернулся к ошарашенному Жукозвезду и Снежному, который, сделав невозможное, сделался еще мрачнее, и упал в лужу собственной крови. Астероид поднял перед собой лапу, всю в крови его врага, и задумчиво посмотрел на нее. «Теперь Комета хоть чуточку отмщена».       — Ты поплатишься за это, — тихо прорычал Жукозвезд.       — Все было строго по Закону, — отозвался Астероид, чувствуя какую-то непонятную пустоту внутри себя. — Это был поединок до смерти, и он сам на него согласился.       — Запомни мои слова, Астероид, ты…       — Хватит ныть, — поморщился Грозовой предводитель. — Ведешь себя хуже моих котят. Пора уже вырасти и перестать бросаться угрозами, которые ты никогда не сможешь исполнить.       Жукозвезд расхохотался, однако среди его оставшихся соплеменников веселья не было.       — Ты можешь говорить, что угодно, — продолжил Астероид, — можешь смеяться. Меня это мало интересует. Но факт в том, что ты пришел сюда в полной уверенности в легкой победе. И теперь ты сидишь в окружении своих израненных котов, которые, уж будь уверен, испытывают крайне мало радости из-за того, что здесь случилось. И не забывай, что виноваты в этом не мы, которые защищали свою территорию и свое племя, а только ты, который поверил в свою неуязвимость и потащил за собой все свое племя.       Жукозвезд презрительно посмотрел на Астероида, после чего принялся зализывать вновь открывшуюся рану, а Снежный, стиснув зубы, развернулся, чтобы уйти.       — Я еще не закончил, Снежный, — бросил Астероид. — Вы все останетесь здесь и будете слушать, что я говорю.       — Ты будешь удерживать раненых? — с вызовом спросил Речной глашатай.       — Это ненадолго, — мягко произнес Астероид. — Ты же не хочешь, чтобы твои коты обзавелись новыми ранами?       Снежный, поразмыслив мгновение, вернулся на место. Астероид набрал в грудь побольше воздуха. Несколько дней назад он придумал, как можно хорошо подпортить жизнь своим союзникам за то, что те не захотели возвращать все территории, подаренные им на время Кометой. «Действуй так, как умеешь», — проскрипел в его голове голос Утеса. И он будет действовать так.       — Вы все стали свидетелями того, что случилось, — начал Грозовой предводитель. — Вы пришли на нашу землю. Каждый из вас боялся этой битвы в одиночку, поэтому вы объединились, чтобы, нарушив Закон, вновь попытаться отобрать у нас то, что принадлежит нам по праву. Но у вас ничего не получилось. Сейчас мы без чьей-либо помощи победили два ваших племени. Один на один мы, тем более, одолеем вас. Я думаю, это понимают все коты, у которых в голове не вьют гнезда дрозды. Отныне граница Грозового племени будет обновляться постоянно, а ее нарушители будут наказаны по всей строгости. Я не собираюсь отдавать преступные приказы своим котам, как это делает Жуколап, так что нарушителей, скорее всего, не ожидает путешествие в Звездное племя. Однако целыми вы точно не уйдете. Надеюсь, это понятно всем. Но это еще не все, что я хотел сказать, — «Уж прости, Шрамовая Звезда», — ухмыльнулся Астероид. — Отныне Грозовое племя — сильнейшее племя в лесу. И действовать мы будем соответственно своему статусу. Если кто-то из вас решит наказать другого за проявленную трусость или недостаточное рвение к победе, мы придем на помощь защищающейся стороне, если это будет необходимо. Более того, я надеюсь, вы все понимаете, чем закончится ваша попытка наказать наших союзников.       «Шрамовая Звезда, когда узнает об этом, будет в ярости, — думал Астероид еще тогда, когда только пришел к идее объявить Грозовое племя сильнейшим. — Однако он не мышеголовый, поэтому не решится отбить этот статус силой. Потому что он поймет, что стоит нам только намекнуть на то, что мы не придем к ним на помощь, как вся злость и обида после горького поражения котов двух племен обрушится на его племя».       — Вы победили, только потому что сражались как белки, — прошипел Звездный Ветер.       — Если захочешь поучиться, еще раз приходи сюда, — кивнул Астероид, после чего усмехнулся: — И не забывайте, что на других территориях тоже есть деревья. Как сильнейшее племя мы будем защищать свою землю, свою дичь и поддерживать соблюдение Закона в лесу.       — Не много ли ты на себя берешь? — скривился Звездный Ветер.       — Будь уверен, это нам под силу, — улыбнулся Астероид. — Сейчас мы самое многочисленное и процветающее племя в лесу. Наши котята растут, а оруженосцы постигают воинскую науку. Как мы выяснили, в бою даже два племени, объединившись, не смогли нам противостоять. Я бы поболтал с вами еще, но я не в праве больше удерживать раненых. Так что забирайте Белочника и идите к себе, чтобы возвестить о своем поражении. Надеюсь, это будет для вас хорошим уроком.       По случаю такого события Астероид решил устроить своим котам пир. Здоровые коты вдоволь поохотились, так что куча с добычей была полна, как не была очень и очень давно. В племени царила атмосфера радости и гордости. Предводитель, как следует наевшись и удовлетворенно прикрыв глаза, наблюдал за своим счастливым племенем. «Хоть бы так было всегда». К нему, хромая на подвернутую лапу, подошел Шустрый, который весьма разделял царящие настроения.       — Ты же понимаешь, что после такого унижения они придут еще? — хмыкнул глашатай.       — Пусть приходят, — отмахнулся Астероид. — У меня для них много сюрпризов, которые вряд ли им понравятся.       — То есть, мы можем не бояться ни Речное племя, ни племя Ветра, ни их объединенные силы?       — Территория Грозового племени отныне неприступна, — кивнул предводитель. — Единственное, что для нас теперь представляет опасность, — это битвы на чужих землях. Но я в этом участвовать не планирую.       — А что же племя Теней? — Шустрый тяжело плюхнулся рядом с предводителем. — Вряд ли они будут довольны, что у них отняли роль сильнейших.       — Ну и пусть, — хмыкнул Астероид. — Они ничего не смогут нам сделать. Это от нас зависит их жизнь, а не наоборот.       Шустрый расхохотался, а предводитель слегка удивленно посмотрел на своего глашатая.       — Ты чего?       — Просто все это так нелепо, — ответил Шустрый, когда успокоился. — Еще луну назад мы тряслись о том, что племя Теней запретит нам охотиться на их земле, а теперь они сами от нас зависят.       Шустрого вновь одолел смех. Астероид, поддавшись этому порыву, тоже усмехнулся.       — Знаешь, Вспышка, пока ей было нечего делать, экспериментировала с травами, — Шустрый пододвинул Астероиду сомнительный пучок, который, однако, пах великолепно. — Сначала она обратила внимание на то, что некоторые травы могут менять наше поведение. Взять те же маковые семена, после них боль притупляется, и сильно хочется спать.       — Ты хочешь заделаться целителем? — Астероид пихнул в бок Грозового глашатая.       — Ни за что, — фыркнул Шустрый. — Но я готов заключить, что у Вспышки талант. Она заметила, что после какой-то травы, уже не помню ее название, у котов улучшается настроение. Она сказала, что занималась этим целую луну, за что получила выговор от Пепельной. Но, поверь мне, результат получился выше всяких похвал.       Астероид вновь посмотрел на пучок травы, рядом с которой лежали пара ягод.       — А это что?       — Это какая-то ягода, — ответил Шустрый, переворачиваясь на спину. — Она делает траву не такой горькой. Хоть это не сравнится с каким-нибудь дроздом или белкой, есть это вполне сносно.       — Судя по всему, ты уже отведал этой травки, — хмыкнул предводитель.       — Половина племени отведали, — рассмеялся Шустрый. — Попробуй, тебе понравится.       Астероид слизнул траву и прожевал ее. Ягоды, действительно, уменьшали горечь и придавали им кислинки, которая была гораздо приятнее, чем какие-нибудь Травы Путника. Спустя немного времени голова у него закружилась, а тело наполнила невероятная легкость. Ему почему-то захотелось смеяться, причем он не понимал, почему.       Он и не заметил, как к ним подошла Пепельная. Когда Астероид поднял голову и увидел ее слегка осуждающий вид, приступ хохота овладел им.       — У твоей подружки талант, — слегка улыбнувшись, произнесла Пепельная.       Астероид вновь засмеялся. Таких ощущений у него еще никогда не было.       — Что мне дали? — тупо спросил он и прыснул с собственного вопроса.       — Ты когда-нибудь ел траву от Зеленого Кашля?       — Я ел, — вставил свое слово Шустрый, который медленно переворачивался с бока на бок, постоянно смотря на свои лапы.       — Вот и она ела. И она заметила, что помимо лекарственного эффекта, это дает и другой.       — Если это кошачья мята, то мы завоюем Речное племя ради нее, — хохотнул Астероид.       Шустрый поддержал шутку, и они вдвоем принялись смеяться. Пепельная неодобрительно посмотрела на них.       — Травы созданы для того, чтобы лечить, — сухо напомнила она.       — Эти травы точно лечат, — стараясь быть спокойным, что у него крайне плохо получалось, сказал предводитель. — По крайней мере, душу это точно вылечит!       — Что ты туда добавила? — спросил Астероид Вспышку, которая тоже присоединилась к ним.       — Там кошачья мята и валериана, которые поднимают настроение, — с готовностью, распушив грудку от гордости, ответила ученица Пепельной. — Так же там есть жимолость и маковое семечко, которое уберет ненужную активность и позволит вдоволь насладиться эффектом. А ягода…       — Чтобы было вкусно, — заключил Астероид и перевернулся со спины на живот. — Лучше бы ты добавила туда мышку.       Шустрый хохотнул.       — И, тем не менее, в нашем лагере не должно этого быть, — отрезала Пепельная. — Я ей говорила, а эта… эта…       — Я в тайне сделала несколько порций и спрятала их в лесу, — улыбнулась Вспышка.       Предводитель и глашатай дружно рассмеялись.       — Хватит быть такой скучной, — Астероид легонько ударил по уху Пепельную. — Мы вернули себе территории! Понимаешь? Мы имеем право на веселье.       — Но это в последний раз, — строго сказала Пепельная. — Я не шучу. Это, наверное, может вызвать привыкание. Ты же не хочешь, чтобы история повторилась?       Астероид сел и вытянулся в струнку. Его вид сделался таким серьезным, каким он только мог его сделать, но предательская улыбка в конце все испортила.       — Слушаюсь, моя целительница! Никогда больше не будет этой гадости в нашем лагере. Объявляю войну вариряне и ягодам!       Тут не выдержала уже Вспышка, и троица зашлась смехом. Пепельная тоже долго не смогла сохранять свой строгий вид и легонько усмехнулась.       — Все будет хорошо, Пепельная, — тепло произнес Астероид и шлепнул целительницу хвостом по носу. — Теперь у нас все будет хорошо.