Вот такие пироги!

Маленький и юркий, канареечно-жёлтый «жук» появился на опустевшей, после проливного дождя, центральной улице Сторибрука и высокая блондинка ехидно улыбнулась — под фонарём возникла нескладная и длинная, очень знакомая фигура с далматинцем на поводке. Сегодня стыло и пронзительно холодно, добрый доктор Арчи замотал шею и лицо шарфом до самого носа. В кафе Бабули наверняка сейчас аншлаг. «Жук» сворачивает и очень скоро останавливается у высокого особняка. Блондинка глубоко вдыхает, резко выдыхает и решительно жмёт на белую пупырышку звонка. Уверенный перестук каблучков туфель за дверью. Очки для чтения на кончике носа, спокойный и внимательный взгляд карих глаз упёрся блондинке в лицо: — Эмма. Эмма снова вздыхает и улыбается неожиданно искательно и робко, слегка виновато: — Здравствуй, мама. Регина отходит в сторону: — Здравствуй. Входи, наконец. Чай будешь? На этот раз у Эммы улыбка до ушей, обнимает мать и целует её в щёку: — С твоими пирогами? Спрашиваешь! … Некоторое время Эмма греет озябшие пальцы о чашку, молча жуёт и чувствует, как по телу растекается приятное тепло от горячего чая и маминых пирогов, но всё хорошее когда-нибудь кончается. Эмма задумчиво постукивает пальцами по столу и, наконец, решается: — У меня так и не сложились нормальные рабочие отношения с нашим новым капитаном… Регина протирает тарелку, ставит её в сушилку, оборачивается и смотрит на дочь с ироничной ухмылкой на лице: — Не тяни, милая. Ты… — Уволилась со службы, — подтверждает Эмма, — никаких сомнений не осталось. Джонс просто не оставил мне выбора. Какая-то идиосинкразия и при этом взаимная между нами. А на такой работе, как наша, так нельзя — необходимо, чтобы команда была сплочённой, все уважали друг друга и никаких споров с командиром, абсолютное доверие друг к другу, к своему напарнику и тем более к командиру. Иначе… Просто всё плохо закончится. — Ты… — начинает Регина, но Эмма за столько лет научилась понимать мать буквально с полуслова: — Чемодан с вещами в машине, но бостонскую квартиру пока оставлю для себя. Мало ли… И я люблю Бостон. Думаю, что буду приезжать туда время от времени — проведать друзей, отдохнуть, заглянуть в любимый книжный магазин, кафе… — Мама! — Ты почему босиком, милый? — строго хмурит брови Эмма, но ласково улыбается при этом, и ерошит Генри волосы. — И не спишь. — Я хочу пить, — улыбается Генри матери и получает от Регины стакан с водой. Эмма обнимает сына: — Завтра обо всём поговорим, малыш. А где мама Мэри? — Уже спит, — Регина присаживается рядом с чашкой в руке, — сегодня был довольно хлопотный день и она очень устала. Обрадуешь её завтра. — Дети? — понимающе качает Эмма головой. — А также их родители, — недовольно морщится Регина, — проверяющий из Огасты, опять крыша одного из школьных корпусов течёт, а Лерой лыка не вяжет с утра. Его любимая команда то ли проиграла, то ли наоборот — выиграла, но результат один — Лерой, в гордом одиночестве или с приятелями, колобродит, а работа стоит. — Бедный Хамберт… — Эмма сочувственно вздыхает. — Наш шериф так и не нашёл себе толкового помощника до сих пор? — Собираешься предложить свою кандидатуру, дочь? Только приехала и сразу — с корабля на бал. — Я в тебя пошла, мама, — улыбается Эмма, зевает и трёт глаза. — Страшный трудоголик. Не могу без работы — сразу начинаю тосковать и от скуки зверею. Телевизор и книги не лучшая замена. — Иди уже, трудоголик, — смеётся Регина и приглаживает дочери чёлку. — Отдыхай. — А завтра, прямо с утра, к Хамберту, — Эмма поднимается со стула, зевает и потягивается. — Но… — Начальству в Огасте я сообщу, — успокаивает Регина дочь, — не думаю, что возникнут какие-либо проблемы, конфликт интересов. … — Что угодно Вашему Величеству? — Джеппетто склоняется в глубоком поклоне — Королева в изгнании остаётся Королевой, а ссориться с венценосной колдуньей себе дороже. — Мне угодно, мастер, чтобы вы изготовили такой же шкаф для меня, — Королева протягивает мастеру большой лист бумаги и Джеппетто бледнеет — ему знаком этот чертёж, а голос Королевы звучит вкрадчиво и ласково, но это мурлыканье сытой кошки, которая решила немного поиграть с мышью прежде чем сожрать свою добычу: — Ты же не хочешь, старик, чтобы все твои друзья узнали о твоём маленьком секрете? Что ты предал свою госпожу Белоснежку ради своего драгоценного полена с которым столько лет нянчишься. Я внесла некоторые забавные дополнения… во внутреннее устройство шкафа. И если попробуешь играть со мной — проиграешь, старик. Можешь идти, я тебя не задерживаю, Джеппетто, ты свободен. ПОКА свободен. Джеппетто снова склоняется в глубоком поклоне и покидает покои Злой Королевы не издав и звука. Лицо старого мастера стало похоже на маску. Неестественно бледен и лоб в крупных каплях пота. … Дэвид закрывает резные дверцы шкафа и не видит, как по другую сторону стены малышка Эмма оказывается на руках у высокой женщины в пышном платье, бриллиантовая диадема сверкает в тёмных волосах, полные губы расплываются в улыбке: — Здравствуй, Эмма. Будем знакомы — я Регина. … Регина трёт пальцами глаза и зевает — мэр почти не спала всю эту ночь. Виновнице плохого сна мэра можно только позавидовать — крохотная Эмма безмятежно спит себе в коляске. Мэри Маргарет склоняется над малышкой. Регина даже вздрагивает — не заметила, как Бланшар оказалась возле самого кресла мэра, Мэри Маргарет почти мурлычет: — И кто у нас тут такой маленький и такой милый, а? — И такой капризный, — ворчит, зевая, Регина. Глаза слезятся. — Я этой ночью почти не спала из-за этой милой малышки. — Маленькие детки — маленькие бедки, — Мэри Маргарет улыбается Эмме. — Вам просто необходимо найти для Эммы серьёзную и ответственную няню, мэр. — Хм, — Регина с трудом воздерживается от ехидного комментария на тему «свежести» этой светлой идеи, что пришла мисс Бланшар, а также половине города, сегодня в голову, — мне понравились ОТДЕЛЬНЫЕ пункты вашей программы, Мэри Маргарет. Нам стоит с вами обсудить… Регина не может удержаться и зевает так широко, что в затылке щёлкает, слёзы на глазах выступили, а Мэри Маргарет озабоченно хмурится: — Вечером, всё позже вечером, мэр. Вам, госпожа Миллс, следует немного поспать. А я могу посидеть в это время с Эммой. У Регины просто нет сил, чтобы возразить — она обречённо кивает: «Делайте, что хотите — а я спать!». … — А кто это у нас проснулся? А кто это у нас кушать хочет? — Регина лежит с закрытыми глазами и чуть не отвечает: «Я!», но спрашивает Мэри Маргарет не у неё — у учительницы на руках Эмма, которую Бланшар кормит из бутылочки. — Я у нас тоже проснулась и не против чего-нибудь скушать, — бурчит Регина, но осекается. Мэри Маргарет просто светится — эта нежная и ласковая улыбка, как она смотрит на малышку. У Регины, этой ледяной и неприступной «Снежной Королевы», как её за глаза называет Лерой, ёкает от нежности сердце. И, в конце концов, Регине нечего делить с Мэри Маргарет Бланшар, учительницей местной школы. Та оборачивается: — Что с вами, госпожа Миллс? Эмма уже лежит в кроватке, а мисс Бланшар, от которой пахнет молоком и солнечным светом, придерживает Регину за талию и Миллс не может удержаться — «Двадцать восемь лет! Целых двадцать восемь лет, а там посмотрим…» Через два дня Мэри Маргарет переезжает в особняк мэра и за крохотной Эммой теперь присматривают обе мамочки, Мэри Маргарет беседует с Рул Горм и одна из её подопечных становится заботливой няней для Эммы. Ещё через пару месяцев Регина и Мэри Маргарет объявляют о своей помолвке и будущей свадьбе всем присутствующим в это время в кафе Бабули. Чтобы увидеть круглые глаза Лероя — главного городского сплетника, который не может понять как умудрился пропустить начало ТАКОГО романа — стоило объявить о помолвке именно в кафе Бабули во время ленча, когда зал переполнен. … Эмма возится с игрушками в манежике, а её матери сидят на диване, держась за руки, и смотрят старую мелодраму. Мэри Маргарет вытирает покрасневший нос салфеткой. Самая странная семья Сторибрука выгуливает дочь в парке. Первый день Эммы в школе и Руби снимает на камеру гордых и счастливых матерей — Эмма в центре. Выпускной. Регина одновременно мама выпускницы и мэр, а её супруга вторая мама и любимая учительница. Колледж. В доме стало немного пусто, непривычно тихо, Мэри Маргарет утешает супругу, которая, как в воду опущенная, почти не улыбается и Бланшар часто застаёт Регину в комнате дочери, в который раз перекладывающей вещи в шкафу. И это несмотря на то, что Эмма часто приезжает в город, а ещё есть Скайп и Регина звонит Эмме чуть ли по дюжине раз на дню. В этот приезд уже сама Эмма, как в воду опущенная, погружена в какие то свои мысли, почти не слушает Мэри Маргарет, рассеянна. Регина внимательно наблюдает за дочерью: — Какой месяц? — Третий, — машинально отвечает Эмма. — Эй! — А он сделал ноги, когда узнал о ребёнке, — хорошо знакомое всем, кто сталкивался на узкой дорожке со Злой Королевой и умудрился уцелеть, выражение глаз. Эмма любит объективность и спешит заступиться за парня: — Нет, это он слинял и я только после этого узнала, что беременна. — Беременна? — переспрашивает Мэри Маргарет. Она внимательно смотрит дочери в лицо. — Как? Регина прыскает, но сразу становится серьёзной: — Мы поможем с ребёнком, милая, не беспокойся. Ты должна закончить колледж. Эмма тяжело вздыхает и делает большой глоток кофе из чашки: — Вэйл сказал, что мне нельзя делать аборт — есть риск, что после этого я не смогу иметь детей. — Тем более. Мэри Маргарет смотрит большими глазами на дочь и супругу: — Так мы… Так у нас… Регина важно кивает: — Мы скоро станем бабушками, дорогая. … Через полгода Мэри Маргарет Бланшар вытирала глаза платочком и Регина тоже не могла удержаться от слёз умиления — маленький мальчик сидит и сонно жмурит тёмные глазки у счастливой Эммы на руках. Мэри Маргарет вздыхает: — Кажется, это было только вчера — ты, такая же маленькая и смешная, на руках у Регины… … Генри даже покраснел от натуги — большой том в кожаной обложке весит немало. Генри, со вздохом облегчения, роняет тяжёлый том на кровать матери. Эмма, немного озадаченная, кладёт книгу себе на колени и открывает фолиант: — Это такой подарок мне? — Нет, мама, — Генри садится на кровать рядом с матерью, — свой подарок я вручу тебе вечером, а эта книга оказалась вдруг на моём столе. Сама собой. — Сама собой? — переспрашивает Эмма. — Волшебная книга, а я у нас заколдованная принцесса, а мои мамы две страшные ведьмы? Генри пожимает плечами: — Всё может быть… … — Так ты, мама Мэри, оказывается у нас Белоснежка… — Эмма вроде не обращается ни к кому конкретно, бормочет себе под нос, но достаточно громко, чтобы её услышали, Мэри Маргарет удивлённо смотрит на дочь, а Регина выглядит шокированной, даже напуганной: — Откуда ты узнала?! — Из книги, — говорит Эмма — она не ожидала, что мама Регина так среагирует, — Генри мне принёс этот фолиант совсем недавно. В мой День рождения. Там весь город сказочные герои — ты, мама Мэри, Белоснежка, а мама Регина — Злая Королева, мачеха Белоснежки и колдунья. Лерой — гном по имени Ворчун, наша Руби Лукас — Красная Шапочка, а её Бабуля — та самая Бабушка Красной Шапочки. Мистер Голд — Тёмный маг Румпельштильцхен или просто Тёмный. — А если это всё правда? — говорит Регина. Бледная, прикусила губу и внимательно смотрит на дочь. — Всё, что написано в этой твоей книге, правда? — И ты меня похитила при помощи поддельного Волшебного шкафа? — фыркает Эмма. — Ты не Злая. Я тебя столько лет знаю. И все в городе. Строгая, суровая, остра на язык, но злая… Я и это злей бываю. Когда, к примеру, наш Лерой опять чего учудит. — Настоящий бывший Волшебный шкаф стоит в детской, — Регина опять взялась за скалку, — теперь он принадлежит Генри. Из-за Белоснежки я лишилась своей Истинной любви и думала так отомстить ей, но всё пошло не по плану. И я не знаю, что случилось бы с тобой, Эмма, если бы ты таки попала в Волшебный шкаф, куда бы переправил тебя портал — Август-Пиноккио проплутал в чаще леса два дня пока его не встретил один из моих воинов, которого я отправила через портал в этот странный мир, окончательно лишив шкаф магии. А ты только появилась на свет… Одна, в лесной чаще. — И ты меня любишь, — решительно объявляет Эмма, — и нашего Генри тоже. — И Мэри Маргарет, — улыбается Регина, — всем сердцем. Несмотря на то, что она натворила, когда ей было десять лет. Проболталась Коре, моей матушке, которая убила Дэниела прямо у меня на глазах… — Тогда где мой биологический отец? — спрашивает Эмма. — Кто он? — Лежит в коме, в больнице Вэйла, — Регина ставит поддон с пирогами в печь, — надеюсь, Дэвид очнётся, когда Тёмное Проклятие падёт. — Вы будете должны ему, по меньшей мере, хорошее объяснение своего поступка, мамы, — ухмыляется Эмма, — как вы дошли до жизни такой. — Объяснимся, — отмахивается Мэри Маргарет, — когда придёт время. — А также всем бывшим подданным Зачарованного Королевства, — вздыхает Эмма, — как так у вас вышло. Воевали, воевали и теперь вместе. — От любви до ненависти, — разводит Регина руками, — и от ненависти до любви.