Не хорошо заставлять жениха ждать!

— Не хорошо заставлять жениха ждать! Тёплая рука Хины настойчиво тянет Такемичи по коридору. Ханагаки не сразу себя себя оглядывает, радуясь тому, что Хина наконец-то жива, и она улыбается, и держит его за руку… Когда же он это делает, то замечает, что вместо галстука на нём бабочка. То ли из-за быстрого шага Хины, то ли из-за того, что Такемичи только-только совершил прыжок, спросить сразу он не догадался. — А кто жених?.. Они останавливаются у дверей и Хина, придерживая его руку, улыбается. — Как кто, Такемичи? Конечно ты, дурачок!.. — А?! Такемичи смотрит на Хину, слегка хмурится. Она ведь не в свадебном платье! И он сейчас не стоит у алтаря. Шестерёнки отказывались работать быстрее, пока Хина буквально не втолкнула Ханагаки в зал, отчего, он недовольно ойкнул. На него обернулось всё первое поколение свастонов, все пятьдесят человек. Впереди сидела мама, грустной улыбкой смотря ему в глаза. Рядом с ней сидел пожилой мужчина, скептично оглянув его, и Эмма, что подбадривающе подняла палец вверх. — Такемичи, может ты уже сдвинешься с места? — усмехнулся Чифую, стоя по другую сторону от Дракена. Сам Дракен, слабо попытался подбодрить Такемичи: только хмурился и пальцами просил поторопиться. А перед ним стоит стоит Майки, что улыбается сегодня ярче всех в зале. Забыв обо всей этой ситуации, Такемичи и сам улыбнулся. — Майки… А что здесь происходит? — всё ещё счастливо улыбаясь, Такемичи подошёл ближе, неожиданно осознав, что все живы. Все, кого он поклялся спасти, сидят здесь: здоровые и радостные. Что ещё нужно для счастья? — Наша свадьба, Такемичи. — не переставая улыбаться, ответил Майки. — А?! В зале повисла тишина. Все обеспокоенно перевели взгляд на Майки, которого, как они надеялись, слова Такемичи не разозлили. Он стоял с той же улыбкой, не сводя глаз с Ханагаки. Молчанье разрушилось со смешком Баджи. — Иди уже к нему, придурок! — подмигнул он. Такемичи на ватных ногах добрался до алтаря, со страхом глядя Майки в глаза. Там, издалека, он был уверен, что они всё также холодно пусты и ничего не выражают. Но здесь, стоя напротив и чувствуя тепло его рук, Такемичи видит всю любовь и нежность, что в них таится. И думать больше ни о чём не может. Внезапно, он вспоминает день их знакомства, когда улыбнувшись, Майки спросил, точно ли ему шестнадцать. Майки приходит за ним в школу, Майки покупает ему сорбе, Майки делится дораяки, Майки успокаивает в отношениях с Хиной (что вдвойне ценно, учитывая, как Майки не любит все эти сентиментальности), Майки называет его своим героем, Майки дарит ему байк брата. Майки, Майки, Майки. Такемичи не заметил, как глава свастонов начал занимать все его мысли. Он всегда возвращался ради Хины (и вернулся бы ещё раз, сколько бы не требовалось). Только со временем, Хины становилось меньше, а Майки — больше. Майки стал беспокоить его во снах, причём иногда — даже в откровенных. Такемичи легче было свалить всё, на отсутствие за двадцать шесть лет, половых отношений, нежели хоть раз вдуматься в их с Майки, связь. Как-то раз, когда Дракен и Майки не подозревали, Такемичи их подслушал. Он помнит звук милкшейка, что тянулся по трубочке к губам Майки, он помнит стук костяшек Дракена. Помнит его серьёзное лицо, с которым он спросил: — Что ты хочешь от Такемичи? Майки облизнул губы, оглядел стакан. В нём ничего не осталось и, всгрустнув, он отодвинул его на край стола. — Ничего. Дракен приподнял бровь. — Я вижу, у тебя черти в глазах пляшут. Так, что ты хочешь с ним сделать? — Ничего, — с загадочной улыбкой повторил Майки, как бы невзначай добавив, — Лишь сделать его своим. Он помнит, как Дракен подавился собственным милкшейком, хрипло закричав на всю забегаловку: — Ты что?! Майки пожал плечами. — А что? Дракен спрятал лицо в ладонях, пока Майки, усмехнувшись, засыпал. Первая мысль, которая пришла в голову Такемичи — что он не против. Тогда он очень этого постыдился и всё пытался оправдаться — он ведь слабак, и только поэтому хочет быть под опекой Майки. Правда, будь это действительно так, он бы навряд-ли об этом вспомнил. — Согласен. — Майки сжал его ладони сильнее. Сердце в груди подскочило. Майки?.. Он ведь стоит напротив и улыбается. Так, как не улыбался ему никогда, и, судя по удивлённо-счастливым лицам зала, никому и никогда. То, как его пальцы вцепляются в его ладонь, мягко поглаживая шрам, заставляет Такемичи не просто краснеть, а чуть ли не терять сознание от этой приятной близости. — Согласны ли вы, Такемичи? Как там было?.. Он прослушал. В болезни и здравии, в богатстве и бедности?.. С Майки? Такемичи не заметил, как и сам сжал ладонь главы свастонов. — Д-да… Согласен! — чуть ли не в крике, произнёс он. Не выдержав, он всё же немного всплакнул. Всё кругом живы, радуются, а у него так вообще свадьба — свадьба с Майки… — Можете поцеловать друг друга. Майки, в мгновение ока оказывается рядом, кладёт руки на шею, властно потягивая волосы на затылке. Такемичи стонет в поцелуй, неловко берёт лицо Майки в свои ладони. И пусть он не знает, как так вышло, что делать с этими новоявленными чувствами и Хиной, но сейчас он знает одно. Лучшего будущего, он не мог и желать.