Pity or feeling

- Чонгук, доедай быстрее и беги на пару - подгоняет Юнги младшего, что тут же, посмотрев на время, начинает активно запихивать остатки еды в рот. - мне тебя ждать сегодня?- Чонгук, прожевав, отвечает. - как хочешь, я бы хотел пойти домой вместе - проговаривает тихо, в глаза не смотрит от смущения. - тогда я подожду и пойдём вместе. После их последнего разговора вообще все не так, как раньше. Все касания совсем не дружеские и от каждого током бьёт. Так сильно, будто убьёт сейчас от напряжения. Поцелуи не такие, как тот, что был на кухне. Не уверенные, не глубокие, стеснительные, без прикосновений и страсти. Чонгук, неопытный малый, стесняется всего, что относится к романтике, к Юнги и их отношениям. Мин, думает что тот не готов, но нет. Готов. Просто страшно, что что-то пойдёт не так. Что у него что-то не получится и старший просто напросто разочарует из-за того, что Чонгук ничего не умеет. В сексуальном плане. С поцелуями вопрос решили, но на этом всё. Ничего другого младший в жизни своей не делал. Только смотрел, как делают другие и хотел попробовать. И как же иногда Чонгуку хочется упасть под землю, когда вспоминает, глядя на разгоряченного Юнги, как они вместе время от времени смотрели порнушку, чуть ли не трогая себя друг при друге из-за каменных болезненных стояков. Тогда они и пили попутно. И целовались после, будучи возбужденными, только потому, что Чонгуку хотелось попробовать, узнать, какого это. По дороге домой парни не шли за руки, как делали все нормальные пары. Видели, что парни шли за руки, рядом две девушки тоже, но себя заставить не могли. Лишь неловко прикасались пальцами, будто случайно. Краснели, тут же отводя взгляд друг от друга. Как девчонки какие-то. За то нравились друг другу искренне. Никому свои чувства показывать не хотели. Это личное, ценное, не для чужих глаз. Наверное поэтому, когда оба оказались за дверью квартиры Юнги, старший наконец-то прижал Чонгука к стене, тяжело дыша в шею. Руки, будто по команде, поднялись к талии, сжимая крепкую, оглаживая большими пальцами торс, заметные кубики пресса. Оба могли насладиться прикосновениями друг друга только наедине. - может уже поцелуешь? - Мин долго ждать не заставляет. - не торопи, если не хочешь быть покусанным. Маленькие губы Юнги в такие же аккуратные, как у него самого, врезается в чувственном поцелуе, сжимая аккуратно, языком своим в них проникает, исследуя, на вкус пробуя. Чувствует сладость от пирожного, которое Чонгук ел на обед в университете. Не покусает, но съест его сейчас точно. Руки под футболку младшего проникают, к груди поднимаются, сжимая чувствительные соски. Юнги младшего наизусть знает. А об этой особенности - узнал очень давно, Чонгук сам ему рассказал. Не зря. Старший пользуется всем, что знает о парне, делает приятно, футболку снимает в попыхах, чтобы ниже опуститься. Поцелуи от губ к скулам, на шею, еле заметные метки оставляют, за которые ему потом не сдобровать. Опаляют горячим, как жердло вулкана дыханием, заставляя Чонгука задыхаться от ранее не ведомых ощущений. Такое впервые. Ни с кем другим так не было и оба надеятся, что не будет. Чонгук, еле как может поднять руки, чтобы сделать то же самое с футболкой Мина. Он один без. Нечестно. Избавляется, не без помощи её хозяина, руками худое тело оглаживает, пока Юнги на его шее незамысловатые узоры вырисовывает влажным языком. В видео, которые они смотрели, Чонгук думал, что это не приятно и вообще отвратительно, в жизни же все оказалось наоборот. Так приятно, что крепкие ноги отказывались стоять и он то и дело молился чтобы не упасть. Прямо в эту минуту. Если Мин продолжит, скорее всего Чонгука откачивать от перенапряжения придётся. В штанах сильно ноет, отчего Чонгук и сам уже плакать готов, руки к промежности тянет, хочет дотронуться до себя, но Юнги, заметивший его движения, эту руку останавливает. - кто разрешал? - улыбается в губы, руки младшего себе на шею кладёт - этим я займусь, но позже - отстраняется, руками находит чувствительный бугорок Чонгука, сжимает не крепко и сразу же руки убирает. Играется. - чай будешь? - спрашивает как ни в чем не бывало, на кухню идёт и слышит, как Чонгук проклинает его тихо за его издевательства над ним. Юнги понимает, что Чонгук не готов. Не готов, но пытается себя заставить сблизиться с Мином. Он же нравится ему, так почему бы и нет. Оба - взрослые люди и это совершенно естественно, но Юнги торопиться не хочет, от этого ничего хорошего может не выйти. Опыт у старшего был, у Чонгука - целых два и не самых приятных. Долго ждать никто не хочет, Мин особенно, но делать все постепенно - правильно. Узнавать особенности тел друг друга, эмоции, рассказывать о чувствах без слов, в поцелуе. Чтобы потом, в подходящий момент для обоих, вылить эти чувства друг на друга и получить удовольствие. Чонгук проходит за Юнги на кухню и усаживается за стол, наблюдая за тем, как тот заваривет чай. Взгляд на фигуре старшего задерживает, облизываясь, на профиле, на движениях, руках, покрытых плетением вен. И почему он раньше не замечал, что его "трупик" такой притягательный? Почему не смотрел на него, как на потенциального партнёра, ища своего человека в других, когда вот он. Всегда рядом. Так и говорил ему: "я с тобой буду, что бы не случилось". Но со зрением у Чонгука видимо плохо, хотя всю жизнь он считал иначе. Но по другому не объяснишь то, что он не мог все это время заметить чувств Мина. Тот ведь буквально взглядом посылал ему: "Чонгук, ты мне нравишься"," Чонгук, я люблю тебя"," я так ревную тебя к Джину, ты не представляешь". Теперь представляет. Идя по университету, Юнги часто крепко сжимает его руку, когда чувствует на Чонгуке взгляд Ким Сокджина. И не только его. Гук очень симпатичный и не редко можно заметить, что почти все взгляды устремлены на него. Все пытаются познакомиться, чтобы оказаться в его компании или друзьях в социальных сетях, чаще всего мечтают оказаться в его постели, особенно девушки. И Мина это по хорошему раздражает. Очень и очень сильно. Но поделать ничего не может. Не может накрыть Чонгуку лицо пакетом, чтобы на него не пялились как ненормальные. Да и зачем. Чонгук, вроде как, его. Парень. Он Чонгуку, вроде как, нравится. О более глубоких чувствах со стороны младшего пока разговора не шло. И Юнги даже пытается ревность свою подавить. Получается плохо, но получается. Просто он слишком неверен в себе, когда дело касается его младшего. Слишком красивого - Чонгука. По сравнению с которым, Юнги и правда "труп ходячий". - что это сейчас было? - Юнги слышит позади неуверенный голос, на его тонкую талию ложатся крепкие руки младшего, обволакивают, обнимая, сильно прижимает к себе, лбом в затылок упирается, дыхание переводя от долгого поцелуя. Ещё не отошёл. - а что было? - чуть поворачивает голову в сторону Чонгука, ловя его кроткий поцелуй в щёку. - почему ты не продолжил? - так же тихо, еле слышно. Но Юнги и так давно понял, что Гук имеет ввиду. Тихонько смеётся, в родных руках разворачиваясь и обнимает почти так же крепко. Думает, что нужно под качаться, потому что до того, как обнимает его Чонгук - ему далеко. - а ты хотел? Я не хотел торопить события. - но я не был против. - Чонгук Мина совсем не понимает. - в первое время нам достаточно будет и поцелуев. Я сам еле сдерживаюсь, чтобы не сделать чего то другого, но не думаю, что ты готов. - выдыхает - а вот чай уже готов, так что давай разговор продолжим за столом. Руки на талии у обоих расцепляются и сразу пусто становится. Это их законное место, они должны там быть. Но то, что парни хотят, не всегда совпадает с желаниями. - я, может и не готов, но хочу все с тобой попробовать, потому что доверяю - смущается Чонгук. Такие откровенные разговоры для них - норма. Но именно после того, как они признались друг другу в чувствах и начали отношения, стало очень неловко говорить о чем то таком открыто. - просто не торопись, все будет, Чонгук, я очень хочу тебя, настолько, что у меня до сих пор стоит - Мин показательно указывает руками на и правда вставший член, смущая младшего ещё больше. Настолько, что он сливается с красной кружкой, из которой хотел сделать глоток чая. Но не сделал из-за слов Юна. - и после такой реакции, ты говоришь, что готов? - усмехается. - видимо, и правда нет. - вот видишь - Мин садится ближе к парню и положив руку на плечо в глаза заглядывает - а мне сдерживаться при виде тебя очень тяжело и, когда нибудь, я сорвусь, поэтому перестань быть таким сексуальным. - юнги, я сексуальный? Никогда даже не думал об этом - чертовски, у меня крышу сносит от всего, что с тобой связано, особенно после того как дал мне зелёный свет. - мне все ещё неловко от тебя такое слышать. - Чонгук, Джин с Чимином и правда начали встречаться, сегодня в университете услышал об этом, потом увидел, как целуются посреди коридора, подумал, тебе будет интересно. - а вроде и глупость сморозил, потому что вдруг Чонгуку не интересно, а больно будет? Но слова назад не вернёшь, остаётся надеяться только на нормальную реакцию со стороны младшего, но тот лишь плечами пожимает, мол: "ну, поздравляю их, как я и ожидал" и у Юнги гора с плечь. - прикольно - все что Гук может ответить на это. Джина он забыл, чувства, что только начали зарождаться, тут же потухли после их последнего разговора и теперь, рядом с Юнги Чонгук чувствовал облегчение. Он удивлён, что Джин Чимина всё таки простил, после всей херни, которую Пак наворотил, но так же был и рад. Да, Чонгука теперь у Джина нет. Но зато у Кима есть Чимин. Он не один. И, вроде как, все счастливы. *** В пыльной аудитории как никогда жарко и запотевшие окна выдают для людей снаружи то, что там происходит. Джин сидит на парте полностью обнажённый и задыхается, когда Чимин снова и снова погружает в свой рот его колом стоящий член. Облизывается , улыбается, глядя в глаза с озорными искрами в своих двоих и снова берёт глубоко. Готов закашляться, но ощущения привычные и особого дискомфорта не вызывают. Всё тело Джина идеально подстроено под его характеристики. Даже размер того, что Чимин облизывает от основания, поднимаясь языком выше и снова заглатывая головку. Ещё вчера они были как кошка с собакой, даже не выходили на контакт друг с другом. Точнее только Ким. Чимин же хотел поговорить и вот они - договорились до того, что происходит сейчас. До животного желания. Джин сильнее ноги раздвигает, сжимаемые руками Пака до покраснений, а своими за голову его вниз тянет, чтобы взял глубже. Взгляда не сводит с его маленьких щелочек. - ты ведь знаешь, как я люблю тебя? - спрашивает Чимин, поднимаясь на ноги и нависая над Кимом, как лев над добычей. - знаю - ноги раздвигают сильнее, хотя больше уже некуда, готовясь к более интересному. - поэтому сегодня позволю тебе вытрахать из меня душу, я скучал по этим ощущениям - Пак ложится на стол напротив, призывно улыбаясь и пальчиком зовёт Джина идти к нему, всему разгоряченному, вспотевшему от вожделения, с поплывшими глазами и уже разработанному. Джин еле может встать на ноги после такого головокружительного минета. Такого, как и все до. У Чимина это особенно хорошо получалось. Ну конечно, у него практика огромная, раз он переспал почти со всем университетом. Но Ким эти мысли закапывает. Вспоминать больно и совсем не хочется. Главное то, что сейчас. Чувственно и нежно, жёстко и глубоко. До спертого дыхания, смешанного воедино. До боли в ногах и метках по всему телу. До боли любимых руках, что доводят до пика умелыми прикосновениями. Все это помогает забыть о прошлом, большего и не надо. Джин входит резко, даже не думая проявлять заботу о парне. С каждым движением будто мстит за всю боль, что Пак ему причинил. За измены и просто небольшие интрижки с поцелуями. Чимин стонет болезненно, но терпит. Знает, что Киму это сейчас как воздух необходимо. Разрядка нужна обоим. Вскоре болезненные ощущения сходят на нет. Всё, что делает Ким - доставляет удовольствие и получает его сам. - скажи, ты трахал его? - спрашивает Чимин - Чонгука. - что, если да? - если так, то это заводит ещё сильнее. - Джин ускоряет темп, входя в Чимина равными движениями. Эти его грязные разговорчики во время секса сильно заводили обоих, даже не смотря на то, что разговоры о сексе с другими. Не между этими двумя. Но Ким даже не удивляется, услышав от Пака такой вопрос, лишь сильнее входит до упора и кончает прямо в него, зная, что ему такое не нравится. Будет знать, до ужаса сексуальный мерзавец.