Слезы отчаяния

Это ощущение... Хуже всякой боли. Тебя будто пронзают тысячи игл. Почему чувства лучше любого оружия? Почему чувства делают тебе больнее только тогда, когда ими играется дорогой тебе человек? Возможно, судьба рассчитывала только на чувства, ни на что больше. Сяо как раз чувствовал. Но не радость. Не счастье, не спокойствие. Только ужас и страх. Страх причинить боль лучшему человеку его жизни. Боль в руке была ни с чем не сравнима, кроме боли души. Со лба капала кровь. Адепт этого не видел. Он видел свою беспомощность. И любовь. Любовь убивает все остальные чувства. И лишь иногда рождает новые. Тем не менее, Сяо продолжал битву. Он хотел спасти его. Спасти Венти от рук демона. Это была его работа, работа адепта, изгонять демонов. Но сейчас он делает это не из-за работы. А из-за любви к барду. Венти был... Нет, это не Венти. Сяо даже не знал, кто это. Он уже ничего не понимал. Он знал, что настоящему барду сейчас невыносимо больно. Но, видели ли это глаза Венти? Возможно нет. Дух, вселившийся в тело Барбатоса не знал пощады. Он пользовался мыслями настоящего владельца тела. Поглощал их, и сводил этим с ума. Алатус смертельно устал. Он бы сдался, но не перед своим дорогим человеком. Он продолжал размахивать копьем. Но безуспешно. — Какой... тогда смысл?.. — Адепт не узнавал своего голоса. Хриплый, тихий и безнадежный. Однако, Барбатос это слышал. — Смысла нет, просто сдавайся, жалкий адепт. — Такие слова жгли сердце. Слова. Тоже ужасное оружие, как и чувства. Возможно, даже сильнее. — Прошу, отпусти его тело... Можешь забрать мое. — Сяо говорил все так же тихо, но отважно. — Архонт ветров, или никчемный адепт? Хах, торговаться ты совсем не умеешь. Вдруг, Алатус почувствовал обжигающую боль. Он бросил взгляд вниз. Стрела плотно вошла в его бок. Кровь потекла вниз, оставляя бардовый след на теле. Сяо понял: Это его последний час. Он ничего уже не сможет поделать. Все тело уже было в шрамах, которые никогда не заживут. Потому что он сам уже не заживет. Сколько прошло уже времени? Десять часов, пятнадцать, или целый день? Вероятно, даже два дня. На адепта напала лихорадка, но он еще держался. Он понял что могло спасти Венти. Сяо собрал последние силы на конце копья, и что было силы кинул в врага. Зачем он это сделал? Разве это было не тело его любимого человека, как утверждал сам Алатус? Он не знал. Ничего. У него не было сил ни на что. Он не мог стоять или шевелиться, он просто лежал на земле. Даже думать он не мог. Только смотреть, хотя глаза закрывались от приближения конца. Не конца поединка, а конца Сяо. Но, все же, одна мысль была в голове: "Ты попал?". Адепту было сложно повернуть голову. Но повернул. И увидел, как окровавленный друг лежал без движения на земле. Мысли мешались, и в конце концов, Сяо понял, что наделал. Проснулось его сердце. Он привстал, и покачиваясь поковылял к Барбатосу. Это был не Барбатос, не Анемо архонт, не уличный бард-бродяжка. Это был обычный Венти, которого так любил Алатус. Слезы хлынули из глаз, как кровь, которая текла ранее. Но, бард пошевелился. Он открыл глаза, повернулся. Протянул руку к щеке друга. — Сяо, это ведь ты?.. — Да... Больше они ничего не сказали. Только обнимались, лежа на теплой траве. Все в ранах, крови, но в любви. Этого было достаточно. Сяо понимал, что это были самые лучшие минуты его жизни. И он рад, что перед уходом в следующую жизнь смог повстречать Венти снова. Адепт закрыл глаза. На этот раз навсегда.