Ты предатель, мой дорогой.

Стопка документов и различных бумаг летит на пол, в порыве гнева я резко скидываю их. И не только их. Следом идёт его сраный стол, что оказывается в тот же момент перевёрнут. Следом стул и лампа. Я смотрю на его спокойную физиономию. Это раздражает ещё больше. Какого чёрта он так спокойно смотрит на то, как я громлю его кабинет? Нет эмоций? Вот же бездушная тварь, мразь, ублюдок. Конченый ублюдок. Хочется заплакать от переполняющихся эмоций, в которых явно лидирует гнев, отчаяние и боль. Поверить не могу, что ему я доверял! Да я никогда в жизни больше не позволю настроить со мной общение ближе статуса «знакомый». Клянусь мать вашу. Боже, каким нужно было быть идиотом, чтобы купиться на его смазливую, пусть на первый взгляд и не скажешь, что она такая, физиономию. Он же знал. Всё знал, сука. Блять, ненавижу, ненавижу, ненавижу!!! *** У ворот Пиковой империи виднеется заходящий в них Вару вместе с несколькими своими подопечными-охранниками. Пик довольно скалится, наблюдая с окна, как валет заходит за ворота, и они закрываются. Мышеловка захлопнулась, крыса в клетке. Слышится торопливый шаг. Вход в кабинет распахивается и в комнату влетает Вару, захлопывая дверь, прижимаясь к ней спиной. Сделав пару тяжёлых вздохов, он произносит всё ещё запыхавшимся голосом: — Ты не говорил, что твоих слуг нельзя бесить. — Я говорил, что они вспыльчивые. — Яблоко от яблони недалеко падает, — с ухмылкой, тихо произносит правитель Варуленда. — зачем звал-то? * — Погоди, что-то в твоём плане не складывается, — воскликнул Вару, забирая в свои цепкие руки лист с чертежом. На лице Пика проявляется слегка заметное смятение. Подняв взор, Пиковый замечает его. — и ведёшь себя странно. Понимаю, ты пиздец эгоистичен, но после вот этого места, — указывает пальцем на рисунок в чертеже. — я вообще не появляюсь. Однако тут, — переносит руку на другой набросок. — как я понимаю, нарисованы мои оружия, — Вару откидывается на спинку стула. — Тогда я не понимаю… — тихо бормочет, как вдруг значки расширяются. Складывается пазл. Сердце трескается, как и доверие валета. *** Он врал мне. Он не планировал помогать мне. Он планировал убрать меня. Он планировал воспользоваться мной. Он планировал предать меня. Он предал меня. Гнев отпустил тело, вместо него пришла боль и сожаление. Не характерно мне было испытывать столько эмоций, особенно за раз. Но тут я впервые получил нож, даже не в спину, скорее в сердце. Умудрился же я влюбиться в этого грёбаного ублюдка. Наша масть никогда не была добродушной друг с другом, но тогда он впервые, как мне показалось, открылся и я поверил. Доверился кому-то впервые и получил такой удар. Настолько мерзко, что не хочу вспоминать его имя, но оно будто специально замешивается в голове и путается в мыслях. Мигом вытирая подступившие слёзы, я отчеканиваю: — Ненавижу тебя. — Я думал, что ты догадаешься намного скорее, — этот ублюдок скалится. — но мне повезло, что ты всё понял только в самом конце. — стою замерев, Пик же ходит вокруг меня, держа сзади руку в руке. Я прокололся, твою мать. Впервые за все годы своего существования. И перед кем? Перед королём. Лидером. Ублюдком. Лгуном. — Какая же ты мразь. — кроме оскорблений ничего выдавить из себя не могу. До сих пор разум затуманен. — Как ты многословен. Пытаюсь сделать невозмутимое выражение лица и твёрдо произношу: — Наш договор больше не действителен, я ухожу. Вдруг Король хватает меня за запястье, тянет на себя. Пошатнувшись, на ватных ногах, падаю. Держусь на локтях, согнув ноги. Из уст выдаётся недовольное: «Аргх». Пик отходит к столу, берёт и направляет на меня пистолет. Я думал, что предательство — это худшее, что ощутил за сегодня. Ошибся. С грозным и некогда родным взглядом, он холодно отчеканивает: — Последние слова, валет. Он шутит. Я не верю. С трудом выдавливаю из себя ухмылку. Едва ли шевеля губами, шёпотом, произношу: — Ты предатель, мой дорогой. Выстрел. Это был мой первый и последний раз, когда я кому-либо доверился.