- это не просто игра.

— Следуйте инструкциям персонала, пройдите на свои места, — раздался милый, почти певучий голос девушки. Начиналась следующая смертоносная игра. — Возьмите по мешочку. В каждом — десять шариков. — После короткой тишины голос продолжил: — Правила просты. Используя эти десять шариков, вы должны забрать все десять у своего партнёра. Победит только один. Таймер на 30 минут запущен. Игра началась. Банчан и Чонин Два парня переглянулись. В их взглядах читался один и тот же ужас. — Боже… Быть не может… — Чонин опустил голову, а по его щекам покатились слёзы. — Солнышко, слушай меня. Ты выберешься отсюда живым. Обещаю, — Крис притянул к себе возлюбленного, крепко обняв. — Нет… Нет, ты не умрёшь из-за меня! — у младшего уже срывался голос от истерики. — Малыш, успокойся. Давай поговорим, — Чан, не отпуская его, ловко сунул свой мешочек в карман парня. — Пойдём со мной. Они двинулись к выходу. Неожиданно старший остановился, развернул Чонина к себе и нежно поцеловал. — Я люблю тебя, — прошептал Крис, и на его лице вспыхнула та самая лучезарная улыбка, от которой у Чонина всегда ёкало сердце. Теперь же парень смотрел на него в полной растерянности. — Все шарики теперь у него, — твёрдо сказал старший, обращаясь к сотруднику. Прозвучала невыносимая пауза. Потом выстрел. Чан рухнул на пол, а вместе с ним рухнул и весь мир Чонина. — Игрок 230 выбыл. Чанбин и Феликс — Чт… что будем делать? — младший побледнел так, будто уже видел свою смерть. Мешочек в его руках казался невесомым и страшным одновременно. Они сидели в тягостном молчании почти двадцать минут. Чанбин не хотел умирать, но мысль о том, что погибнет Феликс, была для него невыносимее собственной смерти. — Давай так, — неожиданно нарушил тишину Феликс. Он стянул с себя футболку и резко, с силой, начал рвать ткань на полосы. Чанбин только удивлённо смотрел. — Нужно понять, с кем мы имеем дело. Пойдём в разведку, — младший, сидя на земле, спокойно работал с тканью. — Ты осмотришь правую сторону, я левую. Ищем слабых: стариков, женщин, тех, кто поменьше и испуганней. — Ловкими движениями он превратил полоски ткани в крепкую ручку для мешочка. — Чтобы не потерять по дороге, обменяемся. Я свой пометил, — Феликс повесил свой мешочек на шею и взял у Чанбина его. — Хорошо, Ликс. Когда встретимся? — Чанбин не раздумывал. Он верил в Феликса безоговорочно. — Здесь же. Ровно через 7 минут, когда на таймере останется три, — парень коротко кивнул, его лицо было спокойным и решительным. Они разошлись. Чанбин углубился в лабиринт, высматривая других игроков. Феликс же, не колеблясь, направился прямиком к выходу. — Двадцать шариков. Можете проверить, — он бросил оба мешочка на стол перед сотрудником. Тот пересчитал и кивнул. Феликс выиграл. На таймере мигали последние три минуты. Чанбин вернулся на условленное место. Феликса там не было. Он звал его, кричал имя, пока хрип не сковал горло. Тогда он судорожно схватился за мешочек на своей шее. Высыпав содержимое на ладонь, он застыл. В руке лежала горсть обычных серых камешков. Выстрел прозвучал как эхо. — Игрок 115 выбыл. Феликс, уже стоявший у открытой двери, лишь вздрогнул от звука и, не оглядываясь, шагнул вперёд. Джисон и Сынмин Они решили играть в «чёт-нечет». По договорённости начинал младший. Сынмин сжал в кулаке три шарика и протянул руку. — Эм… нечёт? — голос Джисона дрожал. — Угадал. Теперь ты, — Сынмин передал ему шарики и терпеливо ждал. Джисон, стараясь не трястись, взял два и вытянул свой кулак. — Чёт, — безразлично произнёс Сынмин, будто дело было не в их жизнях, а в обычной игре на улице. — Да… верно, — Джисон отдал шарики. — Продолжаем… Так они перебрасывали шарики туда-сюда, будто на автопилоте. Наконец, Сынмин, держа в кулаке шесть шариков, спросил: — Давай последний раунд. На всё. Если угадаю — все шарики мои. Если нет — твои. Согласен? — Х-хорошо, — и только сейчас Джисона осенило. Это конец. Сейчас решится, кто из них умрёт. Он взял пять шариков, стараясь скрыть их количество. Но Сынмин всё видел. — Дай подумать… Чёт? — он солгал намеренно, глядя партнёру прямо в глаза. — Нет… — Джисон разжал ладонь. — Что ж, я проиграл. Спасибо за игру, было весело, — Сынмин улыбнулся простой, детской улыбкой. Джисон встал. Он ничего не чувствовал. Он просто пошёл к выходу, не в силах обернуться. Последним, что он услышал, были выстрел и равнодушный голос: — Игрок 34 выбыл. Минхо и Хёнджин — Во что будем играть? — глухо спросил старший, отлично зная, что любые правила ведут к одному. — Не знаю. Может, начнём чуть позже? — предложил длинноволосый парень, и в его голосе не было ни страха, ни паники. — Зачем тянуть? — Сыграем один быстрый раунд, а пока есть время — просто поболтаем, — Хёнджин улыбнулся тихой, спокойной улыбкой. — Расскажи о себе. Зачем пришёл сюда? Минхо вздохнул, вгрызаясь в свою щёку изнутри. — Деньги. Отчаянно нужны деньги. У меня есть только сестрёнка, она в приюте. Я должен дать ей шанс на нормальную жизнь. Она будет счастливой. Обязательно. Лицо Хёнджина стало серьёзным. — Мне жаль… А у меня никого нет. Вообще. — Ты из приюта? — Нет. Родители были, — парень уставился в потолок. — Однажды я вернулся из школы и нашёл маму… Она лежала в… в крови. А рядом стоял отец с ножом. — И что же?.. — А через пару минут отец лежал рядом с ней. А с ножом в руке стоял уже я, — он произнёс это ровно, без дрожи. — Колония, потом свобода. А на свободе — ничего. Вот и предложили поиграть. Мне терять нечего. Минхо молчал, поражённый. Хёнджин спросил: — Как тебя зовут? — Минхо. Ли Минхо. А ты? — Я забыл. Давно. Мне и без имени нормально. — Что же ты будешь делать с деньгами, если… — Минхо не договорил. — Путешествовать. Уехать куда-нибудь, где тепло и есть океан. Жить в покое, — Хёнджин закрыл глаза, представляя это. — Эх, полетели бы вместе… Но мы же не можем оба выйти. — Хватит! — у Минхо сдали нервы. — Времени почти не осталось. Играем. — Ладно, — Хёнджин встал и подошёл к дальней стене. В десяти шагах от неё он провёл на полу черту. — Кидаем шарик с этой линии. Чей ближе к стене — тот и победил. — Я первый, — Минхо встал у черты, прицелился и бросил. Шарик отскочил от стены и замер в полуметре от неё. Хёнджин взял свой шарик, занёс руку… и замер. — Помнишь, я обещал, что сделаю всё для твоей победы? — он просто разжал пальцы. Шарик глухо стукнулся о пол у его собственных ног. — Ты спятил?! — Минхо взорвался. Он рванулся вперёд, схватил Хёнджина за воротник и прижал к стене. — Бросай как следует! Это не игра! — Правила есть правила, — тихо сказал Хёнджин, не сопротивляясь. — Я сдержал слово. Ты победил. Минхо замер, его кулак был сжат для удара. А потом он вдруг прижался губами к губам Хёнджина. Этот поцелуй был яростным, отчаянным и бесконечно нежным. Они забыли про охрану, про таймер, про всё. Это была минута, укрощенная вечность. Минхо оторвался первым. По его лицу уже текли слёзы. — Спасибо… Но иди. Пожалуйста, иди, — прошептал Хёнджин, ладонью касаясь его щеки. — Всё будет хорошо. Старший, не в силах вымолвить ни слова, побрёл к выходу. Он замер, услышав за спиной выстрел. Слёзы хлынули ручьём. Охранник молча отпер дверь. — Я ненавижу эту игру… — выдавил Минхо, в последний раз оборачиваясь на тело того, кто купил ему жизнь ценою своей. — Игрок 19 выбыл.