Такой же закат

      Лето. Беззаботное (почти) время для всех, включая и фигуристов. Сезон наступит лишь в октябре, сборы, как волна на море, с которого они вернулись совсем недавно, набрав слишком много, по мнению Тутберидзе, накрывают внезапно, но приятно ободряют. Все-таки никто из профессиональных фигуристов не мог долго не кататься. Саша, как серебряный призер прошедшей Олимпиады, является главной звездой шоу Плющенко, ее любезно приглашают на ВК-фест и узнают практически везде. У Камилы роль в спектакле Навки «Аленький цветочек», ей уже поставили короткую под музыку из Интерстеллара, а на произвольную, видимо, решили оставить болеро… Такие подколы постоянно мелькают в их переписке, но и у шатенки есть козырь в рукаве — про программы Саши еще ничего неизвестно, даже ее девушка ничего не знает о них, а это уже о чем-то говорит. Валиева проводит время в обществе Гастона (Мориса) и Чудовища (Димы), а Трусова — Марка. Над этим они тоже частенько шутят. Их длительность звонков по фейс-тайму за все лето в общей сумме, кажется, составит больше 100 часов. Удивительно, они думали, что отношения на расстоянии дадутся им значительно хуже, но пока что все протекало гладко. Они "совершенно случайно" встречаются в Сочи, и эта ночь, проведенная в отельном номере у Саши, становится одной из самых лучших за это лето. Да, общаться по телефону хорошо, но вживую… Это не передать словами. За два месяца, в течение которых они виделись отрывками, они стали безумно голодными до касаний. Казалось, что заснули девушки, почти слившись друг с другом. И бьющиеся в такт пылающие сердца, и распухшие губы, и удивительно нежные и трепетные прикосновения по всему телу, отзывающиеся жаром и таким непонятным раньше блаженством, что сейчас неясно, как прежде они жили без этого чувства, говорили лучше слов. Тем более губы и язык были заняты далеко не разговорами. От этой мысли все тепло лилось плавно, скатывалось тягучей жидкостью, обволакивая внутренние органы. А от их ритуала с касанием носа и милым, до боли в животе милым прозвищем «Солнышко» хотелось петь.       Группа Тутберидзе вернулась со сборов в конце июля. Наступил август, последний месяц тепла и радости всех школьников, олицетворение какой-то грусти и прошедшего времени, будто ты пропустил лето, хотя примерно так и было всегда. Тренировки уже давно проходят в штатном режиме. Саша с лёгкой завистью поглядывала на вчерашних юниорок, прыгавших все четверные. Когда-то, совсем недавно, она была такой же маленькой пятнадцатилетней девочкой, которая поражала мир фигурного катания своими квадами. В женском одиночном в России все было относительно просто: съездил на Олимпиаду — идёшь на пенсию. От силы можно прокататься ещё один-два сезона, но до следующего старта четырехлетия никто из прошлых чемпионок не добирается. Наверное, поэтому Туктамышева до сих пор соревнуется. И какие бы радужные перспективы не строили фанаты Саши, пророча ей золото Милана, сама она, кажется, осознавала, что, к сожалению, ее время уходит. А в громких заголовках теперь будут пестреть имена этих маленьких звёздочек. Август для фигуристов — последняя возможность немного отбиться от тренировочного процесса, хотя допускать этого тоже категорически нельзя. В этом году сезон начинается позже, чем обычно, поэтому большинство успеет вкатать новые программы. В сентябре уже контрольные прокаты, в конце октября нововведение от федерации — Гран-при России. Ну а дальше все по списку, кроме международных стартов. И случайно выпавшие на одни даты выходные у Камилы и Саши — настоящий подарок судьбы для них. Все семейство Трусовой очень удачно укатило к бабушке с подачки мамы, которая, видимо, полагала, что дочь привезет с собой своего возлюбленного, а именно Марка. Отчасти она была права. Но с Контратюком у ее возлюбленной лишь одна схожесть — титулы за прошедший сезон. Эти выходные Саша проведет далеко не с парнем. О, она будет постоянно обнимать, целовать в щёчки, в лоб, в нос и, конечно же, в губы, спать на одной кровати (а может, даже что-то большее) не с Марком. — Саш, посмотри, — Камила, приподнявшись на своем сетчатом кресле, больше напоминавшем шезлонг, указывала пальцем на небо. Трусова, с несвойственной ей аккуратностью и усердием, выставляла еду на стол, находящийся на веранде. Она уже принялась за бутылку красного вина, вставив штопор в пробку, как ее прервала шатенка. — Что? — Саша взглянула на небо, но ничего не поняла. Она отставила алкоголь, подошла ближе, нежно провела по плечу своей девушки, с неподдельным любопытством заглядывая в темные глаза Ками, будто в них и был ответ. — Ну Саш, ты что, слепая? — удивление проступило на ее лице, тупая улыбка дополнила эмоцию. — Закат.       Трусова особо не слушала. Она повернула голову набок, влюбленно смотря на Валиеву. Та фыркнула, усмехнулась и, схватив рыжую за запястье, понеслась наверх. В момент они преодолели лестницу на второй этаж, после зашли в комнату Саши. Ками ослабила хватку, встала на кровать и, приложив немного усилий, открыла оконце в крыше. Трусова задрала бровь и покачала головой, но все-таки согласилась на авантюру от младшей. Саша неожиданно, что Камила даже охнула, обхватила ноги шатенки и приподняла ее. С довольным видом забравшись на крышу, она протянула руку рыжей, и через несколько секунд они обе оказались на черепичной крыше, обросшей мхом. — Так что ты хотела? — Закат красивый, — ответила Ками и провела рукой в воздухе, показывая чудо природы. Солнце, приобретя нежно горчичный цвет, медленно опускалось за горизонт, за ёлки и сосны, скребшие своими верхушками небо. То окрасилось в лиловый ближе к звёздам, которые уже стали проявляться в темноте, и во все оттенки оранжевого вокруг солнца. Розоватые, персиковые облака, напоминавшие своими завитками лёгкую шерсть альпаки, которую они трогали как-то в один из дней, проведенных вместе, словно к ним действительно можно было прикоснутся и утонуть в тепле и мягкости, плыли равномерно, неспеша, аккуратно и точечно дополняя картину вечерней красоты. Соседний дом, неказистый и испытавший непогоду и время на своих стенах, на фоне заката смотрелся так естественно, что казалось, будто он был специально создан для этого момента. Отдельным лучиком, которым Саша могла бы любоваться бесконечно, была Ками, солнце осветило половину ее лица, в глазах играл огонек, ресницы чуть дрожали.       Саша достала телефон, включила фронталку и, приобняв Валиеву за талию, вытянула руку. Несколько щелчков, и их счастливые улыбки, краснота от солнца, блеск от чувств к друг другу в глазах и закат запечатлены на камеру, утонув в памяти телефона. — Фотографирую закат, будто пару лет назад, — пропела Камила. — Что? В каком году эта песня была популярна? — Не знаю. В Тиктоке услышала.       Рыжая взглянула на девушку: теплый летний ветер играл с легкими волосами, поднимая их, на щеках проступил румянец, руки обхватили согнутые колени, а уголки рта приподняты. Трусова заходит в галерею, отмечая недавно сделанное фото сердечком. Ками с интересом заглянула к ней в экран, наблюдая за действиями Саши. Та открывает папку с еще сотнями похожих фотографий, тоже помеченных когда-то сердечком. Она листает до самого начала. — Как думаешь, какое наше самое первое фото? — Хм, — младшая явно немного призадумалась. — Думаю, зимой, после кинотеатра. — Сейчас проверим.       Саша тыкает на последний квадратик, но он не вызывает того окрыляющего чувства любви и тепла. Улыбка сходит с ее лица, а глаза сереют. — Солнце, что такое?       Трусова лишь повернула телефон к ней. На фотографии изображены две пятнадцатилетние девочки, которые совсем недавно получили право участвовать во взрослых соревнованиях. На фоне пылающий огнем закат, с отголосками начала лета, с фиолетовыми отливами и персиковыми облаками. Аня сдержанно улыбается, выпрямив спину. Саша оголяет ряд зубов, уголки ее глаз забавно складываются. Видно, что ее рука находится на талии Щербаковой. В глазах одной — любовь, в другой — пустота. Ками положила голову Трусовой на плечо, поглаживая ее ладонь. Палец Саши навис над иконкой мусорного бака — Хочешь удалить? — поднимая глаза, просила шатенка. — Не знаю. — Это такое же воспоминание, как и сотни других, Саш. Можно стереть фотографию, но вот здесь, — она коснулась рукой лба рыжей, — все останется.       Саша молчала. Молчать было, наверное, проще. — Без тебя, без тебя, без тебя, — тихо пропела наконец она продолжение. — Как в песне, получается. — Да. Только наша история будет с хэппи эндом, — проговорила Трусова, глядя на закат. — Ты прошла этот этап, а это фото послужит напоминанием того, что ты пережила, — Камила показала на экран телефона. Саша вышла из галереи и выключила его. — Зато теперь я обрела настоящее счастье, — зашептала рыжая. Ками едва улыбнулась в ожидании. — Я обрела тебя.       Губы слились, будто в первый раз. Сердца быстро бились в груди и своим стуком подтверждали все слова, сказанные ранее. Руки ухватились за шею шатенки, та переместила свои ладони на щечки Саши. Они целовались не спеша. Целовались августовским вечером на крыше загородного дома.       Истинное счастье.