Пятница, вечер

Вот уже четвёртый час я рассматриваю эту стену. В ней нет чего-то занимательного, но я просто не в силах отвести взгляд. Звуки которые я слышу меня отвлекают, заставляют снова вернуться в реальность, вырваться из мира сказочных грёз, где до сих пор пребывало моё сломленное сознание. - Чёрт - только и в силах произнести Питер. Нельзя утверждать что он сказал, скорее издал звук, прохрипел. Его нервы последние три месяца очень напряжены. После смерти Тони Старка, мир рухнул. Любовь живёт в нём, пылая и сжигая изнутри. Но тот человек, который заботился и оберегал Питера,мёртв. И это чувство утраты самое сильное что он когда либо чувствовал. Он чувствует только его. Не в силах больше молчать он кричит, срывает голос, бьёт стену оставляя на ней вмятины. Питер больше не слышит звуки улицы, в ушах стоит только одно слово «ВИНА» После похорон Тони, Питер больше не появляется на публике. Люди считают что их дружелюбный сосед Человек Паук мёртв. Шрамы только появляются, но не на теле, нет. Шрамы появляются в душе, их слишком много. Не в силах больше находиться в этом затхлом помещении, он убегает. Считая что больше сюда не вернётся, не закрывая дверь, практически срывает ту с петель. Его лицо выражает отчаяние смешанное с болью утраты, но на губах ухмылка. Всё это выглядит будто бы от сошёл с ума. Было бы не мудрено будь это так,  ведь в такой дикой обстановке все эти три месяца что он жил любой бы сошёл с ума. Питер не идёт, он бежит. Слёзы катятся по его щекам, люди оборачиваются, спрашиваю нужна ли ему помощь, но он продолжает бежать в направлении известном лишь ему. Нелепая нить связывающая их ведёт его через пелену застилающую глаза. Мысли путаются, но он точно знает куда направляется.  Пахнет могильной сыростью, каменные плиты отшлифованные дождём стоят на твоих местах казалось уже вечность. Слёзы забились комком в горле, не давая трезво мыслить. - Как же глупо мы с тобой расстались, Тони я... кх... - резкая боль в пронзила всё тело заставляя согнуться пополам. Человек который сделал это не скрывая лица стоял прямо перед ним, жаль что Питер уже не видел его лица.