Watch Netflix in your room, Jungwon

Нет, Джей, конечно, понимает, что за несколько дней карантина ребята успели соскучиться по тем, кто отсутствует, но…настолько? Он не против, нет. Он сам безумно скучал по своим младшеньким и считал минуты до окончания ненавистного карантина, но… Страшно из-за того, что вирус в организме еще остался, несмотря на то, что ответ на очередной тест оказался отрицательным. Не хочется заражать остальных ребят, потому что и так вина за то, что из-за него были изменены все планы, и еще двое ребят оказались на карантине, была огромной и никак не хотела отпускать парня. И вот теперь, смотря на Чонвона, лежащего в его комнате, на его кровати, под его одеялом, и смотрящего свой любимый сериал на его планшете, Чонсон думает о том, как бы повежливее попросить младшего уйти в свою комнату. На ум ничего не приходит, в каждом сюжете, возникающем в его голове, Чонвон обиженно дует губы и расстроенно уходит в свою комнату, а потом очень долгое время на него дуется. Поэтому Джей мешкает еще пару минут и, тяжело вздохнув, садится на край своей кровати у ног младшего. — Чонвон-а, — тихо зовет он, осторожно прикасаясь к ноге парня и несильно по ней хлопая. Младший, не отрывая взгляда с экрана гаджета, вопросительно поднимает брови, тем самым давая понять, что внимательно слушает Чонсона. Тот же на это вновь тяжело вздыхает и опускает виновато голову. Словно он делает что-то ужасное, из-за чего младший будет очень сильно расстроен. Но разве Чонвон не должен понять его? Джей ведь просто хочет быть осторожным и не заразить его… — Чонвон, почему бы тебе не посмотреть свой любимый сериал у себя в комнате? — голос у Джея полон робости и совсем немного вины, ведь ощущение, будто его слова могут ранить Яна, никуда не хочет уходить. Тот, на самом деле, с такой широкой улыбкой объявился на пороге комнаты старшего, счастливо заявив о том, что пришел посмотреть свой любимый сериал, последние серии которого специально не смотрел без «Джей-хена», что теперь старший чувствует себя ужасно, говоря такие вещи и вынужденно прося Яна уйти в свою комнату. — У меня в комнате не работает кондиционер, хен. — бурчит из-под одеяла не Чонвон — лишь его глаза и длинная челка, все еще не отвлекаясь от просмотра фильма и, кажется, совсем не обращая внимания на Джея, мнущегося неуверенно у его ног. — Там жарко. — И поэтому ты лежишь сейчас под одеялом? — возмущенно отвечает старший и вскакивает на ноги. Вся неуверенность сразу испаряется, а на ее место теперь приходит недоумение, которое Джей совсем не может скрыть на своем лице. В словах младшего ни капли логики. Что это значит? Разве если ему жарко, то он не должен прямо сейчас сидеть под кондиционером и обмахиваться ладонями, как делает это обычно, а не лежать под теплым одеялом, накрывшись практически с головой? Разве в этом всем есть смысл? Разве слова младшего не глупость? — У тебя в комнате прохладно, хен, — вновь подает голос Чонвон, и его слова вроде бы должны все объяснить, но они не. Потому что в комнате Джея совсем не холодно. Сам хозяин комнаты находится здесь в одной футболке и совсем не чувствует дискомфорта. Плюс ко всему он свой кондиционер не включал в целях безопасности и из-за нежелания простудиться перед самым возобновлением промоушена. Так, о каком «прохладно» может идти речь?! Чонвон же не…? — Ты, что, заболел?! — подлетев к Чонвону, Джей прикладывает спешно свою ладонь ко лбу младшего, дабы определить есть ли у того температура, но Ян отвечает на вопрос раньше, чем Пак успевает что-либо понять. — Не заболел я, Джей-хен! — убирает чужую ладонь со своего лба Ян, вынужденно отрываясь от экрана, на котором во всю развивались отношения главных героев, и поднимая глаза на старшего. — С чего ты вообще это взял? — С того, что у меня в комнате совсем не холодно, — насупившись отвечает Пак и складывает руки на груди. Чонвон напротив лишь на секунду задерживается взглядом на его руках, не скрытых подвернутыми рукавами, и отвечает, тяжело сглотнув: — Это тебе не холодно, — и возвращает свое внимание к происходящему на экране. — Ты же вообще не мерзнешь, даже зимой ходишь в футболках, — Джей на его слова скептично выгибает одну бровь и ничего не отвечает, давая младшему понять, что совсем не удовлетворен этим ответом. В словах Чонвона опять же не было никакого смысла. То, что Джей не мерзнет даже зимой, хотя это совсем не так, никак не объясняет того, почему Чонвон прямо сейчас мерзнет, лежа под одеялом в комнате, где температура воздуха совершенно нормальная. Термометр, вон, показывает положительные двадцать градусов по Цельсию, и это совершенно нормальная температура для жилой комнаты. Так почему Чонвону должно быть холодно здесь? Разве единственное объяснение этому не то, что Чонвон мог простудиться? Или, не дай боже, схватил вирус у кого-то из парней до того, как те тоже ушли на карантин? Или у самого Джея? Тогда это будет просто катастрофа! Тогда Джей себя точно еще очень долгое время простить не сможет… — Термометр показывает двадцать, — Джей вновь присаживается на край кровати, но теперь поближе к голове Чонвона, чтобы суметь заглянуть тому в глаза и понять, есть ли там что-то странное, что бывает у болеющих людей. Странно…вроде ничего… — Может, он сломался… — незаинтересованно бурчит Чонвон, чтобы в следующее мгновение поднять взгляд на старшего, сощурив при этом глаза. — Почему ты вообще хочешь меня прогнать? — Чонвон, я не… — начинает было Джей и не замечает, как в чужих глазах сначала мелькает заинтересованность, потом сложный мыслительный процесс, а затем и неожиданный страх. — Ты устал? — резко вскочив и приняв сидячее положение, чем пугает Пака, спрашивает Ян и внимательно заглядывает в глаза хена. — Черт, прости, я не подумал об этом, хен. Ты, наверное, хотел отдохнуть, да? — Чонвон быстро встает с места, откинув одеяло, и начинает копошиться, пытаясь выключить на планшете сериал. — Чонвон, — подаёт голос Джей, внимательно наблюдая за суетящимся младшим и желая объяснить, что тот совсем не так его понял, но его не слышат. — Чонвон-а, — уже с нажимом повторяет старший и даже хватает судорожно закрывающую вкладки на планшете руку, чтобы остановить нервного парня и заставить взглянуть на себя. И Джей немного предпочитает не обращать внимания на то, как позвоночник прошибает током, и толпы мурашек молниеносно проносятся по всей коже от самого простого касания. А когда Чонвон, наконец, переводит свой взгляд с их рук на глаза Пака, то старший совсем, кажется, забывает как говорить, потому что глаза эти…в них так много всего: и вины, и страха, и неловкости, и очень много удивления. И все это заставляет губы пересохнуть, а дыхание застрять где-то в горле. Черт… — Я не устал, я просто… — приходится сглотнуть и облизнуть губы, чтобы продолжить. И лучше бы Джей этого не делал, потому что видеть то, как Чонвон прослеживает каждое движение его языка, заставляет все слова просто вылететь из головы, а самого парня просто пялиться на своего донсена, не в силах оторвать взгляда от прикованных к своим губам глаз. — Я просто не совсем уверен, что больше не заразен. — Не волнуйся, хен, — наконец, выйдя из транса и перестав пялиться на губы Чонсона, произносит Чонвон и мило улыбается, садясь обратно на место и смотря куда угодно, только не на лицо старшего. — Я поговорил с нашим менеджером. Он сказал, что ты уже полностью здоров. — и, подарив еще одну смущенную-широкую улыбку своему хену, Чонвон снова включает планшет и ставит его в прежнее положение. — И все же, Чонвон… — предпринимает ещё одну попытку Джей, но ее пресекают сразу же. — Просто ложись, ладно? — Чонвон, уже успевший принять прежнее положение и включить серию, на которой остановился, вытаскивает одну руку из-под одеяла и похлопывает по месту рядом с собой. — Посмотрим вместе сериал. Я успел соскучиться по тебе. — Джей на это тяжело сглатывает. Слова Чонвона о том, что он скучал по Паку эхом повторяются в ушах, не позволяя отмереть и наконец сделать то, что попросил младший… А перспектива лечь рядом с ним… Джей заведомо знает, что отказаться не сможет, но также знает, что на протяжении всего фильма не сможет сконцентрироваться на том, что происходит на экране, из боязни, что Чонвон услышит слишком громкий стук его сердца и старшего в итоге разоблачит. Чонсон не хотел бы себе такой участи, потому что после этого в глаза Чонвона смотреть будет невозможно… Проходит полторы серии, которую Джей бессовестно пропускает, всеми своими мыслями уйдя к словам Чонвона о том, что скучал по нему, а они продолжают лежать в уютной тишине, не отрывая взглядов с экрана и не меняя положения тел. Рука немного затекла, голова лежит на подушке не самым удачным образом, однако Джею совсем все равно, он даже не чувствует дискомфорта, пока Чонвон вот так вот близко, прижимается всем телом и говорит, что скучал. Он ведь правда…? — Чонвон? — Джей и сам не замечает, как имя младшего осторожным шепотом, заглушаемым звуками из динамиков планшета и громкими стуками собственного сердца, вылетает с губ. А когда замечает, то идти обратно уже слишком поздно. Пути нет, потому что Чонвон услышал. Сквозь звуки из динамиков планшета, сквозь громкие стуки собственного сердца…услышал. — Мм? — они лежат в обнимку. Голова Чонвона покоится на плече старшего, пока последний обнимает его одной рукой за плечи, а второй поглаживает по мягким волосам. И Чонсон знает на что это похоже. Чонсон знает кто ведет себя так. И он также прекрасно знает что бы подумал человек, прямо сейчас ворвавшийся в его комнату. Жаль, что это все просто…иллюзия. — Ты правда скучал по мне? — Да, хен, — выдыхает Чонвон и немного ерзает на месте, пытаясь поменять положение руки, которая была придавлена его же телом. И Джею, несмотря на нежелание младшего отпускать и нарушать такой момент, приходится немного отстраниться. Чонвон же, даже изменив положение руки, все равно ложится так, чтобы голова опустилась обратно на плечо хена, а вторая рука обвила его талию. И это…чертовски приятно. — Без тебя было не так. Не так весело, не так хорошо, не так спокойно, совсем не так… — Не так — это как, Чонвон-а? — Не так — это скучно, хен, — и это в каком-то смысле правда. Чонвон Джею не лжет. Просто не говорит о самом главном. — А ты? — Что? — не понимает Джей. — Ты скучал по мне, хен? — спрашивает уже напрямую Чонвон и жмется к старшему ближе. Словно их тела были вплотную прижаты друг к другу. Словно они и без того не были похожи на две прилипшие друг к другу жвачки. — Да, — но Чонсон совсем не против, знаете? Он не против ещё четче ощущать тепло чонвонова тела и быть с ним одним целым. — Очень, — добавляет он тише, практически беззвучно, будучи уверенным, что его слова обязательно будут услышаны. — Без тебя мне тоже было не так. Не так весело, не так хорошо, не так спокойно, совсем не так… Глаза Чонвона безумно красивые. Наверное, самые красивые из всех, что за двадцать лет своей жизни успел увидеть Джей. И прямо сейчас они становятся еще прекраснее, когда сияют вот так, собрав в себе все вселенные, все галактики и все миры, что существуют, и отражая любовь Чонсона, когда смотрят вот так… Чонсон, честно, совсем не верит в то, что его чувства, прямо сейчас разрывающие грудную клетку и стремящиеся вырваться наружу, прямо в руки Чонвона или аккурат тому в сердце, хоть на мгновение могут быть взаимными. Но…взгляд Чонвона все еще чертовски завораживает и слишком напоминает Чонсону свой, когда прикован к младшему, и старший окончательно теряет рассудок. — Чонвон, — сглатывает ком, образовавшийся в горле от нервов, и не разрывает все еще контакт глаз. Своих — самых обычных, и Чонвона — что по красоте обходят все красоты этого мира. — Если я прямо сейчас кое-что сделаю, ты обещаешь не бить меня потом? — Чонвон заторможено кивает, и взгляд его опускается к губам Джея, раскрытым и пересохшим, из-за чего языку приходится вновь по ним пройтись в нервном движении. — Тогда закрой глаза, пожалуйста, — младший сначала не реагирует, продолжая смотреть на губы хена, и поэтому Джею приходится добавить. — Я тоже закрою. Веки напротив послушно опускаются. Джей свои опускает тоже. И будто обострившись, его слух сразу ловит тяжелое дыхание, что горячими потоками обдает чонсонов подбородок, заставляя мурашек расползаться оттуда по всему телу. Рука ощущает дрожь, покоясь на спине младшего. И Чонсон совсем не глуп, чтобы не сложить дважды два. Но, тем не менее, расстояние между лицами сокращается мучительно медленно, настолько, что кажется будто сердце сейчас разорвется от нетерпения, так и не дождавшись самого счастливого для себя момента… Дожидается. Когда губы Чонвона, безумно мягкие, немного подрагивающие и чертовски теплые, первыми касаются губ Чонсона в осторожном и совершенно невинном поцелуе, задерживаясь совсем ненадолго, но так…так приятно, что слезы скапливаются в уголках глаз, чуть ли не выливаясь счастливыми солеными дорожками. Чонсон не верит, знаете? Ему кажется, что это все сон… Прекрасный, желанный, совершенно точно очень жестокий… — Хен, — открывать глаза совсем не хочется. Потому что…а вдруг он заснул, пока лежал вместе с Чонвоном? А вдруг голос младшего слышится сквозь сон, и, стоит только Джею открыть глаза, как все это испарится в ту же секунду, оказавшись самым обычным сновидением? Чонсон этого не выдержит…это слишком жестоко… — Хен, открой глаза. — веки распахиваются, и взгляд сразу же цепляется за чонвонов, в котором кроме страха и неуверенности плещется еще и стойкая решимость. Младший смотрит на него внимательно, считывает каждую эмоцию, ловит все новые и просто…просто убивает своим. — Так нечестно, Чонвон, — еле проговаривает Джей, кое-как сглотнув вязкую слюну. — Ты смухлевал… — Прости, — и улыбается мило, ямочками, так, что обезоруживает, так, что невозможно злиться. — Ты не закрыл глаза, Чонвон-а. — Прости, хен, — а потом тянет руку к чонсонову лицу, чтобы убрать спадающую на глаза челку назад и затем оставить ладошку на щеке старшего. Так чертовски тепло… — Простишь меня? — Я… — вновь облизывает губы Джей и невольно взглядом цепляется за чонвоновы. Ему было очень мало. Ему не хватило, знаете? — Я подумаю. Расстояние между ними сокращается теперь намного быстрее, чем в прошлый. И теперь первым целует Джей, и делает он это совсем не так, как это сделал Чонвон. Прикосновения все еще осторожные, они полны нежности и не ушедшей полностью робости, но неуверенности больше нет. И теперь это не длится секунду или даже две. Теперь Джей обнимает Чонвона крепко, прижимает к себе плотно и не собирается отпускать ближайшую вечность. Потому что ощущать чужие пальчики в своих волосах приятно безумно. Потому что получать ответные, хоть и неумелые, движения губами — это самое огромное счастье. Потому что слышать бешеный стук сердца не в своей груди — самая сокровенная мечта. Понимаете? — Какой же ты, блять красивый…