Судьба вождя

Стоит ли верить предсказаниям, написанным более двухсот лет назад? Вероятно, стоит, ведь люди умели предсказывать будущее, неспроста они понаписали всё это. Они обещали своим потомкам светлое будущее, в которое уже никто не верил. Вдали ото всех, некогда жило четыре племени: Мао, Сия, Ланг и Няо. Особенностями жителей этих племён было то, что они могли превращаться в неких животных: диких кошек, ящеров, псов и птиц. Несмотря на все различия, они жили в мире и согласии, вожди дружили. Стихии радовали жителей этого мира, были готовы подсобить урожаю, охоте. Вся сила природы была заключена в одном артефакте - камне Тянь-Ань. Слушая этот камень, избранники писали предсказания, именно он выбирал вождей племён. Но больше не суждено было продлиться этому согласию. К племенам явился пятый, никому неизвестный народ. Джаобан. Он посеял зерно раздора среди племён. Кровь окропила земли народов, сократила их население. Джаобан скрылся в запретном лесу, он разросся и теперь его части разделяют территории народов. Во время Войны народов камень Тянь-Ань раскололся на пять частей, а его нефритовое основание погребено в горе Шан представителями племени Джаобан. Духи племён прокляли людей, и теперь на территориях царствуют определённые времена года: Мао - зима, Сия - лето, Ланг - весна, Няо - осень. И теперь лишь объединенные верой вожди и один из избранников смогут объединить Тянь-Ань и вернуть благополучие народам. Девушка сложила ноги по-турецки, сев на поваленное бревно как на лавочку, наблюдая за старшей сестрой. Инга натянула тетиву лука, прищурив глаза, и выпустила пятую за время рассказа сестры стрелу. Она попала точно в красную метку на дереве, в то время как другие отклонялись от неё на пару миллиметров. – Ты правда в это веришь? - с нескрываемым сомнением произнесла девушка, сев рядом с сестрой. – Сара, это похоже на очередную волшебную сказку нашей бабушки. – Я правда в это верю, - кивнула в ответ Сара, плотнее кутаясь в шубку. – Откуда ты это взяла? Инга приподняла бровь, взглянув на младшую сестру. Сара потупила взгляд, накрутив короткую прядь русых волос на указательный палец. – У Дола небольшая книга была, ну, я и одолжила, - тихо произнесла девушка, не глядя на Ингу, но ощущая её уничтожающий взгляд. – Сара, ты украла синтин у старейшин? - выдохнула облачко пара старшая девушка, отбрасывая длинную светлую косу за плечо. Волосы уже порядком припорошило снегом, потому они казались почти белыми. Синтин - книга, принадлежащая старейшинам, куда они записывают предсказания, расшифровывают их. – Я не украла! Дол оставил его на пне, а, чтобы он не промок, я прихватила его с собой, - пролепетала Сара, сжавшись под взглядом старшей сестры. – Инга, но ведь если эта информация в синтине, значит, есть шанс на спасение! Есть шанс избавиться от этой зимы, выйдет… Инга закрыла рот младшей сестры холодной ладонью и быстро выпалила: – До рекорда, - убирая руку от губ изумлённой младшей сестры, довольно произнесла девушка, показав взглядом на мишень, - далековато, но в условиях метели, как по мне, неплохо… – Неплохо, - согласился язвительный голосок за их спинами. – Стреляете тут? Не оборачиваясь, Сара узнала голос Акке, младшего брата. – Так, отродыш котёнка, не мешай, - пригрозила Инга, повернув голову к младшему брату. – Где Матс, я его порядочное время жду вообще-то. Акке хмыкнул и сложил руки на груди. – Матс матери помогает в отличие от вас, барышни, - хмыкнул паренёк, потрепав светлые волосы, которые уже покрыл снег. – А что, наша холерушка тоже стреляет? Мальчишка взглянул на Сару, та, не оборачиваясь, немного наклонила голову вперёд, что волосы прикрыли лицо девушки. – Акке, ещё подобное слово в адрес старшей сестры, и я отберу у тебя лук. Хвастать тебе нечем в отличие от Сары. Извинись, - строго произнесла Инга, несильно, но ощутимо ударив младшего брата по спине луком. Мальчишка фыркнул и, глянув на затылок средней сестры, нехотя буркнул: – Извини. Уж что-что, а самую старшую сестру он уважал, даже несмотря на то, что нередко подстраивал ей козни: то снега подсыпал в сумку со стрелами и огнивом, то раскалённые угольки в одежду. Его шалости были далеко не детскими, потому Инга научилась хватать характер брата за рога уже физической силой: ударами, подзатыльниками, пинками, лишениями развлечений вроде стрельбы или охоты. – Матушка сказала, чтобы вы поскорее пришли домой. Дол обещал заглянуть на званый обед. Мальчишка развернулся и, не сказав больше ни слова, отправился в сторону родной яранги. Сара нервно передернула плечами и уронила голову на руки, тяжело выдохнув. – Он придет за синтином. Однозначно, - убитым голосом произнесла девушка, не глядя на старшую сестру. Она быстро, почти на одном дыхании протараторила: – Может мне сбежать? И никому мешать не буду, и эти козни от Акке прекратятся. Инга положила лук с колен на бревно рядом с собой и обняла младшую сестру, прижав к себе. Сара прильнула к старшей, шмыгнув носом - не то от холода, не то от слез. – Ну, что ты говоришь, - мягко произнесла Инга, поглаживая девушку по плечу. Услышав тепло в голосе старшей сестры, Сара уткнулась носом в воротник ее неизменной шубы. – Ерунда все это, не принимай близко к сердцу. Дол, вероятнее всего, пришел поговорить с отцом на счет моей подготовки. А Акке… Он маленький разбойник, не обращай внимания. – Но ведь Акке повторяет за отцом, он тоже считает меня… Идиоткой. И то мягко сказано, - в шубу сестры произнесла Сара, поднимая голову. – Правильно, зачем вождю такая дочь как я? Только и умею, что шить. В Саре с детства был взращен комплекс этакой неполноценности, ненужности. Еще с того момента, как она серьезно заболела в детстве и не смогла толком восстановиться, потому девушка очень худощава. Да и характер Сары не был стандартным для члена племени Мао - добродушный, доверчивый, наивный, ничуть не жесткий. – Ну, зато как ты шьешь, - возразила Инга, осторожно отцепляя сестру за плечи и заглядывая точно в ее глаза. – Не смей так про себя говорить, ты чудесна. И я буду всегда тебя поддерживать, защищать от нападок отца и Акке, клянусь. Да и Вард… Сара отвернула лицо при имени юноши, к которому девушка питала взаимные теплые чувства. Ее щеки тронул румянец, но Инга так и не поняла: это румянец от мороза или все же смущения, но на губах старшей девушки расцвела мягкая улыбка. – Он тебе грустить не даст, - продолжила Инга, потрепав шелковистые недлинные волосы Сары. – Так что не вздумай раскисать. Пойдем, надо действительно помочь матери. Младшая девушка покивала, вскочив с бревна на ноги и потянувшись вверх, чтобы размять спину. Инга улыбнулась и, встав, убрала стрелы в колчан, который повесила за спину, туда же отправила и лук, на котором отец некогда вырезал ножом витиеватую букву И - Инга. Две сестры, две разные, но любящие друг друга девушки отправились в родное жилище, чтобы приготовиться к серьезной встрече с одним из старейшин. Оказавшись в родной яранге, девушки переглянулись. Яранга была уютной, многокомнатной - бабушка, будучи юной девушкой, придумала свою технологию, сшила купол для большого жилища, чтобы поместились все члены семьи. Из одной комнаты, сжимая небольшой холщовый мешочек, выбежал один из близнецов. Судя по улыбке, которую он подарил сестрам, проскользнув мимо, это был Матс, близнец Акке, но полная его противоположность. Добродушный блондин с чистейшими голубыми глазами и обворожительно-доброй улыбкой. На губах девушек расцвели улыбки, они отправились в свою комнату, чтобы одеться в более торжественную одежду. Инга обрядилась в холщовое платье со стеклянными пуговицами и синей орнаментальной отделкой на краю юбки, рукавах и воротнике, которые вышила, собственно, Сара. Ей предстоял разговор с Долом, одним из старейшин, который решил осведомиться о подготовке к принятию статуса вождя. Сара надела на платье с подобным орнаментом, но в желтых оттенках. Стоило девушкам одеться и собрать волосы, как из главной центральной комнаты донеслись мужские голоса: – Добрый день, Дол, - поздоровалась со старейшиной Эир, хранительница очага семьи. – Добрый, - кивнул мужчина и поднял взгляд на двух сестер, зашедших в помещение. – Здравствуйте, девушки. Сара и Инга одновременно, синхронно склонили головы в лёгком поклоне. Младшая девушка ощутила презрение во взгляде, коим её одарил Дол. Эирик, вождь племени Мао, одобряюще взглянул на дочерей. Инга глянула на Сару, но даже не улыбнулась, стараясь приободрить сестру, однако, её взгляд был тёплым, потому улыбнулась младшая. Семья вождей села за стол. Напротив Эирика сел старейшина. Выждав секунд пять, Инга поднялась со своей подушки и начала бормотать некую молитву, которые знали только вожди. Девушка не знала смысла произносимых ей слов. Всё, что ей было известно, так это то, что на языке, на котором сейчас говорила Инга, написана книга предсказаний; в этой молитве упоминается все пять племён. Согласно некому мифу, которым детей вождей пугали с раннего возраста, в этих словах зашифровано местонахождение тайного пятого племени Джаобан. Но расшифровать его сможет только избранный. Закончив, Инга села на место и заметила одобряющий кивок отца. Будущая вождь лишь едва заметно качнула головой в ответ. Семья, начиная с Эирика, начали есть. Дол приступать к трапезе не спешил, задумчиво глядя на девушек. – Мне известно, что пропал твой синтин, Дол, - задумчиво произнёс Эирик, взглянув на старейшину. Сара нервно сглотнула, стараясь не смотреть ни на отца, ни на старейшину. Дол погладил белую бороду, спускающуюся до груди, и с досадой кивнул. – Да, некто нагло стащил мой синтин, потому сейчас я не могу попасть на совет, - процедил старик, а его глаза по-кошачьи хищно блеснули. – Я потребую изгнания или смерти для вора, как только его найду. – Какие-то приметы удалось обнаружить? – изогнул бровь вождь, взглянув на Дола. – Да, - старейшина качнул головой и хотел что-то добавить, но Сара вскочила с места, прервав его. – Это я! - выпалила девушка, широко распахнув голубые глаза. Повисло молчание. Хотела ли она испортить репутацию отца и сестры? Нет. Хотела ли она покинуть племя? Да. Эирик уставился на младшую дочь, на его скулах заиграли желваки. Инга задрала голову, глядя на сестру, в её глазах проскользнули огоньки шока. Близнецы одинаково вылупились на среднюю сестру, опешив. Эир замерла, окаменела. Дол взглянул на Сару, изогнув бровь и вновь погладив бороду. Спустя несколько мучительных для девушки секунд Дол откровенно захохотал. На уголках его глаз выступили мелкие кристаллики слез. Настало время Сары опешить. – Ох, Сара, насмешила старика. Не зря говорят, шутки над собой - лучшие шутки, - произнёс старейшина, отсмеиваясь. – Зря тебя недооценивают, дорогуша, зря. Девушка изумлённо похлопала ресницами, глядя на старейшину. – Сара, сядь, - строго велел Эирик, а потом посмотрел на Дола, изогнув бровь. – Так что на счёт примет? – Это однозначно был мужчина. Размер ноги огромный. Да и он либо высокий, либо чрезмерно толстый - его след остался в земле. Сара, опешив, уставилась на Ингу, которая старалась сохранять хладнокровное выражение лица, что, в принципе, ей удавалось. Только в голубых глазах старшей сестры девушка видела проблески недоумения. Лишь они нарушали чертовски спокойный вид будущего вождя. – И куда вели следы? - подала голос Эир, взглянув на старейшину. – Не поверите, они обрываются. У старейшин есть одно прескверное предположение, но… - мужчина окинул детей вождя взглядом, помолчав, и произнёс: – Но об этом позже. Теперь и Дол приступил к трапезе. Минуты тянулись, словно часы. Саре хотелось сквозь землю провалиться, ловя на себе пожирающие взгляды отца. Таким фирменным взглядом обладали только Эирик и Инга. От него казалось, что одинаково голубые глаза насквозь видят все потаённые уголки души, скрытые мысли. Заметив очередной скошенный на Сару взгляд отца, Инга демонстративно прочистила горло, привлекая внимание вождя. Когда Эирик взглянул на старшую дочь, девушка немного нахмурила брови, сигнализируя, что это ей не нравится. Нет, она уважала отца и слушала его во всём. Но лишь Инга могла защищать сестру от нападок родственников, имела полное право. Вождь беззвучно хмыкнул и на секунды прикрыл глаза, показывая, что намек дочери понял. Он оказался доволен. Вообще Эирика более чем удовлетворяли неожиданные демонстрации характера Инги: несносного, упрямого, прямолинейного. Спокойной и хладнокровной Эир это категорически не нравилось, но будущая вождь всячески была защищена своим отцом. Девушке порой самой был противна её натура, но отец, напротив, подначивал, утверждая, что дочь - настоящий вождь, который будет держать весь народ в кулаке, дисциплине. – Инга, - позвал Дол, а девушка быстро повернула голову к старейшине. – Как проходит твоя подготовка? – Если брать физические способности, то всё замечательно. Лук - моё оружие, - произнесла Инга, а потом сглотнула, замолчав. Она знала последующие вопросы. – Обращение? Сила духов? – Обращение полное, рекорд - семь секунд. Сила духов… Инга опустила взгляд в тарелку, ощущая, как отец осуждающе глядит на неё. Теперь её очередь желать провалиться под землю. Она с детства боялась духов. Их ауры, их энергетика снова и снова заставляли девушку холодеть, страх сковывал тело, в глазах темнело. Она ненавидела силу духов, а она является главной составляющей способностей вождя. – Боится она их, - выпалил Акке, самодовольно взглянув на старшую сестру. Инга исподлобья поглядела на одного из близнецов, скрипнув зубами от злости. Страх. Боится. Эти слова Инга не любила с детства. Слабость - да. Но она ничего не боится, нет. Она будущий вождь, надежда народа, семьи, опора для Сары и близнецов. Дол взглянул на Акке, потом на молчащую Ингу и произнёс: – Молодой человек, сейчас мы беседуем с Вашей старшей сестрой. В старческом голосе мужчины послышалось несусветное осуждение, так что Акке потупил взгляд. – Я… Я освою силу духов, - твёрдо отрапортовала Инга, а потом сделала большой глоток найя - напитка из хвои, коры и морошки. Най обжёг язык кислотой. – Хорошо, - качнул головой Дол, продолжая трапезу. На счастье двух девушек далее разговор приобрёл более непринужденное русло: предсказания, народ, воспитание. Теперь время тянулось не так невыносимо, быстро стемнело. В принципе, световой день и так не очень долгий, но на улице послышалось девять ударов в набат - девять часов ночи. Дол поднялся с места. – Благодарю вас за прекрасный приём, Эир, - он кивнул женщине, та, слегка улыбнувшись, кивнула в ответ. – До свидания. Попрощавшись, Дол покинул ярангу, но Эирик вышел за ним. Дети стали помогать матери убирать со стола, а до них глухо доносился разговор мужчин у входа. – Кто это был? – Человек, превратившийся в птицу. – Няо?! – Вероятнее всего. – Зачем ему твой синтин? – Возможно, чтобы сверить… А может, чтобы узнать информацию о будущем вожде, - спокойно ответил Дол. – Ты так спокоен, - отметил Эирик, тихо хмыкнув. – А чего бояться? Мой синтин зашифрован, как и все другие, - повёл плечом старейшина. Помолчал. – Ладно, Эирик, пойду я. – До свидания, Дол. Старейшина удалился. Снег искрился и скрипел под его валенками, а Эирик всё смотрел ему вслед. Где-то над головой крикнул сокол, на которого мужчины и не обратили внимания в зимней ночи. Вождь вскинул голову и уставился на птицу. Он резко потянулся к луку, но сокол взмахнул крыльями и стремительно улетел в сторону леса, вскрикнув вновь. Эирику показалось, что птица над ним усмехнулась. Вождь медленно опустил руку от лука, провожая тёмный силуэт птицы взглядом.