Оранжевые драбблы

- Эндрю, - голос Нила дрогнул, словно в этот момент эмоций было слишком много, и они пытались прорваться в пространство между ним и Эндрю, ударить в беззащитно открытое сердце и причинить боль. - Если ты скажешь мне уйти, я… Эндрю не дал договорить Джостену. Он прижался губами к его рту с отчаянием. Это не те слова, которые он готов был услышать. Ни сейчас, ни потом, никогда. Но поцелуй не мог длиться вечно. Он отстранился всего на мгновение, и Нил сразу же зашептал, заканчивая фразу, как будто боясь не успеть: - …все равно останусь. Эндрю замер. Вдох застрял в груди. Люди не остаются рядом добровольно, если только не привязывать их к себе нерушимыми цепями обещаний и сделок. И за это всегда приходиться расплачиваться болью, иногда даже кровью своей или чужой. Но Нил сейчас говорил что-то, что не укладывалось в голове. Что-то, что заставляло его сердце сжиматься, а потом сладко ныть. Непоправимый урон все-таки был нанесен. И теперь Эндрю не знал, как с этим справляться. - Повтори, - потребовал он, не до конца уверенный, что ему не послышалось, и сейчас Нил не растворится в его руках, а слова застрянут в голове нереальными и неосязаемыми. - Я останусь. Ладони Нила бережно обхватили лицо Эндрю, искренний взгляд не дрогнул под натиском недоверия Миньярда. - Я останусь, - повторил Джостен тише, но Эндрю казалось, что проникновенный голос взрывается в его голове дурацким фейерверком. - Я… Миньярд с дрожащим вдохом снова прервал Нила поцелуем на этот раз из-за серьезных опасений, что сердце не в состоянии выдержать подобное признание еще раз. Эти слова были реальны. Они были его реальностью. И он обязательно попросит потом Нила повторить (просто на всякий случай, а не потому, что ему так нравится слышать их), когда будет уверен, что пульс при этом не подскочит до небес. У него еще будет для этого время.