Smile for the camera

      Джуничиро внимательно рассматривал Акутагаву, пока тот сосредоточенно подписывал отчет о миссии.       — Эй, Акутагава-сан… — Акутагава мельком взглянул на него, и Джуничиро воспринял это как намек на одобрение. — Никогда не задумывался об этом раньше, но мне только что пришло в голову, что я ни разу не видел, как ты улыбаешься!       Акутагава закрыл файл, над которым работал, и повернулся к Джуничиро, бесстрастный, как всегда, и всё ещё немного пугающий.       — Полагаю, это не лишено смысла, — ответил Акутагава. — Я никогда раньше не улыбался.       Джуничиро нахмурился.       — В ВДА?       — Когда-либо вообще.       Глаза Джуничиро в удивлении расширились.       — Не может быть! Совсем никогда?       — Когда мы с сестрой жили в трущобах, меня называли мальчиком без эмоций, — пояснил Акутагава.       Джуничиро откинулся на спинку стула.       Он знал, что у Акутагавы было тяжелое детство, но не думал, что все так плохо. Конечно, была вся эта история с «растерзанными собаками» и «просыпаешься и обнаруживаешь, что твои друзья замерзли до смерти», но он не думал, что можно вырасти, не улыбнувшись хотя бы раз.       А потом в его голову пришла идея.       Его лицо просветлело, когда он снова сосредоточился на Акутагаве.       — А хочешь, я научу тебя? — спросил он взбудораженно.       — Чему? Улыбаться? — Джуничиро кивнул. — Допустим.       ***       В то утро Ода вошел в офис, снова опоздав из-за женщины в кафе, и обнаружил Джуничиро и Акутагаву, сидящих друг напротив друга в своих креслах.       Он не мог полностью видеть Акутагаву, но отлично видел Джуничиро. У него было совершенно сосредоточенное выражение лица, а его пальцы сжимали уголки рта Акутагавы.       — Вот и ты, — вздохнул Куникида, приближаясь к нему. проследил за взглядом Оды, вздохнул снова и сказал: — Они делают это всё утро.       — Что? — недоумённо уточнил Ода, все еще наблюдая за странным зрелищем, когда Джуничиро оставил Акутагаву, чтобы показать ему свою широкую улыбку.       — Кажется, Акутагава-кун никогда не улыбался, и Танидзаки-кун взялся научить его, — ответил Куникида. — Не знаю, насколько далеко они продвинулись. Скажи честно, ты мог вообще предположить что-то подобное?       Джуничиро наконец заметил Оду у двери.       — Акутагава-сан! — воскликнул он радостно. — ТЫ должен показать Ода-сану твою улыбку!       — Ты считаешь?       — Определенно да! У тебя самая милая улыбка, которую я когда-либо видела! — пропищала Наоми, сидящая рядом с Джуничиро.       И вот, с некоторым опасением, Акутагава повернулся лицом к Оде и улыбнулся.       Наверное, это было самое нелепое, что Оде когда-либо приходилось видеть. Улыбка Акутагавы больше походила на гримас, прямую линию. Уголки его губ не приподнимались, и вокруг глаз не собирались морщинки.       Ода медленно подошел к Акутагаве, который продолжал «улыбаться» ему, и достал из кармана телефон. Сделал снимок.       Акутагава тут же вернул себе привычное бесстрастное выражение лица и нахмурил брови в замешательстве.       — Зачем вы сделали это?       Ода пожал плечами.       — Есть вещи, которые я хотел бы сохранить навсегда.       — Фото, где я улыбаюсь, вы хотите… Сохранить навсегда — спросил Акутагава, нахмурив брови еще больше.       Ода тихо усмехнулся, протянув руку, аккуратно надавил большим пальцем на морщинку между бровями Акутагавы.       — Твое лицо так и застынет, если ты будешь продолжать хмуриться, малыш.       Акутагава снова попытался улыбнуться ему.       — А для чего сейчас? — поинтересовался Ода с лёгким смешком.       — Танизаки-кун говорит, что человек должен улыбаться, чтобы выразить счастье. Я думаю, что сейчас я очень счастлив, — неловко объяснил Акутагава.       Ода улыбнулся ему в ответ. Прим. автора: Ода: У моего ребенка буквально самая милая улыбка на свете, она такая очаровательная, он такой милый… Улыбка его ребенка: 😬