Покажи мне любовь

Разберись в себе для начала!

      Голос Кейтлин набатом бил в голове уже вторую неделю. Аарон поморщился и уткнулся лбом в сложенные на столе руки. Пальцы ощущали шероховатость учебника по анатомии, но заниматься не было ни сил, ни желания. Хотелось взвыть, закинуться «крекерной пылью» и запить это все коктейлями Роланда. Но «пыль» они бросили (спасибо, Нил-бросай «пыль» в обмен на машину-Джостен и Эндрю-не закидываюсь я, значит, не закидывается никто-Миньярд), а в Колумбию поедут только в конце недели.       Аарон честно думал, что он разобрался в себе давным-давно — от геев воротит, рядом прекрасная девушка, но… Черт, это «но» являлось лбом под метр восемьдесят пять с отличной фигурой. Просто, дьявол, охуенной. И ладно бы это была девушка — а что, о вкусах не спорят, отрицать прелесть высоких дам глупо — но нет!       Кевин-мать-его-Дэй.       Одно имя, а где-то в животе мгновенно поднялась волна жара от одного только возникающего образа. Аарон тихонько застонал и поелозил лбом по предплечью. К горлу подкатил ком отвращения к самому себе. Это было неправильно и порочно — испытывать т а к о й интерес к другу. Другу!       Мерзкомерзкомерзко       Аарон был противен самому себе. Хотелось содрать с себя кожу, вытащить это болезненное чувство и выбросить как можно дальше, а потом бежать, бежать, бежать…       Лишь бы не смотреть на Кевина с каким-то диким вожделением, лишь бы не бегать глазами по подтянутому торсу, лишь бы не обводить жадным взглядом его широкие плечи и крепкую спину.       Аарон судорожно выдохнул и, откинувшись на стуле, уставился в потолок. Почесал запястье раз, два, вдавил ногти сильнее. И неожиданно, расчесав кожу до алых, кровоточащих полос, понял, что такая легкая боль позволяет отвлечься от губительного образа.       «Нет», — мелькнула следом трезвая мысль. Аарон покачал головой и натянул рукав оранжевой толстовки на ладонь. — «Это ахуеть какая плохая идея».       Потом он поднялся, пошатнувшись от долгого нахождения в одной позе — ноги затекли, поэтому очень скоро икры и стопы стало неприятно покалывать. Аарон взглянул на себя в зеркало, пригладил светлые волосы. Мелькнулся мысль, что у Эндрю сегодня такая же прическа — и хотя это раздражало, сил на укладку сейчас не было, поэтому он лишь растрепал пряди, придавая себе долю неряшливости.       Хотелось прогуляться. Подышать свежим воздухом, съесть что-нибудь сладкое — словом, отвлечься от пожирающих его мыслей.       Но — конечно же, блять! — спокойно Аарон не мог прожить этот день. На повороте он носом впечатался в крепкую грудь и сразу же отскочил, прижав ладонь к лицу. Над головой раздался смешок — беззлобный, скорее снисходительный — и Аарон поднял свои злые глаза на причину его постоянной, разрушительной паники. Кевин несильно придерживал его за плечо, скользя изучающим взглядом по бледному лицу с залегшими под глазами синяками.       — Несешься так, будто Ники опять решил подкатить к Нилу, — Дэй склонил голову набок, будто не замечая откровенной паники собеседника. Аарон сглотнул подступивший к горлу ком, почти невольно наблюдая за подергивающимся кадыком и изучая взглядом крепкую, изящную шею. — Все нормально?       — Руку убери и пропусти, — буркнул Аарон раздраженно. Дернул плечом, чтобы скинуть с себя чужую ладонь, и слетел с лестницы так, будто за ним гнались бесы. Кончики пальцев кололо, а место соприкосновения с Кевином пылало. На последней ступеньке Аарон споткнулся и едва не растянулся на полу, но успел ухватиться за перила и удержать равновесие.       — Аарон! — охнул Кевин, все это время с недоумением наблюдавший за ним — цепкий взгляд прожигал лопатки и заставлял внутренне реветь. Миньярд лишь отсалютовал дрожащими пальцами — совсем как Эндрю — и все-таки выскочил из общежития. Он знать не знал, что о нем могли подумать люди — растрепанный, с ошалевшими глазами и приоткрытым ртом.       Перед лицом возникла беспокойная, как мамочка, Дэн. Она что-то спросила, не рискуя схватить Аарона за руку — хотя наверняка знала, что перед ней не Эндрю, неизменная толстовка с надписью «тот, что нормальный» не оставляла сомнений — но из-за шумящей в ушах крови расслышать ее было невозможно. Как-то скомкано отмахнувшись («Я в порядке, в общаге душно»), он скользнул дальше. И только оказавшись в каком-то переулке, смог рухнуть на колени и спрятаться от мира хоть на какое-то время.       Аарон честно хотел сказать, что ему стало спокойнее, но это была бы прямо-таки отвратительная ложь. А он не любил врать ни себе, ни кому-то другому. Поэтому Аарон зарычал и саданул дрожащим кулаком по стене.       Ни хрена он не спокоен!       Грудь сдавило в тиски от застывшего перед глазами образа Дэя. Раскрасневшийся после очередной тренировки с Джостеном, с перекрученной толстовкой (наверняка напялил на влажную кожу, совершенно не заботясь о том, чтобы нормально вытереться, придурок) и всклоченными волосами, Кевин был до тошноты прекрасен. Аарон прижал ладонь к губам и привалился спиной к стене, чувствуя, как его трясет. Щеки горели, а глаза были на мокром месте.       Неправильнонеправильнонеправильно       Он не должен засматриваться на друга. Смириться с тем, что его родственники — геи, возможно. Неприятно скребет под ложечкой, но, в сущности, это не его дело. Ники доволен, Эндрю пока не планирует убийство Нила, а Джостен, вроде как, не пользуется травмами брата для того, чтобы его трахнуть — значит, Аарон может не лезть в их личную жизнь. И хорошо, потому что не очень-то и хотелось. Но другое дело — ловить себя на мысли о том, что Кевин-мать-его-Дэй сексуален. То есть, не как кумир, предмет восхищения, а объект вожделения. Болезненного, мерзкого и грязного.       Аарон подтянул колени к груди и весь сжался, становясь еще меньше. Он старался следить за дыханием, чтобы не поддаться панике, которая норовила сжать горло. Хотелось с кем-то поговорить. Чтобы этот человек внес ясность или помог выкинуть из головы лишние мысли. Пальцы сами нашарили телефон в кармане джинсов. Миньярд взглянул на экран исподлобья, с трудом воспринимая информацию, но спустя несколько секунд осознал, что смотрит на номер Кейтлин. Они ведь так и не объяснились толком…       — Аарон? Что-то случилось? — звонкий голос, такой щемяще родной. Хотелось слушать ее бесконечно, но вместе с тем Миньярд осознавал, что гораздо больше жаждет услышать другого человека.       — Почему ты меня бросила? — наверное, получилось слишком хрипло и убито, потому что Кейтлин забеспокоилась — в день расставания она сказала, что хочет остаться друзьями, и посоветовала разобраться в своих чувствах. Немного грубее, но суть та же. — Я… нихуя не понимаю, мне страшно, Кейт.       — Где ты? Я приду, сходим в кафе, поговорим, — Кейтлин щебетала дружелюбно, ее забота успокаивала и вселяла ощущение чего-то родного. — Не молчи, Аарон, эй.       — Вроде за общежитие забежал, — пробормотал Миньярд, когда смог оторвать голову от коленей и разлепить уставшие глаза. Он постарался представить, как Кейтлин склоняется над ним, протягивает свою мягкую ладонь и улыбается — нежно, успокаивающе. Такая светлая, добрая, поддерживающая одним только взглядом. — Запаниковал. Я не хочу никого видеть, но хочу поговорить…       — Хорошо, — мягко ответила Кейтлин. Наверное, она села поудобнее — Аарон услышал шорохи и возню. — Почему я тебя бросила? Или какая-нибудь другая тема?       — Расставание, — буркнул Миньярд. Ему это действительно было важно — возможно, эта информация поможет как-то разобраться в себе.       — Я постараюсь выразиться не резко, — голос Кейтлин изменился. В нем проступили какие-то ревностные нотки, совсем незаметные, однако они резанули Аарона как на живую. — Ты не замечал ничего… странного по отношению к вашему нападающему?       — Джостену? О, да, свое желание захерачить его клюшкой, — как-то нервно ухмыльнулся Миньярд, не желая осознавать, что дальше скажет Кейтлин. Она на это фыркнула, наверняка покачала головой и поджала губы. Помолчала с минуту.       — К Кевину, — и выдохнула так тихо, что Аарон едва ее расслышал. И внутри что-то надорвалось. Грудь заболела, дыхание сбилось, а в висках закололо. Миньярд честно пытался сделать вдох — но на горле будто сжалась невидимая рука, желающая сжить его со свету прямо здесь и сейчас. — Аарон? Черт, Аарон!       Вызов был сброшен. Миньярд отбросил телефон и рухнул набок, чувствуя, как по лицу что-то стекает. Он беззвучно разрыдался от обрушившегося на него осознания — это нездоровое влечение разрушило его отношения с Кейтлин! Все было бы хорошо, если бы он не…       На плечах появилась крепкая хватка, выдернувшая Аарона из омута страха перед самим собой, перед неизвестностью и пустотой в груди. Над ним склонились, что-то говоря — кажется, просили дышать, просто дышать и ни о чем не думать. Поглаживания, граничащие с нежными, слегка заземлили, ведь ощущение человеческого тепла позволило понять, что он, Аарон, жив, сидит в переулке и задыхается от накатившей паники.       — Спасибо, что позвонила, Кейт. Позже свяжемся, — голос был знаком. Аарон поднял голову, вгляделся в лицо человека — но смог разглядеть лишь ферзя на скуле. Миньярд вцепился в чужие локти и что-то просипел. — Тише, тише, я здесь. Я не оставлю тебя, Аарон, слышишь? Так, так…       Кажется, это был Кевин-мать-его-Дэй. Миньярд закусил губу и вслушался в слова. Да, точно, именно он может говорить об экси в любое время суток — только волю дай. Но сейчас информация о какой-то сборной заставила шестеренки в голове работать, отвлекла от всего прочего — и, черт, как ценен сейчас был экси! Аарон смог сделать первый вздох и не закашляться. Он продолжал цепляться за руки несмолкающего парня, старался запомнить каждую черту лица, самую маленькую неровность — например, шрам на подбородке. Со временем пальцы разжались. Аарон судорожно выдохнул и покачал головой, отгоняя лишние мысли. Кевин позволил себе поменять положение — уселся по-турецки, но ладони с плеч Миньярда не убрал.       — Ты как? — тихо спросил Кевин, не отводя сосредоточенного взгляда от бледного, взмокшего лица. Аарон как-то неопределенно замычал, не желая вообще существовать в данный момент. Хотелось исчезнуть из жизни каждого, кого он знал.       — Нормально, — буркнул Миньярд настолько сипло и тихо, что захотелось засмеяться. Как же жалко он сейчас выглядит. Кевин на этот ответ поджал губы, нахмурился и качнул головой.       — Превращаешься в Нила.       — Блять, фу, — Аарон сморщился до того привычно, что Дэй позволил себе расслабиться — опустил плечи, перестал сводить брови на переносице и даже ухмыльнулся. — Наверное, переутомился. Извини.       — Тебе не за что извиняться, придурок, — беззлобно фыркнул Кевин и поднялся. Помог Аарону распрямиться, как-то машинально одернул его кофту и снова впился проницательными глазами в усталое лицо. — Если тебе нужна помощь, только скажи. Кейтлин очень испугалась за тебя, как и Дэн. И я тоже.       Аарон усмехнулся как-то обреченно. Он опустил голову, не позволяя Кевину смотреть на него, и изучил их ноги. Из обуви на Дэе были только белые носки. От осознания того, что он торопился к Миньярду, сердце зашлось в истоме, быстро сменившейся испугом. Он желал вырезать из себя это чувство, честно… Но почему внутри так теплеет от одной только мысли, что Кевин беспокоится? И о ком? Об Аароне!       — Думаю, мне стоит вернуться к себе, — смог выдавить Миньярд. Даже усмехнулся, совсем неуверенно и слабо, но это было искренне. Кевин устало выдохнул, но спорить не стал. Отступил на пару шагов, выходя из личного пространства Аарона, и проследил за напряженной спиной до поворота.       — Дурак, — прошептал Кевин с болезненной нежностью. Потом дернул плечом, сгоняя с себя беспокойство, и двинулся следом. Стопы уже неприятно холодило, а маленькие камни, впившиеся в кожу, осточертели. Надо бы напялить кроссовки и отправиться на встречу с Кейтлин, чтобы обсудить состояние одинаково дорогого для них обоих человека. Возможно, она прольет свет на состояние Аарона — все-таки, как бы Эндрю ни ненавидел ее, даже он признавал, что Кейтлин очень умная и проницательная девушка. А его даже самое малое уважение очень сложно заслужить.

~*~

      Кевин заметил, как ему помахали рукой со столика около окна, и, дежурно улыбнувшись, двинулся в нужную сторону. Он успел чиркнуть Эндрю сообщение о своих планах, но по тому, что остался проигнорирован, понял, что Миньярд зависает с Джостеном. Так даже лучше. Оставалось надеяться, что он не узнает об истерике Аарона, иначе потом истерика будет у остальной команды. В особенности у Кевина. Ох, его аж передернуло от осознания того, насколько тяжело будет с Эндрю, пока Аарон не успокоится хотя бы немного — но для того, чтобы вернуть близнецам равновесие, надо хотя бы узнать причину беспокойства.       Кейтлин улыбалась так же натянуто, как и Кевин. В каждом ее жесте сквозило напряжение — то, как она поправила неряшливо собранные в спешке волосы и одернула симпатичную майку, обнажающую бледные изящные плечи, как схватилась за меню и сжала его, стараясь скрыть дрожащие пальцы. Но все-таки она не сдержалась и вскочила, как только Кевин приблизился к столу ближе, чем на метр. Нахмурила тонкие брови и сморщила нос.       — Он вернулся в общагу, — не размениваясь на сантименты, оповестил ее Кевин. Проследил за тем, как плечи опустились, из-за чего Кейтлин ссутулилась, и плюхнулся за стол. Вытянул одну ногу так, чтобы занять себя разглядыванием белого кроссовка. Девушка села следом, все еще слишком дерганная, чтобы не делать лишних телодвижений. — Там за ним проследят — попросил Ники не отпускать Аарона на незапланированные прогулки. Пусть удерживает его, как хочет, — Кевин как-то обреченно вздохнул, когда осознал простую истину: — Хотя, в нормальном состоянии Аарон сбежал бы от Ники уже через пять минут. Вот в чем Хэммик талантлив, так это в отпугивании людей.       — А по мне, Ники очень милый, — неуверенно поддержала разговор Кейтлин и слабо улыбнулась. — И его парень, Эрик, тоже.       — Язык за зубами держать не умеет, — несдержанно фыркнул Дэй и скрестил руки на груди. — На поле этого особенно не хватает.       — Кевин, — мягко одернула его Кейтлин, после многочисленных вечеринок привыкшая к тому, как быстро Дэй может свести любой разговор к экси. Тот понимающе кивнул и незаметно ущипнул себя за руку. — Я могу понять, почему Аарон так себя ведет. У тебя есть мысли?       — Ну, он сам сказал, что переутомился… — Кевин как-то неловко поскреб затылок и пожал плечами в ответ на скептический взгляд Кейтлин. Она выдохнула и качнула головой. — А что? Что с ним может происходить?       — Например, влюбился в человека, о котором предпочел бы не думать в подобном ключе? — полувопросительно сказала Кейтлин, надеясь встретить понимание, однако Кевин лишь недоуменно моргнул и неожиданно хохотнул.       — Ага, в Джостена разве что. Хотя он бы наверняка вскрылся, если бы это случилось, — а самого кольнула одна только мысль о подобном раскладе. Кейтлин слегка расширила глаза, но в следующий миг прищурилась и приоткрыла рот в недоумении:       — Почему вы так зациклились на Ниле?       — Об их отношениях можно слагать легенды. Уже много ставок на то, кто кого прибьет первым, — Кевин пожал плечами и оглядел Кейтлин повнимательнее. На его губах продолжала блуждать легкая усмешка, которая не вязалась со внутренним напряжением.       — Вы оба неисправимые идиоты, Кевин Дэй, — буркнула Кейтлин, дернув себя за прядь волос. Натянувшаяся кожа позволила справиться с приступом раздражения. — Мы с Аароном расстались, потому что я заметила, как он смотрит на одного члена своей команды. А теперь подумай, — с нажимом произнесла Кейтлин и замолкла на пару секунд, надеясь увидеть в глазах Кевина хотя бы крошечный проблеск понимания. Но чего можно ожидать от того, кто видит своим смыслом жизни экси и не задумывается ни о собственных чувствах, ни, тем более, о чужих влюбленностях? — Подумай, Кевин, почему я позвонила именно тебе. Не Ники, не Эндрю — я его, конечно, побаиваюсь, но благополучие Аарона важнее, — а тебе. Надумаешь — звони.       И Кейтлин выскочила из кафе, чувствуя клокочущую внутри злость. От слез, сорвавшихся с ресниц, наверняка смажется тушь, но на это было плевать. Она сжала дрожащие пальцы в кулаки и, остановившись посреди потока людей, что-то рыкнула себе под нос. Какой-то парень отшатнулся, смотря с недоумением, но один разъяренный взгляд заставил его отвернуться и поспешить по своим делам.       Кейтлин действительно любила и любит Аарона. Но ей было больно наблюдать за его взглядами в сторону Кевина Дэя — он-то думал, что никто не замечает, однако замечали все, кроме самого форварда. И потом Аарон бесконечно корил себя за этот интерес — тоже, кстати, достаточно очевидный факт. Кейтлин выдержать эти истязания не смогла — и так на взводе из-за ухудшившихся отношений с «Лисичками», а тут… Она натурально нарычала на Аарона, посоветовала ему разобраться со своими чувствами и просто ушла, оставив его в полнейшем недоумении, совсем одного. Но когда с лучшей подругой проблемы утряслись, Кейтлин осознала, как жестоко поступила — и сразу извинилась, потому что, черт, Аарон не виноват, что влюбился в Кевина. Пусть сам этого и не признает.       Кейтлин добрела до ближайшей скамейки и устало плюхнулась на нее, чувствуя ком в горле. Но кто же знал, что Аарон начнет пожирать себя изнутри из-за собственных чувств? И сегодня, услышав его истерические рыдания (он только думал, что плачет беззвучно, да), она осознала, что предложение остаться друзьями оказалось самым правильным. Хотелось хоть немного помочь Аарону осознать, что его чувства не неправильны, но Кейтлин даже не подозревала, насколько все плохо. Еще и Кевин…       — Остолоп и придурок! — неожиданно во весь голос рявкнула чирлидерша, поймав на себе недоуменные взгляды. Сейчас это было вообще неважно. Ей было больно и тошно от расставания, но становилось во сто крат хуже от осознания того, как сейчас страдает любимый человек.       Сидя на несчастной скамейке, Кейтлин пообещала себе, что поможет Аарону хоть как-то. Даже если пробиться через стену глухого непонимания обоих парней будет сложно, она постарается.       А Кевин боялся даже подумать, что его теория касательно действий приятельницы может быть верна. Только не в отношении Аарона.