The Father

8 лет назад. Ричард приехал домой с четырехлетним Гамболом, самостоятельно забрав его из школы, из-за того что Николь пришлось задержаться на работе. По дороге Гамбол был непривычно молчалив, но Ричард решил, что тот просто устал. Гамбол выпал из внешнего мира, витая где-то в своих мыслях и не замечая, что они уже припарковались. — Эй, ты меня слышал? Мы приехали. — М-м-м? — Гамбол вернулся в реальность. — О, да, ты прав. Он выполз из машины, и они вошли в дом. — Я пойду в свою комнату. — Хорошо. Только смотри мне — ничего там не замышляй. Гамбол кивнул, а затем медленно начал подниматься наверх, глядя себе под ноги. — Хэй... ты в порядке? Ты какой-то слишком... тихий. Он остановился. — А? Эм-м, да, все прекрасно. Я просто устал, вот и все. Он усмехается. — Я так и думал, просто хотел перепроверить. Пойди вздремни немного. Гамбол скрылся в своей комнате, а Ричард отправился смотреть телевизор. Через полчаса его программа уже заканчивалась. — Так, Николь еще не вернулась, так что, наверное, лучше приготовить что-нибудь для нашего мальчика. Он, наверное, умирает с голоду. Он приготовил жареный сэндвич с сыром и отнес его наверх. Когда он собирался было пройти в комнату Гамбола, то внезапно насторожился: оттуда доносился звук, похожий на плач. Он медленно нахмурился, открывая дверь и входя внутрь. — Гамбол? Тот лежал на кровати и плакал. Он положил тарелку с сэндвичем на пол и уселся на постель рядом с ним. — Хэй, ты чего? Что-то случилось? — Ничего не случилось, просто отстань от меня. — Конечно, я, вероятно, не самый острый инструмент в сарае, но я вижу, когда ты расстроен. Это явно не “ничего”. Гамбол отвернулся, надеясь, что он просто уйдет. — Ну же, не заставляй меня играть в «полицейского на допросе». В таком случае мне придется применить свое секретное оружие, чтобы заставить тебя говорить, а ты ведь этого не хочешь? — сказал он с фальшивой серьезностью. Гамбол отвернулся, фыркая. — Ч-что ещё за “секретное оружие”? — Ты действительно уверен, что хочешь знать? — Да...? — Он начал слабо улыбаться. — Ладно, мистер, вы сами напросились! Он защекотал Гамбола за живот, отчего тот вновь завалился на кровать, корчась от смеха. — АХХАХАХА! НЕТ, НЕТ! АХАХАХА! АХАХАХАХАХА! П-ПЕРЕ-ПЕРЕ-ПЕРЕСАНЬ! АХАХАХАХАХА! АХАХАХАХА! ЩЕКОТНО, ЩЕКОТНО! АХАХАХАХА! АХАХАХАХА! Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ, Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ, АХАХАХАХА! В конце концов он остановился, чтобы дать Гамболу перевести дух и стереть с лица слезы грусти и смеха. — Ну, так ты расскажешь мне, в чем дело? Юноша вздохнул. — Да как всегда: некоторые мальчики в школе ведут себя как придурки. — А как ведут себя придурки? — Он приподнял бровь. — Ну, знаешь, обзываются, запирают меня в шкафчике, ставят подножки, всё как-то пытаются задеть меня. — О-о, ясно... Гамбол опустил уши и хлюпнул носом. Ричард обхватил его рукой и притянул к себе, позволив Гамболу положить голову ему на грудь. — Не позволяй им доставать тебя, понял? Старайся не обращать на них внимания. Не получив от тебя никакой реакции, им станет скучно, и они оставят тебя в покое. Он поднял глаза. — Я попробую. — Если хочешь, я могу поговорить об этом с твоей мамой, когда она придет. Она разберется с ними за тебя: так, что потом они будут бояться даже пикнуть в твою сторону! Он хихикнул. — Да, было бы здорово! Они увидят меня, испугаются и убегут! Я мог бы спрятаться, выпрыгнуть и напугать их вот так! Он оскалил зубы и выпустил когти, издав по-детски грозное рычание. Ричард отпрыгнул назад, притворяясь ужаснувшимся. — Ух, как ты меня напугал, маленький лев! Он хихикнул. — Правда!? — Да! Ты чуть не довел своего старика до сердечного приступа! — Он хохотнул и ласково потрепал Гамбола по голове. — Ой, прости, пожалуйста... — Его уши слегка поникли. — Да нет же, все в порядке! Не нужно извиняться! — О, тогда… хорошо! — И он вновь улыбнулся. — В любом случае, я поговорю с твоей мамой, как только она вернется, ты не против? Гамбол обнял его. — Спасибо, папа, ты самый лучший. Он обнял его в ответ, посмеиваясь. — Молодец! А теперь, ты будешь есть сэндвич, который я для тебя сделал, или нет? Он остывает. — О, э-э-э, да, конечно буду, спасибо. — Эй, я знаю, что тебя развеселит! Может, ты съешь его внизу, пока мы будем вместе играть в видеоигры? Он подпрыгнул от радости. — О, да! Наконец-то я смогу взять реванш в Kebab Fighter! В этот раз я точно тебя выиграю! — Попробуй попытаться, малыш! Гамбол помчался вниз, чтобы включить игру, пока Ричард спокойно следовал за ним, неся сэндвич. Казалось, они играли целую вечность: Гамбол сидел на коленях у Ричарда, теряя счет времени, а Ричард позволял Гамболу выигрывать большую часть раундов, к восторгу последнего. Когда Николь наконец приходит домой, то замечает включенный телевизор. — Я дома! Извините, что так поздно, у меня было много работы, которую я должна была закончить. Ну, как поживают два моих любимых мальчика? Она повесила сумку. — Ричард? Гамбол? Она обошла диван с другой стороны и расплылась в ухмылке. — О-о-о, вот оно что… Они оба заснули: Гамбол лежал на груди Ричарда, а тот по-отцовски обнимал его. Стоило ей приблизиться к ним, как кончик её уха дернулся, уловив слабую вибрацию. — Погодите секундочку... он что...? Она опустила голову ближе к Гамболу и услышала приглушенное мурлыканье, исходящее от него. Она чуть ли не задохнулась от очарования, прижав руки к груди. — Так и есть! Она не удержалась и нежно погладила Гамбола, отчего тот издал краткий звук «Мр-р-р…» и немного поерзал. Она заметила все еще включенную видеоигру и крошки от съеденного сэндвича вместе с кучей других остатков снэков, разбросанных по полу, и усмехнулась. — Похоже, вы двое хорошо провели время... Она пошла и взяла одеяло, накрыла их им и поцеловала Гамбола в лоб. — Спокойной ночи, малыш Гамбол. — Она пощекотала его за ухом. Он улыбнулся во сне и начал мурлыкать сильнее. Николь какие-то пару мгновений с благоговейным трепетом наблюдала за ним, радуясь, что её мальчик искренне счастлив и доволен, а затем начала приводить гостиную в порядок. Она улыбнулась, думая про себя. Может, Ричард и не был самым умным или самым энергичным мужем, но он был заботливым и любящим отцом, а это самое главное.