Рыцарь сердца, панциря и повязки.

      Комната погружена в мягкий полумрак. Огонь в камине почти догорел, отбрасывая на стены тёплые, едва заметные отблески. Шторы плотно закрыты, изолируя спальню от ночного холода. В воздухе витает лёгкий аромат виноградных свечей, которые Аллесандр любит за их успокаивающий эффект.       На широкой кровати, укрытые мягким пледом, лежат Рафаэль и Аллесандр. Эльсиец спит, его дыхание ровное, лицо расслаблено. Его золотые волосы рассыпались по подушкам, переливаясь в слабом свете. Рафаэль, напротив, бодрствует.       Рафаэль лежит на боку, опираясь на локоть, его взгляд сосредоточен на лице Аллесандра. Он не может отвести глаз, словно пытается запомнить каждую черту. Внутри него бурлит смесь чувств: любовь, восхищение, благодарность, но и страх — страх потерять то, что для него стало самым важным.       «Как он может быть таким хрупким и таким сильным одновременно? Он прошёл через столько боли, но всё равно остаётся светом для всех вокруг… Для меня.»       Его грубые пальцы осторожно касаются золотых прядей Аллесандра. Рафаэль проводит рукой по его волосам, мягко, словно боясь нарушить сон эльсийца.       Он наклоняется ближе, чтобы услышать ровное дыхание Аллесандра, и чувствует, как его собственное сердце замедляется, подстраиваясь под этот ритм. Его пальцы скользят по щеке эльсийца, замирая на линии челюсти.       Рафаэль тихо вздыхает, прижимая ладонь к груди Аллесандра, чувствуя тепло его тела. Он не может сдержать слабую улыбку.       — Ты даже не представляешь, насколько ты для меня важен, Ал. Я… я никогда не позволю никому тебя забрать.       Он откидывается на спину, но продолжает держать руку на плече Аллесандра, словно боясь потерять этот контакт.       Рафаэль закрывает глаза, но не спит. Он позволяет себе наслаждаться этим моментом, редкой тишиной и близостью. В его голове проносятся воспоминания о сражениях, о том, как он защищал Аллесандра, о том, как эльсиец в свою очередь спасал его.       Аллесандр, прижавшись к Рафаэлю, спит неспокойно. Его лицо напряжено, дыхание неровное, а пальцы судорожно сжимают край пледа.       Внезапно его тело резко выгибается, словно от сильного удара. Аллесандр вскидывает голову, широко распахнув глаза, его лицо покрыто каплями холодного пота. Он вскакивает с кровати, дыша часто и прерывисто, но его перехватывает Рафаэль, действуя на инстинктах, быстро прижимая беспокойного эльсийца к себе. Аллесандр выдыхает, приходя в себя.       — Рафаэль… Что бы ты делал, если оказался бы в полной невесомости? В холоде космоса, где нет ни звука, ни тепла, ни надежды. Где единственное, что ты можешь ждать — это смерть. Что бы ты чувствовал? — Аллесандр говорил чётко, ровно, но отстранённо, он поднял голову, его взгляд скользнул по лицу обеспокоенного Рафаэля, ниндзя находился в недоумении.       — Я не знаю, Ал. Я никогда не думал о чём-то настолько… бесконечном, — он кладёт свою ладонь на плечо эльсийца, его голос сначала неуверенный, но он твердеет с каждым разом, пока он смотрит на Аллесандра. — Но я знаю одно: я бы боролся. До самого конца. Даже если всё вокруг кричит, что нет надежды, я бы цеплялся за каждый миг. Даже если бы был уверен, что умру, я бы умер с мыслью, что сделал всё, что мог.              В глазах эльсийца появился свет надежды, он опустил брови.       — Ты знаешь, почему? Потому что, пока я жив, я могу что-то изменить. Я могу драться, могу защищать, могу быть с теми, кто мне дорог. Даже в космосе, где нет ничего, я бы держался за эту мысль… — продолжил Рафаэль. — Да и черепаха в космосе — это не самое безнадёжное существо, я могу залезть в панцирь и подождать немного.       Рафаэль усмехнулся, стараясь немного разбавить этот момент, хотя бы попытавшись пошутить.       — Ты… действительно думаешь, что даже в самой безнадёжной ситуации найдёшь причину бороться? — тихо спросил Аллесандр.       — Блядь, ну и вопросы у тебя… — ухмыльнулся Рафаэль, после вновь задумываясь на несколько секунд. — Да. Я не умею сдаваться, Ал. Это не в моей натуре. Пока у меня есть сила — я буду бороться. И если вдруг я окажусь там, в холоде космоса, я буду думать о тебе. О том, как ты ждёшь, пока я вернусь. О братьях, об учителе, о друзьях. О тех, кто нуждается во мне, верит в меня, любит меня.       Аллесандр молча тянется к Рафаэлю, обнимая его за плечи. Он прижимается к нему, чувствуя тепло и силу. Черепаха, в свою очередь, чувствует безграничную любовь своего эльсийца, заботу и красоту. Вот бы остановить время и остаться здесь навсегда.       — А теперь расскажи, что случилось? Что это был за сон? — спросил Рафаэль, поднимаясь с кровати включая лампу. Как только мягкий свет окутал часть комнаты, он сел обратно, к своему Аллесандру.       — Нет, Рафаэль, это не просто сон, я видел это, — Аллесандр говорил спокойно и уверенно, но держался за руку Рафаэля так, словно боялся куда-то упасть, хотя они и были на кровати. — Я чувствовал их. Они древнее, чем мой мир, древнее, чем всё, что мы знаем. Их нет в книгах, но они оставили следы, шрамы на самой реальности. Они ждут, Рафаэль. Ждут момента, чтобы вернуться.       — Ты о чём вообще говоришь? Кто «они»? Что ты видел?       Аллесандр выдохнул, пытаясь переводить взгляд на разные части комнаты, тяжело передать нечто и так невыразимое.       — Тёмные звёзды… Вихри в пустоте, Рафаэль. Там, где не должно быть жизни, но она есть. Искривлённые, искажённые формы, которые нельзя понять. Я слышал их… их шёпот. Они зовут и наблюдают.       — Да, Лавкрафт меня уже точно не удивит… — промычал красный. — Пускай смотрят и зовут сколько влезет. А если захотят прийти, надерём им зад. Ты до этого их видел, ну, до нашей встречи?       — Я их чувствовал, но это произошло лишь после… — Аллесандр быстро повернулся к Рафаэлю, словно он понял что-то важное. — После телепортации в ваш мир. Я оказался в необычном портале. Я был в космосе, в неведомом пространстве, без времени и ощущений, кроме холода и бессилия. Мне нужен Донателло…       Рафаэль резко свистнул, настолько быстро, что Аллесандр не сразу понял, что произошло. Свист был не громкий, но различимый на ближней дистанции.       — Что это? — повернулся Аллесандр.       — Зову Донни, — ответил Раф.       — Как? И он услышит? — почти шёпотом спросил Аллесандр.       — Старомодный метод, бро, — голос Донателло прозвучал сверху, Аллесандр подпрыгнул от страха и поднял голову, фиолетовый сидел на одной из опорных балок, стоящих на колоннах и поддерживающих крышу. — Мог просто вызвать по рации.       — А кто говорил не забивать канал, умник? — задрал голову Раф. — Тут Аллесандр тебя звал, слезай давай.       — Канал и правда не подходит для ролевой игры в спецназ, но для важной информации всегда, — Донни спустился, прыгнув на кровать, и сев рядом, на его ремне, держащем панцирь, был закреплён планшет, который анализировал данные, он опять решил не спать. — Привет, Ал, что случилось?       — Привет, — улыбнулся Аллесандр, учтиво кивнув, но после его лицо вновь стало серьёзным и задумчивым. — В последнее время я вижу очень неприятные вещи, когда сплю. И это происходит после того, как я попал в тот портал, в тот самый портал в Эльхаре, который перенёс меня в Нью-Йорк. Это был очень необычный портал, отличается от того, что сделал ты тогда или от эльсийских порталов.       Аллесандр поднялся и достал с полки книгу с золотистым переплётом, вручив её Донателло, который сразу начал изучать её, быстро пролистывая страницы. Это руководство по использованию порталов, с множеством иллюстраций и подробных описаний, техника безопасности и различные виды.       — Тот портал, в который я попал, когда спасался, затянул меня в пространство, лишённое света. Там я не чувствовал ничего, кроме холода и беспомощности, — Аллесандр неосознанно потянулся рукой к Рафаэлю, и тот аккуратно взял ладонь, сжав её несильно. — То же самое, что я вижу в своих, то ли кошмарах, то ли в видениях. Потусторонний шёпот зовёт меня, говорит со мной, но я не понимаю его, что-то могущественное словно давит меня, и я не могу вырваться.       — Тут ни слова о том, что ты описываешь, — Донателло остановился на изображении одного из порталов. — Какая устойчивая конструкция. Мы можем отправиться в этот Эльхар и попробовать воссоздать портал. Что, если тебя туда затянули намеренно. Мне нужен один из твоих кристаллов, чтобы я мог направить энергию на места скопления магии или демонического присутствия.       — Что значит намеренно? Это Император специально сделал? — спросил Раф, недоумевающе смотря то на Донни, то на Ала.       — Мы уже знаем, что он использует кровь эльсийцев для ритуалов призыва демонов. В Эльхаре, когда я там был, демоны напали очень неожиданно, казалось бы, из ниоткуда, потому что нас никто не предупредил, — стал говорить Аллесандр, укладываясь на кровать и потягивая руки к черепахам.       — Значит, есть высокая вероятность, что портал, в который ты вошёл, был уже не для эльсийцев, а для демонов, но что-то дало тебе переместиться… в наш мир. Это нужно проанализировать, — отложив книгу в сторону, Донателло лёг рядом с Аллесандром и приобнял того за талию. Рафаэль тоже лёг, с другой стороны, положив руку на плечи. — Вы зачали ребёнка?       — Тебе это знать зачем? — буркнул Рафаэль.       — Да, всё получилось просто великолепно, — сказал Аллесандр, с благодарностью смотря на Рафаэля, после переводя взгляд на Донателло.       — Может распишем ему все подробности ещё? Нечего ему это знать! — фыркнул недовольно красный.       — Но просто так телепортироваться мы туда не можем, город разрушен, и снизу небезопасно… Позовите остальных… — задумался Аллесандр.       — А что насчёт туреров? — раздался голос Леонардо, он сидел наверх, а Майки уже спрыгнул в кровать, чтобы пообниматься с Аллесандром.       — Да, они находятся на базе рыцарей, к востоку от нас, — согласился Аллесандр. — Если мы туда доберёмся, то вы сможете их использовать. Быстро, удобно.       — Значит мы куда-то отправляемся? Почему? — спросил Майки.       — Да, надо проверить город, на который напали первым, на наличие порталов чужеродного происхождения, — ответил Донни.       — А приказы архигенерала? — Лео наконец спустился, усевшись на край кровати и посмотрев на огонь.       — Я сделаю хорошие передатчики, мы всегда будем на связи с поместьем, Лоренц и Дель’Симар сообщат нам обо всё важном, — утвердительно сказал Донателло.       — Значит это теперь наша штаб-квартира? — растянулся Майки в довольной улыбке, закрывая глаза. — В кровати Аллесандра?              Внезапно все черепахи приподнимаются, реагируя на шум открывающихся ворот. В поместье включается свет, слышны шаги, и в покои Аллесандра через некоторое время поднимается Лоренц. На дворецком наспех завязанный халат — он явно не ждал гостей, и встревоженное лицо.       — Лоренц, что случилось? — спросил обеспокоенно Аллесандр.       — Милорд, к вам просители, это минотавры, им нужна ваша помощь, как Первого Целителя… — поклонился Лоренц, отвечая очень быстро.       — Донателло, займись устройствами, Лоренц, предоставь ему кристаллы, — Аллесандр сразу же поднялся, тоже завязывая халат и следуя с остальными вниз.       В лечебной комнате стоит гробовая тишина, нарушаемая лишь слабым хриплым дыханием раненого и тихим шелестом шагов его товарищей. Воздух насыщен запахом крови. На столе лежит минотавр-рыцарь, такой же, как и Ивар, некогда гордый защитник, теперь же — тень самого себя. Его мощное туловище тяжело поднимается и опускается, залитое кровью. Все конечности оторваны, а израненное тело едва держится вместе. Глаза рыцаря полуприкрыты, но ещё светятся неуступчивостью и болью.       — Хамрос защищал горный перевал в одиночку, пока все жители предгорий эвакуировались. Он стоял там несколько дней, истребляя монстров, — сказал Лоренц, который принёс инструменты.       Рядом стоят его собратья — израненные, с потухшими глазами. Они молчат, опустив головы. В углу комнаты — черепашки, напряжённые и молчаливые, потрясённые жестокостью увиденного.       — Целитель… Мы не смогли его спасти. Но… он просит одного — избавить его от страданий, — говорит один из них, тихо, но низко, когда Аллесандр появляется в комнате. Минотавры отдают поклон, чтобы не мешать, и выходят из помещения.       Аллесандр встал рядом со столом, его лицо бледное от ужаса увиденного, но твёрдое. Голос дрожит, но он старается сохранить спокойствие.       — Я… Я должен попытаться вылечить его. Нельзя просто так…       — Нет, прекрасный эльсиец. Я… прошу тебя. Не лечи. Пожалуйста… дай мне уйти с честью, — с трудом поднимает голову изувеченный минотавр, его голос хриплый, но отчётливый.       Аллесандр держит руку на груди минотавра, чтобы поддерживать в нём жизнь, пока размышляет. Через несколько минут он поворачивается к черепахам, стоящим безмолвно в тени и ожидающих его решения.       — Нет, мне надоело терять тех, кого я могу спасти… — от этих слов Аллесандра Леонардо кивает, одобряя решение не сдаваться. — Помогите мне вытащить его из рук смерти… Поднесите ко мне этот магический стабилизатор на столе, устройство с кристаллами и ремнём, он на столе, и слушайтесь меня.       Магический стабилизатор — устройство из белого камня с тонкими металлическими пластинами, соединёнными между собой светящимися линиями. Целитель активирует его, и устройство начинает мягко светиться золотым светом.       Рафаэль склоняется над ухом Аллесандра и уверенно, резко говорит:       — Ты справишься.       Аллесандр кивает, хмурясь, аккуратно прикладывает стабилизатор к груди минотавра, на место, где ещё бьётся его сердце. Камни устройства мягко вдавливаются в кожу, закрепляясь с помощью магии.       Стабилизатор начинает проводить магическую энергию в тело минотавра, поддерживая его жизненные функции. Мягкий свет начинает струиться по его венам, очищая кровь от инфекции и поддерживая работу органов.       Когда стабилизатор установлен, Аллесандр берёт небольшой кинжал с тонким лезвием. Он без колебаний приступает к удалению разорванных тканей. Рафаэль, стоя рядом, подаёт инструменты и чистые бинты. Леонардо держит минотавра за плечи, чтобы тот не двигался. Каждый раз, когда лезвие вонзается в плоть, на бинтах появляются новые кровавые пятна.       После очистки ран Аллесандр берёт стальные крепления, каждая из которых соединяется с телом с помощью магических и механических связей. Черепахи в это время подбирают нужные протезы, важно учитывать размер минотавра, благо Аллесандр посвятил много лет своей короткой для эльсийца жизни изготовлению искусственных конечностей для представителей самых различных рас.       Аллесандр использует свою магию, чтобы нагреть металл до состояния, когда он мягко впивается в кости. Кристаллы стабилизатора вибрируют, поддерживая жизнь минотавра во время болезненной процедуры.       Рафаэль плотно фиксирует крепления на местах будущих конечностей, его сильные руки сейчас как нельзя кстати. Микеланджело осторожно настраивает магические линии на креплениях, проверяя их соединение с кристаллами. Леонардо держит платформу, чтобы она не дёргалась от толчков тела минотавра.       Когда крепления установлены, Аллесандр делает шаг назад, его дыхание тяжёлое, а лицо покрыто потом.              Теперь очередь самих протезов. Рафаэль поднимает первый протез — массивную конструкцию, это нога, материалы такие же, как и в протезе Аллесандра, он уверенно подсоединяет его к креплению, в то место, куда указывает целитель. Резкий щелчок соединения, Леонардо и Микеланджело начинают крутить кольца, затягивая их прочнее. Кристаллы начинают слабо мерцать, по телу минотавра проходит импульс, его нужно держать, потому что это очень больно. Аллесандр прикасается ладонью к телу рыцаря, глаза эльсийца загораются светом, его волосы начинаются пульсировать, и через него проходит сплетающаяся в руках волна, просвечивая кожу. Волны благотворной магии направляются в организм, наполняя его силой, нужно для единения с механизмами.       Процедура повторяется с остальными конечностями. Каждый новый протез соединяется с телом минотавра, излучая слабое сияние, и каждый раз Аллесандр проводит магический ритуал. После установки всех протезов Аллесандр касается груди минотавра, направляя остатки своей магии в стабилизатор. Золотой свет проникает через устройство, соединяя его с протезами. Минотавр тяжело дышит, но его тело постепенно успокаивается.              Тусклый свет магических кристаллов освещает массивную фигуру минотавра, лежащего на операционной платформе. Его новые конечности — из белоснежного камня и стальных пластин — медленно начинают светиться мягким магическим светом, питаясь энергией встроенных кристаллов. Аллесандр залечивает оставшиеся раны, и отходит от тела, ставшего вновь могущественным. Такую операцию он ни разу не проделывал, но с войной, это будет не последний случай.              Аллесандр сидит на стуле рядом, его дыхание тяжёлое, но глаза спокойные и сосредоточенные. Он быстро приходит в себя, несмотря на изматывающий процесс. Рафаэль, Леонардо и Микеланджело стоят вокруг, их лица выражают смесь радости, надежды и напряжения.       Минотавр медленно открывает глаза, его дыхание становится ровнее. Он пытается пошевелить одной из новых конечностей. Сначала движение неловкое, скованное, но через несколько секунд его новая рука — белая и прочная, с искусно выполненными соединениями — начинает двигаться плавнее.       Хамрос смотрит на свои новые конечности, а затем поднимает взгляд на Аллесандра. В его глазах читается благодарность и изумление.       —Чуваки, это просто чудо! Ты видел? Он снова двигается! Ал, ты крутейший целитель из всех, кого я знаю! — громко и радостно подбежал Майки, он схватил Аллесандра и поднял его, слегка подбрасывая и кружа смеющегося эльсийца.       — Я же говорил, что ты справишься, Ал. Ты не из тех, кто сдаётся, — уверенно и с уважением, но не сдерживая улыбки, Рафаэль подошёл и поднял в объятиях уже Майки.       Леонардо стоит немного в стороне, его лицо остаётся серьёзным, но в глазах читается глубокое уважение. Он делает шаг вперёд и обращается к минотавру, который только немного приподнялся. Ниндзя встаёт на одно колено перед Хамросом и опускает голову.       — Ты защищал тех, кто не мог защитить себя. Ты отдал всё, что у тебя было, ради других. За это я хочу поблагодарить тебя. Ты — настоящий воин и герой, Хамрос, — голос Леонардо дрожал от эмоций, он поднялся, и минотавр кивнул ему. Леонардо затем переводит взгляд на Аллесандра, его голос становится мягче, но не теряет твёрдости. — И тебе спасибо, Аллесандр. Ты борешься за каждую жизнь, даже когда все остальные сдаются. Это… тронуло меня до глубины души.       — Да иди сюда, зануда! — Рафаэль притянул Лео к себе и все они наконец смогли почувствовать облегчение после такой жуткой работы.       Минотавр, с усилием, но всё же приподнимается на ноги, используя свои новые протезы. Его движения всё ещё неуверенные, но он жив. Рафаэль подходит и помогает ему сесть, его сильные руки поддерживают массивное тело.       — Полегче, здоровяк. Тебе ещё привыкнуть к ним надо. Но ты справишься, я уверен.       — Ну всё, теперь ты — Хамрос 2.0! С новыми руками и ногами, ты сможешь снова всех крушить. Только не нас, ладно? — широко улыбается Майки.       — Спасибо… всем вам. Я не забуду этого… — говорит Хамрос, поднимаясь на ноги уже полноценно. — Первый Целитель, как я могу отплатить вам?       — Отплатить мне? Ты спасал мирных жителей ценой своей жизни, без тебя они бы все были мертвы, тебе ли платить мне за то, что я исполнил свой долг, Хамрос? — на глазах Аллесандра проявились слёзы. Он не питал особых чувств к обычным смертным, но такой поступок заслуживает самых великих почестей. — Ты отплатишь мне, когда выйдешь к своим собратьям. Отплатишь, когда спасённые тобой крестьяне увидят тебя живым, когда их дети бросятся к тебе, чтобы повисеть на твоих рогах. Хамрос… Да хранит тебя Великий Свет Солнца. Ступай с миром, неси свою службу дальше, благородный рыцарь.       Когда Хамрос ушёл, Аллесандр тяжело выдохнул, мотая головой, словно отказываясь принять свой успех.       — Без вас бы я не справился, но дальше будет только хуже… — Аллесандр посмотрел на черепах, свет глазах хоть и слабо, но мерцал. Это надежда или безумие?