Insanabilis

Разрывает когтистыми пальцами плоть, Надрезает трахею, мешая вздохнуть, Ищет сердце, чтоб вновь побольней уколоть, Обвивая гнилыми отростками грудь: Подчинившись наводкам и шепоту лжи Ты теряешь рассудок — напрасно, увы. От ошибок мучительных не убежишь В сумасшедшей агонии глупой борьбы. И пока тебе череп кроит острый меч, Пока жадно глотаешь в истерике пыль, Ты мог силы и жизнь понадежней сберечь — Но тебе твой закон краше истины был. Это даже не смерть, просто кажется так, Когда ты, суматошно сжимая внутри Весь изъеденный страхом и горестью прах, Тихо гасишь свечу. Пусть пока не горит. И в каком-то пустом, но тревожном бреду Улыбаешься собственной тьме — и молчишь. Этот правильный шаг прекратил череду Тех вещей, что мешали блюсти твой престиж: «Пусть торчит из макушки кровавый клинок, И сложней будет пламя в руках унести — Этот мир еще вздрогнет, узнав монолог Всеми преданной тьмы — а она отомстит!..» …Так сидел, закипая от желчи и зла, Изживавший свой дух отголосок огня. Только ночь в его сон упокой принесла — Он погиб, пустотой и безумьем звеня.