Insanabilis

В тумане из боли запутанный разум Напрасно пытается выход найти Он давится гневом, пугается сразу И бьётся как мушка в паучьей сети. Прогорклая пыль недозрелых желаний Заполнит собой под завязку гортань. Убогий восторг серым вихрем взлетает, Пока ты истошно кричишь «перестань!» А в зеркале вместо аморфного тела Является миру лукавый оскал. Вот твой лабиринт — в нем все то, что хотела Ты слишком давно. Даже разум искал Один только выход в слащавую негу, Да новые смыслы для старого зла. Так падали комья кровавые снегом, А ты свою боль осторожно несла, Лелея, как мать не лелеет ребёнка, Укутав прохладным, чуть склизким плащом Из зависти едкой и жалости тонкой. Тихонько шептала «куда же ещё?» Куда же податься обиженной всеми, Запутанной, грязной, убитой душе? Куда принести свои страхи и тени, Да жизнь-полусмерть, как смешное клише? Тебя отвергали — и гневался разум, Давясь от обиды в полнейшей тиши. Боль к сердцу ползла незаметной проказой, Пытаясь последней надежды лишить. И ты благосклонно рубила по ране, Чтоб дать чёрной хвори под кожу пролезть. Сама повела свою жизнь на закланье, Оставив внутри лишь обиду и месть. Так вот: не ругай же судьбу так упрямо, Как будто хотела ты всё изменить. Твой крест — это жалость. А памятник — яма, Удавка — твоя путеводная нить. И если бы ты возжелала иного… А, впрочем, тебе ли, глупышка, не знать Что насквозь фальшивы сужденья больного, Подделка — и гордость, и вера, и стать. Теперь в бесконечном тяжелом тумане Никто не поможет тебе никогда. Так сдохни уже, захлебнувшись обманом, Крича «ах, какая со мною беда!..»