Голос на том конце провода

— Кику, тебе входящий звонок. Перевожу на твою линию. Старший оператор, госпожа Араи, слегка прикрикнула, пытаясь привести коллегу в чувства: — Не спи, до конца смены ещё час, а потом ты свободна на целых два дня. — Да, да. Сотрудница невольно закатила уставшие глаза и слегка ударила себя пару раз по щекам. Так она делала часто, чтобы хоть немного взбодриться, но сколько бы Кику не занималась самовнушением, легче ей никогда не становилось. Сев поудобнее, оператор активно начала нажимать нужные клавиши на клавиатуре, желая как можно скорее закончить смену и вернуться домой. За окном появились первые лучи яркого рассвета, знаменующие начало нового дня. Поток света пробивался сквозь плотные шторы, оставляя на полу офиса солнечных зайчиков и иногда попадая в глаза. Огава тяжело выдохнула, ожидая соединения с клиентом. В голове от переутомления появился лёгкий бардак, мысли начали смешиваться, оставляя после себя липкую пустоту, а желание упасть спать прямо здесь на холодном кафельном полу было невыносимым, и эта идея становилась настолько соблазнительной и притягательной, что силы сопротивляться медленно растворялись, как кубики льда в горячем кофе. Тело ныло от долгой сидячей работы, в шее снова что-то защемило, а в районе лопаток мышцы жгло так, словно в спину воткнули сразу тысячу игл. Девушка потянулась, разгоняя застоявшуюся кровь по венам, и обречённо посмотрела на значок загрузки. Ожидание позволило наконец-то немного размяться и подвигаться, что не могло не радовать. Но чем дольше крутился значок, тем больше Огава заподазривала некий подвох. Система беспощадно висла, не желая работать по строгим инструкциям, и в какой-то момент Кику ей даже позавидовала. Компьютеру не влепят нагоняй и не пригрозят лишением премии, максимум вызовут айтишника для проверки, а вот Огава могла спокойно угодить под горячую руку начальства. Сегодняшняя смена выдалась крайне тяжёлой. Госпожа Араи пила четвёртую чашку бодрящего чая, Мисаки внимательно выслушивала клиента, иногда вставляя короткие комментарии, а Кику всё ожидала соединения. Всю ночь линия разрывалась от звонков и сообщений, и каждый раз, соединяясь с тем или иным клиентом, операторы играли в лотерею, не зная, что за разговор ждёт их в ближайшее время. Огаве везло больше всего. Только за эту ночь ей успели набрать несколько постоянных клиентов, подавленных из-за огромного стресса на работе, подростки, не получившие нужную поддержку от близких, пожилые люди, страдающие от одиночества, и человек в тяжёлой депрессии на грани самоубийства. Последний вариант случаев для молодого специалиста был особенно выматывающим. Задача их службы — помочь людям и сохранить жизнь каждого, но всегда найдётся какое-то но… Как заставить человека снова поверить в жизнь? Вдохновить разочаровавшегося, не нанося ему новых душевных травм? Убедить в собственной ценности того, чья самооценка давно ушла на дно Марианской впадины? Доказать, что впереди светлое будущее и что у него всё получится? Сколько бы курсов и семинаров ни проходили работники, каждый случай был индивидуален настолько, что приходилось ориентироваться по ситуации. Экран продолжал беспощадно виснуть, заставляя девушку нервничать. Это могло означать только два варианта: перегруз системы или проблема с техникой со стороны звонящего. Кику закусила небольшой кусочек кожи на пальце, прожигая дыру в чёрном мониторе. Внутри появилось гадкое чувство надвигающейся беды. Ладони стали слегка влажными, покрылись мелкими белыми пятнами. Брюнетка подняла глаза на старшую по офису коллегу и, встретившись с ней взглядом, печально покачала головой из стороны в сторону, складывая руки в крестообразный жест над головой. Временная потеря соединения на их рабочем сленге. Девушка опустила руки на стол, опираясь на них головой. Всё, что происходило, больше походило на извращённую пытку человеческого терпения, проверку оставшихся сил. Наконец, спустя несколько минут мучительного ожидания, на экране загорелся зелёный свет, а в ушах послышалось тихое дыхание нового собеседника. Брюнетка заметно оживилась, собирая последние силы в кулак. — Добрый день! Это линия службы психологической помощи. Меня зовут Кику, — оператор мягко произнесла стандартное приветствие, поправляя микрофон на рабочих наушниках. — Девушка, у меня проблема. Решите её! — послышался ответ после короткого молчания. Голос женский, тонкий, даже слегка писклявый, пропитанный нотками высокомерия и превосходства. Брюнетка провела курсором по экрану, ставя в графе предполагаемого возраста не больше тридцати. Вот влипла… Огава нервно сглотнула, уже молясь всем богам этого грешного мира, чтобы этот звонок прошёл благополучно и закончился без конфликтов. — Чем я могу помочь вам? Что у вас произошло? — Кику натянула рабочую улыбку, пытаясь говорить как можно приветливее. — Меня бросил парень. Вы обязаны мне его вернуть! Сотрудница поперхнулась воздухом, торопливо прикрывая ладошкой микрофон во избежании попадания в него лишних звуков. Ситуация и вправду была из разряда непрописанных в инструктивном указе. Внутри что-то начинало медленно подгорать, а напыщенная надменность вызывала резкое желание послать человека к чёртовой матери. Брюнетка мельком бросила взгляд на коллег и, удостоверившись, что все заняты и на нее не смотрят, громко хрустнула костяшками изящных пальцев. — Вы можете рассказать мне всё по порядку. Где вы сейчас? — спросила Кику, проверяя попытки возможного суицида. — Я дома, в гостиной. Девушка, верните мне его! — абонент слегка взвизгнула, требуя получения желаемого прямо сейчас. Огава тяжело вздохнула, выбирая строку «дом». — Что происходило между вами в последнее время? Были ли ссоры у вас с вашим партнёром? — первоначально нужно было выяснить все подробности, чтобы сложились психологические портреты звонившей и её молодого человека для оказания дальней помощи. — Вы меня вообще слышите?! — снова грубо прикрикнула, заставляя брюнетку сморщиться и на доли секунды отодвинуть один из наушников от уха. — Смотрите. Чтобы узнать, как проработать ваше расставание, надо найти проблему и понять причину такого поступка. Это поможет нам с вами решить эту ситуацию, — Кику методично начала объяснять ход своих мыслей. — Как вы разошлись со своим партнёром? — Он бросил меня по смс и заблокировал, — наконец-то история начала проясняться, раскрывая мелкие детали их скромного расследования. — А конфликты? Были ли какие-то изменения в поведении? Может он в последнее время стал агрессивнее или наоборот был рассеянным и нервным? — оператор повторила вопрос, делая пометки на компьютере, чтобы не упустить все важные моменты. — Да нет, мы не ссорились, может спорили пару раз насчёт работы, — сухо отозвалась девушка на том конце провода, не придавая особой значимости этой теме. — Поведение не менялось, он всегда был молчаливым. — В какой сфере работал ваш партнёр? Насколько она могла быть для него стрессовой? — спросила Огава, щёлкая мышкой по пунктам, отмечая отсутствие изменений в поведении, параллельно открывая дополнительный сводник вопросов для более глубокого анализа. — Я не знаю, никогда особо не интересовалась этим. Да и он не рассказывал. Единственное, что могу сказать, он прилично зарабатывал, по крайней мере, у него всегда с собой была достаточно крупная сумма наличных, — снова проскочила нотка самодовольства, от чего Кику немного перекосило. Судя по манере общения, девушка очень требовательная и гордая. Возможно её интересовал не столько сам парень, сколько финансовая сторона вопроса. Разрыв оказался настолько неожиданным, что предполагаемая пострадавшая не успела морально подготовиться. Огава немного замялась, уже честно не зная, кому из этих двоих действительно нужна психологическая помощь. По ушам бил уверенный, чёткий, поставленный голос, что было крайне далеко от привычных стандартов образа жертвы. — Ну так что? Вы его вернёте? — с вызовом спросила собеседница, ловя секундную заминку ошарашенного оператора. На памяти Кику это был первый случай, который действительно ввёл её в ступор. Это больше походило на заявление о без вести пропавшем, где сам пропавший не особо желал возвращаться. — Вы пробовали приходить к нему домой? Или вы проживали вместе? — снова брюнетка задала наводящий вопрос, проверяя свои догадки. Стоило сразу проверить вариант совместного проживания, чтобы основываться не только на ранее сказанных словах собеседницы и выборе способа оповещения о разрыве. На плечо опустилась рука старшего специалиста, Кику испуганно вздрогнула от неожиданности. Огава подняла глаза на госпожу Араи, слегка приподнимая бровь в немом вопросе. Обычно никто не вмешивается в процесс, за исключением действительно сложных случаев. В такие моменты вокруг сотрудника образовывался своеобразный консилиум. Женщина задумчиво изучала внесённые пометки, недовольно бегая глазами. О том, что её подопечной попался сложный случай, госпожа Араи поняла, когда по жизни спокойная и рассудительная Огава начала активно меняться в лице, озадаченно хмурясь и дергаясь от шума в наушниках. Тонкие брови девушки то ползли вверх, то сводились на переносице, губы поджались в тонкую полоску, а на лбу появилась неглубокая морщинка. — Мы виделись пару раз в неделю, иногда чаще. Обычно он приезжал ко мне или снимал номер в отеле. Я хотела встретиться и всё обговорить, но по адресу, что он оставлял мне ранее, сейчас никто не проживает, — клиент хмыкнула. — Ну так что? Вернём? Огава начала медленно массировать виски, чувствуя, как у неё зарождается нервный тик. — Постараемся сделать всё, что в наших силах. — Да уж, постарайтесь. Это ваша работа. Иначе я покончу с собой и обвиню в этом вашу фирму! — снова голос повысился на пару тонов, топя Кику в море надменности. Пытается провоцировать? Но зачем? Наверное впервые за всё время работы оператором на линии спасения, Огава хотела так громко рассмеяться. Ей угрожали тем, с чем она сталкивалась ежедневно, иногда по несколько раз за смену. Кто-кто, а каждая здесь не понаслышке знала поведение по-настоящему разбитого человека, рискнувшего на такой отчаянный шаг. Клиентка блефовала. Пыталась манипулировать, угрожать, сделать так, чтобы весь отдел присел на задние лапки, как выдрессированные породистые колли. Кику сцепила руки в плотный замок, чувствуя себя откровенной мразью. Ей и правда было смешно. Смешно до одури. В их службу часто обращались люди после расставаний и неудачных разрывов. Но чаще всего в таких случаях они просили поддержки и разбора их взаимоотношений с партнёром, чтобы попробовать всё с начала или наконец-то отпустить ситуацию и двигаться дальше, принимая это как опыт и далекие воспоминания о прошлом. Но такое случилось впервые. Собеседница не жаловалась, не просила помощи, не плакала. Она требовала. Требовала моментального исполнения своей детской прихоти. Требовала вернуть человека, сделавшего свой выбор в пользу свободы и развития. И чем грубее та разговаривала, тем Огава сильнее вскипала. Хотелось наорать, напомнить о правах человека, а после бросить трубку и послать весь мир куда подальше. Но соблюдение устава было превыше всего. Каждая из собеседниц это понимала. И если Кику обречённо выжидала конца этой бесконечной пытки, то клиентка садистки ухмылялась, растягивая процесс удовлетворения собственного внутреннего «Я». Краем глаза брюнетка заметила какое-то шевеление со стороны старшей коллеги, а после под рукой оказалась маленькая записка. Тяни время, я к директору. Она ненормальная. В чёрных глазах оператора заблестела чистая капля надежды. Дверь их кабинета тихо хлопнула, заставляя девушку вернуться обратно к разговору. — Вы пробовали связаться с друзьями своего молодого человека? Может у него что-то случилось, о чём он не мог вам рассказать? — брюнетка пропустила мимо ушей все угрозы, снова уводя разговор в нужное русло. — Я не знаю никого из них, пару раз видела, как он разговаривал с двумя высокими парнями, но никогда не пересекалась с ними лично. Какое это вообще отношение имеет к нашему разговору? — клиентка скучающе выдала нужную информацию. Огава цинично хмыкнула. Угрызения совести как рукой сняло, но, вспомнив о профессиональной этике, она мысленно себя одёрнула. Профессиональная этика — единственное, что сейчас её сдерживало. — А родители? Пробовали связаться с ними? — варианты у Кику начинали медленно заканчиваться. Как они встречались, если ничего про друг друга не знают? — Не знакома, даже не знаю, живы они или нет, — девушка цокнула языком, что не укрылось от внимательного слуха Огавы. С каждым вопросом ситуация становилась всё чётче, вызывая сомнения в нужности этого диалога в принципе. Оператор продолжала стучать по клавишам, вбивая новую информацию, чтобы внимательно изучить всё вместе. Клиентка явно обратилась не по адресу. Ни одна служба спасения, будь то полицейские, врачи или операторы, никто из них не сможет повлиять на третью сторону, с которой даже нет диалога. Назвать это всё отношениями язык у Кику уже не поворачивался. Больше напоминало приятное времяпрепровождение двух взрослых самодостаточных людей, где каждый преследовал исключительно свои цели. По рассказам девушки психологический портрет её бывшего молодого человека был довольно скудным и расплывчатым. Парень просто вёл довольно скрытный образ жизни, а собеседница, в свою очередь, не спешила, по всей видимости, что-то о нём узнавать. Ситуация медленно входила в тупик, а угроза ценой собственной жизни окончательно путала все так аккуратно разложенные карты. Возможно, всё было бы и не так плохо, если бы Кику знала девушку лично или хотя бы видела её мимику и жесты, но закон конфиденциальности был неизменен. Приходилось опираться только на свои знания и анализ. Огава потихоньку начинала нервничать. Взгляд зацепился за нижний правый угол монитора, где на панели управления электронный циферблат отсчитывал последние десять минут до конца рабочего дня. В кабинет медленно зашла одна из сотрудниц утренней смены, с которой Огава толком никогда и не была знакома, а госпожа Араи так и не возвращалась. Кивнув головой, Огава продолжала судорожно соображать, что ей сделать и как правильно поступить. — Что? Вопросы на сегодня кончились? — в ухе послышался злобный смешок. — И как вы можете после такого называть себя специалистом по спасению людей? Брюнетка промолчала. — Слушай меня сюда, Кику, — голос собеседницы резко понизился до уровня злобного шипения. — Ты сейчас берёшь и записываешь номер этого долбоёба, после чего звонишь и заставляешь его ко мне вернуться, ты поняла меня? — Извините, но я не могу этого сделать. Офисная техника не предназначена для исходящих звонков, а также я не имею права получать от вас личную информацию ни про вас, и уж тем более ни про третьих лиц, — улыбаться и умиляться уже не было смысла, такие махинации за спиной у руководства грозили увольнением и жуткими штрафами. — Ты хочешь, чтобы я стёрла вашу вшивую конторку с лица земли? — Пожалуйста, прекратите мне угрожать. Вы принуждаете меня действовать против правил, — сотрудница сцепила руки в замок, уже готовясь сгореть от гнева и негодования. Встревоженная Мисаки, наконец-то закончившая свой звонок, осторожно подошла к Кику, прислоняясь ухом к наушнику. В кабинете повисла гнетущая тишина. — Ты обязана мне его вернуть, иначе я вскрою себе вены! Ты слышишь меня?! — девушка истерично заорала в трубку, на фоне послышался треск стекла и приглушённый грохот чего-то тяжёлого. — Госпожа, успокойтесь. Возьмите себя в руки! — Огава стиснула зубы, еле сдерживаясь. — Я сказала записывай, тупая ты сука! Кику молчала. Никто не может нарушать правила, и она не станет этим позорным исключением. Сорвав с себя наушники и опустив их на шею, Огава прибавила громкость, ожидая, когда девушка хоть немного придёт в себя. Пострадавшая орала всё громче, осыпая проклятьями и всеми запасами матерного словаря. Мисаки не выдержала первая, схватила пару мелких стикеров и карандаш, и, затаив дыхание, замерла. Огава медленно повернула голову к коллеге, смеряя её недовольным пронзающим взглядом. Не смей… Не в мою смену. Крики, доносящиеся из аппаратуры, всё не утихали, а лишь усиливались. Абонент начала диктовать номер, смешивая его с очередными ругательствами. Надев наушники обратно, сотрудница решила пойти на крайние меры. — Девушка, прошу вас прекратить, в противном случае, я буду вынуждена прервать звонок, — брюнетка была непреклонна. За каждый сброшенный вызов, начальство устраивало нагоняи и требовало стопку объяснительных, и если обычно девушка старалась избегать бесконечной бумажной волокиты, то сейчас готова была написать подробный отчёт за весь их рабочий филиал, лишь бы не слушать этот бесконечный поток проклятий и грязной ругани. — Только попробуй повесить трубку, мелкая шлюха! Я ещё не закончила! — клиентка хрипела сорванными связками, тяжело дышала и обиженно сопела. Часы показали ровно шесть утра. Огава медленно закрыла глаза, набирая полные лёгкие воздуха. К чёрту… Не могу больше… Пальцы легли на компьютерную мышку. Раз. Два. Три… Палец уверенно щёлкает по кнопке завершения вызова, прекращая часовую пытку. Голос в наушниках обрывается, но в голове всё ещё слышится ненавистный тембр. — Кику… — Микаса испуганно шепчет, поднимая огромные кукольные глаза на коллегу. — Даже не вздумай меня осуждать, я сделала свой выбор, — Огава поднялась с места, кривой походкой подходя к рабочему принтеру, чтобы достать из него чистый лист бумаги. Вернувшись обратно, брюнетка быстрым размашистым почерком написала объяснительную и швырнула её на стол госпожи Араи. Силы были на исходе. Не хотелось разговаривать, объясняться или что-то в таком духе. Да и не за что. Брюнетка не испытывала ни малейшего стыда за свой поступок. — Кику, так же нельзя, директор будет ругаться… — снова начала блондинка, хватаясь за рукав рабочей блузки Огавы, — Вот возьми. Блондинка переминалась с ноги на ногу, протягивая лист с номером. Кику попыталась выхватить лист, но та сжала его в своей маленькой ладошке. — Отпусти, на сегодня мой рабочий день окончен, — брюнетка аккуратно отцепила руку сотрудницы, поставила на рабочий стол кожаную маленькую сумку и кинула в неё скомканную бумажку. Стянув с шеи бейджик и собрав всю мелочёвку, разбросанную в течение смены на столе, девушка сложила вещи и громко щёлкнула металлической застежкой сумки. Дверь снова открылась, запуская второго дневного оператора. А Араи так и не вернулась. — Всем удачной смены, до встречи после выходных, — Кику подхватила чёрный свободный пиджак и вылетела из кабинета, слегка хлопая дверью. Тонкие каблуки мелодично стучали по плитке, но даже этот звук сейчас действовал на нервы. Всё, чего хотела Огава, это покинуть это проклятое здание, смешаться с безликой толпой в метро, где всем друг на друга плевать, а после оказаться за толстой металлической дверью квартиры. Брюнетка повернула за угол в сторону лифта и неожиданно замерла на месте. Араи стояла, прижатая к стене директором их филиала, и застенчиво хихикала в кулак из-за очередной реплики господина Ногучи, пока его рука спокойно разместилась на холодном бетоне рядом с её плечом. Приплыли, блять… Услышав приближающиеся шаги, пара отскочила друг от друга, испуганно бегая глазами из стороны в сторону. — Ах, да. Совсем забыл, жду ваш недельный отчёт, госпожа Араи, не забудьте про него, — произнёс мужчина как можно строже, быстро проходя мимо Огавы в сторону своего кабинета, оставляя коллег один на один. — Кику, ты всё не так поняла, — женщина неловко улыбнулась, пытаясь точнее формулировать речь, не зная, с чего начать и за что хвататься. — Я не слепая, не надо оправдываться. В груди что-то разбилось от обиды и разочарования, неприятно покалывая в подушечках пальцев. Понять, что коллега обсуждала её вопрос в горизонтальном положении было не сложно. Всегда идеально уложенная стрижка-пикси больше напоминала творческий беспорядок от модного стилиста, рубашка расстёгнута на пару верхних пуговиц, а юбка съехала на бок, слегка задравшись выше обычного. — Я всего лишь хотела уточнить, как нам быть с твоим звонком, — старшая не знала, куда себя деть, пряча лицо в ладонях. — Госпожа Араи, больше не давайте никому лживых надежд, я правда вас ждала, а сейчас прошу меня простить, — Огава сделала несколько шагов вперёд и немного замедлилась. — Кику, прошу, не рассказывай об этом, — на лице коллеги выступил смущённый румянец. — Не буду, но чисто по-дружески напомню, что он женат, — холодно отрезала брюнетка, слегка оборачиваясь. — И если не хотите, чтобы об этом узнали, загляните в уборную перед уходом. У вас засос на шее. Араи схватилась за короткие чёрные волосы, а после стыдливо скатилась по стене коридора, обхватывая колени руками. — Он сказал, что любит меня и уйдёт от жены, — голос сотрудницы стал совсем тихим, а по лицу побежала одинокая слеза. — Я буду рада, если он сдержит обещание, но обычно дальше этих слов ничего не заходит, — Огава смерила напарницу тяжёлым осуждающим взглядом, продолжая путь в сторону лифта. — Хороших выходных. — Спасибо тебе, — голос Араи дрогнул, она тихонько всхлипывала. Кику обернулась в последний раз, спокойно кивая головой. Пройдя ещё метров сорок, девушка нажала на кнопку лифта и после медленно исчезла за железными дверьми.