Голос на том конце провода

— Я сделала всё, что было в моих силах. Даже с учётом нарушения устава. Кику закрепила помятый номер на туалетном столике, развалилась на диване и привычно откинула голову назад. Вино медленно растекалось по телу, оставляя после себя лёгкое чувство успокоения. Теперь это и вправду конец… Может стоит всё бросить? Завтра её встретит бешенный директор, который считает, что она его ужасно подставила. Недовольная Араи, уже и не вспоминающая о том, что именно Огава стала свидетелем её полной безответственности и глупости. И всё такая же встревоженная Коно, переживающая за всех и вся, в особенности за психическое здоровье напарницы. Девушка давно изучила каждого из своих коллег вдоль и поперёк. Ногучи на фоне остальных директоров был самым неприметным и скользким. Каким уж способом он достиг этой должности, знает, наверное, только Бог, в которого этот переменчивый христианин верит от случая к случаю. То попадётся на просмотре порнофильмов или журналов для взрослых в рабочее время, то расскажет за обеденным перерывом всем коллегам, как он удачно посетил храм с женой на выходных и как здорово они сходили с маленькой дочкой в планетарий. Переменчивый. Неустойчивый. Это были идеальные синонимы к его характеру и поведению. А после истории с неловким столкновением в коридоре, уважение Кику, которое и так скорее напоминало бумажную стену, разорвалось окончательно. Огава ненавидела таких мужчин. Приторные улыбки и сказки о семейном счастье, пока на работе при приглушённом свете лампы он замирает от удовольствия в объятиях другой, в очередной раз обещая свернуть горы ради минутного экстаза. Огава таких не понимала. В голове не складывался пазл: как люди могли с чистой душой и сердцем обнимать своих детей и ложиться в постель с полной уверенностью в своей правоте. Перед сном говорить о том, как прошёл день, губами, что всего пару часов назад целовали чью-то тонкую шею, оставляя на ней характерные следы. Выслушивать критику в свой адрес от человека, который, по сути, сам ничего не достиг, было обременительно. Мерзко… И противно… Возможно, увольнение — это выход. Возможно, даже лучший из вариантов, которые сейчас вертелись у неё в голове. Возможно, так давно стоило поступить, а теперь это просто стало неизбежно. Как раньше уже не будет. Юрико, которой теперь нечем выпендриваться перед начальником, будет лишь донимать. Статистика явно испорчена, особенно после того, как Огава устроила такую показательную демонстрацию зубов. Жалоба скорее всего уже написана, зарплата урезана, а про премию можно забыть и вовсе. Наказание молчанием, тяжелое недовольное сопение и презрительное цыканье за то, что всё не прошло так, как ей было нужно. У Араи много хороших качеств, но в противовес столько же ужасных привычек. Коллега относилась к категории заядлых карьеристок, которые ради должности свернут шею себе и окружающим, пойдут по головам, втаптывая остальных в землю, не оставив им никаких шансов. Только ровная спина, стальная выдержка и пуленепробиваемый взгляд. Такой Араи хотела казаться, такой её видели остальные. Но этот безупречный фасад тоже имел свои изъяны. Юрико бесконечно утопала в романтических мангах, сбегая от тяжёлой реальности в попытках хоть где-то сбросить оковы ответственности. Застенчиво мимолётно краснела, когда мимо служебного офиса проходили пары, и томно вздыхала, если кто-то из партнёров проявлял симпатию по отношению к другому. А на собраниях украдкой посматривала на начальника, ожидая от него того, что было написано в любовных романах, но тут же пряча свою слабость за стену стервозности. «Железная леди с замашками сумасшедшей отаку». Как за глаза однажды назвала её Коно, тоже заметив некоторые изменения в поведении менеджера. Мисаки часто обращала внимание на мелкие детали и тут же про них предпочитала забывать, считая их ненужной частью своей жизни. Иногда фыркала, делая очередную пометку в блокноте, а потом и вовсе не могла вспомнить в каком именно. Скупала цветочные скотчи с самыми разными рисунками, блокноты, постеры, обожала красивую канцелярию и коллекционировала на рабочем столе миниатюрные фигурки котиков. Среди всего это цирка Мисаки была самой безобидной и беззаботной. Никогда не делала ничего выше нормы, не лезла на рожон и старалась не отсвечивать, выбирая позицию наблюдателя. Коно, в отличие от той же Араи, за место особо не держалась. Девушка выросла в старых японских традициях патриархата, где родители хоть и придерживались обычаев, но благополучие единственной дочери всё равно было на первом месте. Мисаки уже как год была замужем и не сильно мучилась от отсутствия карьерного роста. Её всё устраивало, а работа была лишь приятным бонусом с социализацией и интересным времяпрепровождением. Кику помнила свой первый рабочий день — счастливая Коно застенчиво переминалась с ноги на ногу, с интересом разглядывая новую коллегу, всё боясь подойти. Но стоило девушке приветливо помахать ладонью, как Мисаки тут же оживилась, тихонько улыбаясь. Но Огава устала. Этот звонок больно ударил по гордости. Задел за живое, в очередной раз напоминая, насколько она может быть принципиальной и упёртой. Надоело! Мало того, что Кику пришлось пройти несколько кругов ада ради этого звонка, так и трубку взял даже не виновник всей этой канители, а его друг. Мужчина, видно, пребывал в хорошем настроении и, в принципе, предполагал, кто и как мог подставить его напарника. И хоть было дано обещание решить всю эту проблему, Огава уже не верила в хороший исход этих словесных разборок. Кем должен быть человек, чтобы напугать сумасшедшую? Ещё более страшным психопатом или знать тех, кто имеет на таких управу. А вот в наличии таких связей у этих персонажей девушка сомневалась. По крайней мере, верила в то, что завтра всё будет уже хорошо и что каждый сдержит своё обещание.

***

— Ну и что ты решил делать? — как бы невзначай спросил Такеоми, сгорая от нетерпения услышать ответ от чрезмерно скучающего молчаливого друга. — Не знаю. Вообще не хочу связываться, — Леопард в очередной раз пребывал в плохом настроении после того, как выслушал трёхчасовую лекцию от главы о проблемах с поставками из-за череды мелких тёрок. Что брат, что сестра — просто шило в жопе. Не уймутся пока не получат нужный им результат. И мёртвого сдошить могут ведь. — Но и не решать эту проблему ты не можешь, — Акаши развернул стул спинкой вперёд, сев лицом к собеседнику, и самодовольно ухмыльнулся. — Может, это была Микки, только ей в башку могло прийти угрожать кому-то самоубийством. Хотя толком мы и не общались… Скорее просто иногда виделись, — Вакаса закурил, не выходя из помещения, устало прикрыл глаза и выдохнул дым в потолок. — Имауши! Сколько раз просил! Не кури ты, блять, в помещении! — На улице ливень, не пойду туда. — Только в этот раз, — Акаши недовольно хмыкнул. А после, вслед за другом, выдернул сигарету из пачки. Ливень для них имел одно и тоже значение. Дождь, не переставая, барабанил по стеклу, пробуждая у парней тёмные воспоминания. В кабинете повисла тишина, лёгкая дымка от сигарет оседала на мебель терпким запахом, пропитывая всё насквозь. — Давай заедем к этой психованной на обратном пути, это единственный вариант, который я могу предложить, кроме её убийства, — Вакаса тяжело вздохнул. — На большее меня уже не хватит. — Я думаю, до этого не дойдёт. Обычно в таких случаях стоит просто пригрозить пальчиком, как они тут же начинают трястись от страха, — напарник выпустил клуб дыма, хитро прищуриваясь. Хотел бы я, чтобы этот вариант действительно сработал. Хрен знает, что ей в голову ударит. Докурив, парни погасили свет в кабинете и, проверив патрульных и камеры видеонаблюдения, двинулись в сторону выхода с охраняемой территории. На улице давно стемнело. Тротуары опустели, лишь изредка мелькали уставшие фигуры, спешившие домой после отработок и сверхурочных. — Судя по всему, нам куда-то сюда, — произнёс Такеоми, проверяя адрес, который ранее скинул отдел безопасности. — Честно, история выходит так себе. Имауши не ответил, лишь собрал волосы в лёгкий пучок и вышел из машины, хлопнув дверью. Во дворе старой пятиэтажки было темно, дико воняло чем-то тухлым и гнилым. На потрескавшихся стенах были граффити, драные объявления, на асфальте валялось битое стекло. За угол спряталась тощая кошка с оборванным хвостом, предупредительно шипя и зло изгибаясь в позвоночнике. — Грёбаное дерьмо, — выругался Акаши, стоило парням ступить за порог обшарпанного подъезда. Краска давно пошла трещинами, сбитые ступени осели под тяжестью времени, а в нос ударил стойкий запах алкоголя с кучей разнообразных примесей. — Какая квартира? — спросил до этого молчавший Имауши, на секунду остановившись на лестничной клетке. — А лучше вызывай наших. — Что там? — решил уточнить друг, но моментально замолчал и быстро набрал отдел безопасности. На стене под разбитой лампой был выведен знак вражеской группировки, занимающей территории по соседству. Этот двор был чем-то вроде пограничной территории, белой нейтральной зоной, но, воспользовавшись отсутствием внимания Брахмана, недружелюбные соседи, кажется, стали наращивать обороты. Теперь история с ненавистным звонком приобрела масштабы, затрагивающие не только личные проблемы, но и дела организации. И какой бы силой ни обладали элитные руководители, вдвоём лезть туда, где тебе не очень рады, было опрометчиво. Влипли по самое не хочу. — Через двадцать минут будут здесь, — проинформировал Акаши, поднимаясь на пролёт выше, сравнявшись с нужной квартирой. — Гораздо больше шума, чем я думал. Тонкая дверь держалась на честном слове, иногда подрагивая от громких басов. Настроение портилось с каждой минутой всё больше, только увеличивая раздражение. Вакаса даже не особо помнил, как познакомился с Миккой. Возможно, в клубе после очередной удачной сделки или где-то в баре, на обходе прилегающих территорий. Имауши это было неинтересно и совершенно не нужно. Несколько встреч с вытекающими из них приятными последствиями, пара пачек крупными наличными в качестве компенсации и красивое исчезновение после с горсткой воспоминаний после себя. Всё, как всегда. Для таких свиданий у Имауши имелся отдельный телефон с другим номером, чистый и не имеющий в себе никакой грёбаной информации. Вопрос о том, каким же чёртом кому-то вроде Микки в руки достался такой козырь оставался всё ещё открытым. Скрупулёзность в плане работы у Леопарда доходила до автоматизма. Все улики стирались на месте, свидетелей устраняли, а всю нужную информацию выкупали только у своих проверенных людей и источников. Правило трёх «Н», по которым напарники начали жить после смерти Шиничиро. Никаких следов. Никаких проблем. Никаких чувств. И вроде всем удачно удавалось их соблюдать. По крайней мере, до сегодняшнего дня. На фоне ярким пятном маячила третья сторона, которая явно поспособствовала появлению этого просчёта. Сама девушка без денег и связей провернуть такое не могла. Подкрепление прибыло точно в срок. Натасканные парни, которые по размерам превышали своё руководство, тихо вошли в подъезд, осторожно остановившись напротив двери. Получив немое разрешение и приготовившись к внезапной атаке, один из сотрудников позвонил в дверь, предусмотрительно делая пару шагов назад. Музыка затихла. В коридоре послышались шаги, проржавевшие петли скрипнули, и на площадке появился высокий мужчина с наглухо обритой головой и шрамом у левого глаза. Ну и сборище клоунов… — Чего надо?! Шпана малолетняя, катитесь к чёртовой матери! — недобродушный хозяин недовольно осмотрел гостей, усмехаясь грязной улыбкой и обнажая поредевшие зубы. — Мда… И это заместитель одного из капитанов, — Такеоми обречённо выдохнул, спускаясь поближе к квартире, и с силой дернул дверь на себя. — Пришли на чай, лысый. Не пропустишь? Драться было бесполезно. Оппонент и так еле стоял на ногах, иногда громко хрипя и сопя, смотря на вторженцев стеклянными глазами. Так он под наркотой. У них здесь чёртов притон. Вакаса лишь хмыкнул. Через несколько минут в квартире стало тихо. Точные удары по челюсти хорошо выводили из строя, заставляя грузные тела обмякать на стёртом дешёвом линолеуме. Несколько девушек с визгом убежали в ванную, заперев дверь изнутри, боясь, что расправа настигнет и их. Имауши нехотя прошёл внутрь, периодически отбрасывая ногой бессознательные туши в сторону. Микки нашлась практически сразу. На кухне прижималась к полуобнажённой груди кого-то из гостей. Но стоило на горизонте замаячить Белому Леопарду, как к новым игрушкам тут же потеряли всякий интерес. — Ты всё-таки пришёл ко мне, — девушка моментально замурлыкала, пытаясь всем телом прикоснуться к парню. — Я так по тебе скучала. — Оно и видно, — не удержался от едкого комментария Акаши, поражаясь безграничности человеческой наглости. Самого же парня это ничуть не забавляло. С последней встречи девушка сильно похудела, лицо осунулось, глаза остались всё такими же пустыми. Аж блевать тянет… — Стоило позвонить этой мелкой сучке, как ты тут же появился передо мной, — Аоки по-детски надула губы, игриво извиваясь вокруг Вакасы, пытаясь состроить совершенно невинную мордашку. Брахманцы выжидали. Отсутствие реакции на показательное выступление всё-таки расстроило Микки. Девушка недовольно плюхнулась на стул, грубо скидывая своего ранее обожаемого любовника на пол, и закурила дешёвые вонючие сигареты. — А твоя реакция скучна, я думала будет повеселее, — Аоки уперлась ладонями на стул между бёдер, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. — А, я, кажется, поняла… Ты спишь с той шлюхой?! Такеоми достал пачку, закуривая прямо в квартире. Аоки явно была не в себе. Тихое мычание побитых перебил звонкий раскатистый смех. — Поразительно, как же я сразу не догадалась, — лицо бывшей пассии исказила кривая усмешка. — Может тогда отвесишь наличными в качестве моральной компенсации? — Телефон, — коротко отрезал Вакаса, протягивая руку. Теперь было уже не до церемоний. Хотелось поскорее покончить с этой историей и навсегда покинуть стены злосчастной мерзкой квартиры. Воздуха катастрофически не хватало, грудную клетку сдавливало, словно под весом железобетонной плиты. Да и смотреть на пьяные фокусы совершенно чужого и неприятного человека не хотелось так подавно. — Надо же, так ты можешь разговаривать?! — смена настроения Аоки происходила слишком быстро. — А я думала, просто молча оттрахаешь. — У меня нет времени больше с тобой торчать, где твой телефон? Терпение Имауши было уже на пределе. — А то что? Убьёшь меня?! Мне тут птички напели, что ты оказывается не просто симпатичный сухарь, а ещё и член преступной группировки, — Микки жадно оскалилась. — Денег, небось, жопой жуй. — К твоему счастью, я не бью женщин, — равнодушно проронил Имауши, наконец найдя глазами устройство, и передал его одному из подчинённых. — Зато, к твоему несчастью, я бью мужчин! — крикнула девушка, резко подскакивая с места и запуская чашку со стола в сторону молодого парня. Для человека с нарушенной координацией движений это оказалось непосильным. Вакаса сделал пару шагов в сторону от местом, в которое была запущена посуда, и разом преодолел расстояние до стола. — Тебе должно быть плевать в каких кто отношениях, ещё раз позвонишь кому-то, то закончишь как они, — грубо высказался Имауши, опираясь на столешницу, и кивнул в сторону раненных. — А вот телефон мы заберём с собой. — Думаешь, я испугаюсь?! Ты меня не ударишь, — Микки почему-то была до одури уверена, что ей всё сойдёт с рук. Продолжала дергаться и вырываться, даже когда один из охранников удерживал её на месте. — У меня есть покровитель! — Так вот где была собака зарыта, а я думал, ты окончательно крышей отъехала, — Акаши надоело первым. — Что ещё выкинешь? А то интрига оказалась менее захватывающей, чем я ожидал. — Он вам это не простит! Это он сорвал вам сделку Синдзюку, понятно?! Конченные идиоты! — девушка заорала, начиная брыкаться с новой силой. — Он отомстит за меня, обязательно отомстит! Такеоми помрачнел, сделав несколько шагов вперёд, и подошёл практически вплотную к обездвиженной бывшей пассии своего друга. Присев на корточки, парень начал всматриваться в тощее лицо, словно пытаясь запомнить как можно больше деталей. Челюсть сомкнулась до скрежета в зубах, отдавая мерзким чувством физической боли, но она не шла ни в какое сравнение с душевной. Акаши поднялся и сделал шаг назад. — Мрази… Да как вы только посмели?! Сильная рука медленно скользнула под пиджак, вытаскивая оттуда леденящий руку пистолет. Щелчок. Аоки, до последнего блефуя, бесстрашно улыбалась и скалилась, отказываясь принимать реальность и факты происходящего. В глазах только сейчас начал зарождаться дикий, больше напоминающий животный, страх, заставляющий проклинать себя за отсутствие доверия инстинкту самосохранения. Раздался выстрел, а следом второй. Решающий, в голову. — Это самая лёгкая смерть, которую я могу тебе подарить. Вакаса сморщился. Сколько бы людей ему ни пришлось убить и сколько смертей увидеть, зрелище всё ещё оставалось отвратительным. Он знал, почему Такеоми так поступил, и прекрасно знал, что означают слова про инцидент в Синдзюку. Ярость, которая сейчас медленно пожирала напарника изнутри, имела место быть. Не мне судить, не мне быть осуждённым… Имауши ещё раз осмотрел квартиру, ненадолго задерживаясь взглядом на быстро остывающем трупе. Из горла всё ещё доносились всхлипы, а алая лужа крови давно вышла за очертания худощавой фигуры девушки. Избавились ли они от проблемы, ради которой приехали сюда? Определённо да. Что это повлекло за собой? Ещё большее количество проблем только теперь совершенно другого уровня и профиля. — Поехали отсюда, — голос Белого Леопарда, отдающий сталью, был строг и резок. — Больше нам здесь делать нечего. Акаши отдал последние указания, а потом вслед за другом вышел из квартиры. Это была последняя спокойная ночь...