А судьи кто?

Парень ловит мяч, через мгновение передавая его другому игроку своей команды. Когда мяч попадает в корзину, звучит свисток, давая понять школьникам, что игра закончена. Брюнет отходит в сторону, тяжело дыша, склонившись корпусом вперёд и облокотившись руками на колени. — Все в норме? — слышится незнакомый голос сзади, вынуждая Рюноске обернуться. — Да, просто… — он делает паузу, продолжая после усталого вздоха, — В глазах что-то потемнело. — Понял, — перед ним стоял шатен, чуть выше него самого на пол головы. Парень выглядел старше Рюноске, — Воды может или лучше присядешь? — Да я… Старшеклассник заметил что-то неладное, когда парень пошатнулся, явно намереваясь упасть. Подскочив к брюнету и подхватив его за плечи, Осаму делает пару шагов назад, сам чуть не падая. — Тихо-тихо, — пытается успокоить и успокоиться шатен, — Тут мальчику плохо! Вот так встретились Осаму Дадзай и Акутагава Рюноске. Головокружительное знакомство. Они увиделись вновь через несколько дней, в том же самом зале. При виде его Дадзай ретировался в тренерскую, быстро находя глазами преподавателя физкультуры и хлопая дверью. — Этот тут что забыл? — шипит он, кивая в сторону зала. — Кто? — поднимает брови учитель, не сразу понимая, о ком идёт речь. Благо, вариантов немного. — А, восьмиклассник. Ну а что? Сейчас же он чувствует себя лучше. — А если он опять завалится? В баскетболе же постоянное движение, ему времени на передышку не будет, — быстро тараторит Осаму, в какой-то момент понимая, что говорит слишком громко. — Дадзай, — преподаватель прикрывает глаза, — Возьмёшь его к себе в команду? В тренерской наступает тишина. — Он хорошо играет. Не учитывая вчерашнего, — добавляет мужчина, смотря на девятиклассника, который теперь непонимающе хлопал глазами. Понимая, что спорить бесполезно, Осаму выдохнул и натянул улыбку, направляясь ко входу в зал. — Но если что, — он останавливается в дверном проёме, — Это на вашей совести. Тренер поджимает губы, грустно улыбаясь и провожая взглядом парня. Пора начинать игру. Вообще-то все шло не так плохо, как предполагал Дадзай. Когда Акутагава не упал в обморок после первой игры ахуел Осаму. Когда Акутагава забросил трехочковый ахуели все. Ненавязчивые разговоры после тренировок, обсуждение спорта и, возможно, сама судьба, сыграли свою роль в начале общения школьников. Не смотря на то, что сама их встреча произошла весной и, казалось бы, как минимум на лето ребята должны были попрощаться, парням удавалось встречаться на спортивных площадках и (спасибо, физрук!) иногда даже в зале. Выбрав для сдачи экзаменов скоромные обществознание и географию, Рюноске стал реже появляться на тренировках. После устного собеседования, девятиклассника более менее отпустила подготовка и учеба, и на баскетболе посещаемость стала стабильной. И вроде ничего, школьник, как школьник, но Осаму замечал некоторые перемены в поведении Акутагавы. Задумчивость и угрюмость стали основными эмоциями брюнета. — У тебя все хорошо? — парни остались в раздевалке, когда все остальные ученики уже успели покинуть учебное заведение. — Да там… — Рюноске устало протирает лицо ладонью. — В семье просто напряг. Дадзай понимающе кивает, продолжая собираться, решая не давить на и так измученного юношу. — И ОГЭ скоро… да, считай, что из-за него, — добавляет парень спустя секундное молчание. Осаму смотрит на Акутагаву грустно и беспомощно, понимая, что ничего не сможет предложить. По крайней мере пока. — Может, тебе помочь? — вырывается у него. — С ОГЭ? Ты же другие предметы сдавал. — Ну и? — парень опирается плечом на дверцу шкафчика, — Я же все это время не просто хуи пинал. Может, что-нибудь вспомню из школьной программы. Ты посмотри мой аттестат, он без троек! — Звучит убедительно, — саркастично замечает Рюноске, продолжая собирать вещи. — Я не могу на тебя смотреть, когда ты такой. В помещении воцарилась тишина. Акутагава замер на месте, не решаясь что-то на это ответить. Он прекрасно понимал, какой. Безэмоциональный, тихий, растерянный. Было глупо полагать, что Осаму этого не заметит. — Хорошо, давай готовиться вместе.

***

Парень неуверенно переминается с ноги на ногу, нервно кусая губы, и смотрит на студентов, которые с успехом отыгрывали свою сценку. Ацуши уже стоял за кулисами, наблюдая за этюдами других первокурсников. Следующими выступают они с Рюноске и как-бы хорошо парень не знал свой текст руки предательски дрожали, а в животе закрутился тугой узел от волнения. Это первое выступление на сцене, не считая опыта из детства. На плечи блондина опускаются руки, он вздрагивает, но услышав знакомый парфюм тревога пропадает. — Все будет хорошо, — шепчет Акутагава ему на ухо, наклоняясь ближе к лицу. Накаджима поворачивает голову и ловит уверенный взгляд тёмных глаз. Рюноске был в чёрной рубашке, аккуратно заправленной в брюки. Мягкие волосы парень собрал в свободный хвост, из-за чего светлые пряди у лица красиво подвивались. Ацуши грустно улыбается, понимающе кивая брюнету. Не смотря на напряжение, которое еще не успело полностью уйти из их отношений, присутствие Акутагавы успокаивало. Рюноске чувствовал и понимал почти все переживания товарища. Сейчас они оба смотрели на однокурсников, улавливая вырванные фразы из контекста, и невольно представляли себя на их месте. Накаджима уже давно признал, что Рюноске отлично играет. Эти выводы он сделал из их репетиций, брюнету всегда удавалось правильно передавать эмоции и динамику персонажей, но сегодня Ацуши убедился в этом окончательно. Молчалин, пытающийся переспорить Чацкого, произвёл хорошее впечатление на преподавателей, сидящих в первом ряду полупустого зала. Уверенность Акутагавы понемногу раскрепощала Накаджиму, чей голос в начале этюда дрожал. Рюноске не переживал за парня. Он точно знал, что тот справится, невольно вспоминая разговор, который состоялся неделю назад после очередной репетиции.

***

— Я боюсь сцены, — произносит Ацуши, сидя где-то в своих мыслях. Брюнет разворачивается в пол оборота, кидая на блондина вопросительный взгляд. Парни снова засиделись у Акутагавы, за большими окнами уже успело потемнеть. Рюноске полностью поворачивается к однокурснику, облокотившись спиной на столешницу, показывая этим действием, что готов его выслушать. В комнате царил полумрак, но взволнованное лицо Ацуши отчетливо бросалось в глаза. Он привычно сидел на диване, поджав под себя ноги, и грустно смотрел на Акутагаву: — Я выступал на сцене последний раз много лет назад, — продолжает он, поджимая губы, — Когда я думаю о выступлении, то чувствую себя… не очень. Рюноске понимающе кивает, сразу же задумываясь о чем-то. — Знаешь, — брюнет проводит кончиком языка между губ, — Я думаю, что это пройдёт с опытом. В первый раз всегда страшно, понимаю. Ацуши безрадостно улыбается, медленно кивая. — Я думаю, что ты справишься. — добавляет Акутагава, чувствуя, как взгляд юноши вновь возвращается к нему. Следующая репетиция проходила не дома. Ацуши, спрятав руки в карманы ветровки, следил глазами за брюнетом, еле-еле поспевая за проворным юношей. Парень обошёл поток людей, оглянулся и, отходя в сторону, жестом поманил блондина к себе. Метро, в котором сегодня встретились однокурсники, было заполнено людьми, которых, если честно, сегодня было меньше, чем обычно. Поезд приехал, своим видом зазывая внутрь пассажиров. Заскочив в вагон, студенты скромно пристроились возле дверей, держась руками за поручень. Состав двинулся. Ацуши какое-то время пялился под ноги, не решаясь начать задуманное. Рюноске терпеливо смотрел на знакомого, не давя и не подгоняя и так стесняющегося парня. Спустя минуту юноша начинает: — «Софья! Неужли Молчалин избран ей! А чем не муж? Ума в нем только мало; Но чтоб иметь детей, Кому ума недоставало? Услужлив, скромненький, в лице румянец есть…» Несколько людей подняли головы, вопросительно смотря на блондина. На лице Рюноске появляется удовлетворённая улыбка. — «…Вон он на цыпочках, и не богат словами, Какою ворожбой умел к ней в сердце влезть!…» Некоторые пассажиры с интересом рассматривали «девианта», который и не думал прекращать свой монолог. — «…Нам, Алексей Степаныч, с вами Не удалось сказать двух слов, Ну, образ жизни ваш каков? Без горя нынче? без печали?…» — «По-прежнему-с.», — дополняет его речь Акутагава. — «А прежде как живали?…» Поезд доезжает до конечной, выпуская пассажиров наружу и заканчивая этим жестом нестандартную репетицию. Рюноске может гордиться.

***

Парни вышли на поклон, тяжело дыша. Фукудзава и Фукучи одобрительно кивнули, что-то записывая в блокнот. Студенты, которые уже успели выступить, сидели в зале и хлопали. Уйдя за сцену, Акутагава дал Ацуши «пять», пропуская вперёд первокурсников, которым только предстояло выступать. — Результаты вывесят через несколько дней, — отвечает Рюноске на немой вопрос партнера, — Вроде неплохо справились. Ацуши кивает. Пробравшись в зал и заняв места последнего ряда, парни стали молча наблюдать за игрой своих товарищей. Акутагава наклоняется ближе к Накаджиме, видя улыбку знакомого. — Я так понимаю, мы оба ждём Дадзая? Ацуши быстро закивал, сдерживая смешок. Так просто они из зала не уйдут! Спустя пару этюдов, которые парни провели в полной тишине, Рюноске, наконец, отводит взгляд от сцены, переводя его на Накаджиму. Юноша внимательно следил за происходящим перед ним, его глаза бегали по сцене, улавливая каждое движение актеров. Он закусывает губу, продолжая впитывать в себя диалоги и эмоции студентов. Основной свет в зале был выключен, подсвечивались только силуэты выступающих, но в тени помещения отчётливо виднелись его черты лица, на которые мягко ложилось освещение. Его светлые ресницы вздрагивали, когда реплики персонажей становились особенно эмоциональными, парень был полностью вовлечён в происходящее, не замечая на себе взгляд чёрных глаз. Акутагаве нравилось разглядывать людей. Иногда это занятие оказывалось на грани нормы и тактичности, но побороть своё хобби юноше не удавалось, хотя, если честно, он и не старался. Брюнет был из тех людей, которые считали, что каждый человек красив. Абсолютно. Только это надо уметь разглядеть, чем он, собственно, так любил заниматься. Сейчас в глаза бросались аккуратный носик, встревоженный взгляд серых глаз, светло-розовые губы и едва заметные веснушки. Накаджима был красив, особенно в мягком свете прожекторов. От него ощущалось тепло, не смотря на недавно произошедшую ситуацию, которая сильно потрепала нервы и, казалось бы, подпортила им отношения. Ну зачем он это сделал, зачем полез в это? Все же было хорошо, зачем он это начал? Когда Рюноске показалось, что он уже слишком нагло наблюдает за знакомым, на сцене появилась знакомая фигура, в компании двух рыжих студентов. Одеты они были максимально нейтрально, в тех же рубашках и в брюках, только девушка, которая выделялась среди своих партнеров, была в красном платье и убранными в хвост длинными огненными волосами. Чуя Накахара, которого Рюноске узнал из кратких описаний приятеля, выглядел уверенно и спокойно. Убрав руки в карманы он тихо прокашливается, настраиваясь на работу. Дадзай тоже не выглядел взволнованным, скорее наоборот, его готовность не могла не заражать остальных участников этюда. Такая решимость была понятна, ведь выступали второкурсники далеко не в первый раз. Ну, с богом. — «Ба! Друг старый, мы давно знакомы, вот судьба!» — восклицает рыжий, при виде Осаму. — «Здорово, Чацкий, брат!»

***

— Теперь все карты раскрыты? — не скрывая улыбки интересуется брюнет, наблюдая за тем, как каштановые волосы его друга развеваются на ветру. Второкурсник улыбается, отводя взгляд, и отходит в сторону, пропуская вперёд Накахару и Коё, которые только вышли из здания. Натянув капюшон, дабы хоть как-то бороться с нещадным вихрем, Осаму, вместе со своими товарищами, подходит к первокурсникам. — Как выступили? — переводит он тему, кивая на парней. — По ощущениям - неплохо. — отвечает Ацуши, убирая руки в карманы ветровки. Коё поджимает губы и прищуривается, оглядывая нового знакомого. Ветер успел растрепать волосы юноши, из-за чего тот выглядел слегка лохматым. Серые глаза парня были уставшими, не смотря на то, что блондин в компании новых людей выглядел достаточно бодро. Накаджима перехватывает взгляд, некоторое время безэмоционально смотря в ответ. — Так, — прерывает их Чуя, после десяти секунд очень серьёзного и сурового боя взглядами, — Вы по домам? Дадзай улыбается, пиная в бок однокурсника и, многозначительно на него глянув, уходит в противоположную сторону, прощаясь напоследок со знакомыми. Когда девушка кивает парням и идет догонять Осаму, а Чуя уже бежит мстить, Накаджима медленно разворачивается к Рюноске, который вопросительно поднял брови. — Это что было? — спрашивает Ацуши, но, видя такое же непонимание в глазах однокурсника, понимает, что ответа не дождётся. — Это я у тебя хотел спросить, — усмехается брюнет, смотря вслед второкурсникам, — Классно в гляделки поиграли? — Зачем… — задумчиво произносит парень, смотря куда-то в ноги. — Успокойся ты, — пытается вырвать его из раздумий брюнет, прикрывая глаза. — Я спрошу у Сам Знаешь Кого, что он успел про тебя напизде… — Теперь его так зовут? — улыбается блондин, переводя взгляд на первокурсника. Тот некоторое время смотрит на парня и одобрительно кивает. *** Юноши вместе добираются к остановке, общаясь и что-то друг другу рассказывая. Когда несильный дождь переходит в ливень, они еле-еле успевают под навес, хотя терять, в принципе, было нечего. Рюноске проклинает погоду и задерживающийся автобус, пока Накаджима, улыбаясь, убирает с лица влажные волосы. Облокотившись плечом на стену остановки, он следит за дорогой, тоже желая по скорее вернуться домой. — Не сильно промок? — переключается брюнет на Ацуши. — Нет-нет, — мотает головой блондин, получая в ответ одобрительный кивок. Когда в разговоре наступает пауза, Накаджима нервно закусывает губу, решаясь спросить. — Акутагава, — начинает он, сразу замечая, как к нему разворачивается брюнет, — Не беря в расчёт некоторые… моменты… Между нами все хорошо? Рюноске некоторое время не отвечает и молча смотрит на парня. Его лицо никак не изменилось, но темные глаза прожигали юношу. Накаджима, уже успевший усомниться в своём вопросе, возвращает взгляд на дорогу, замечая подъезжающий автобус. — Ацуши, — окликает его брюнет, возвращая взгляд Накаджимы к себе. Из транспорта уже начинают выходить люди, если пропустить этот - придётся ждать новый. Блондин встревоженно смотрит на Рюноске, ожидая, что тот скажет. — Не думай об этом. Акутагава грустно улыбается, кивает на автобус и подталкивает Ацуши к дверям. Блондин теряется среди людей.