Принятие

Принятие

«Посвещается человеку, который не любит стекло»

Его тёмно-каштановые волосы озарялись в лучах солнца, прохладный ветер нежно перебирал их, а чёлка закрывала весь обзор на школьную доску. Не знаю как он видел то, что было на ней написано, но по всей видимости его это не волновало, хотя и меня волновало совсем не это. Я не мог увидеть его лицо полностью, так как сидел на задней парте, но его широкие, мускулистые плечи, бледную, как у вампира шею с капельками пота, из-за жаркого летнего дня, я наблюдал отчётливо. Сейчас я думал только об одном, казалось бы, он находиться так близко, но в то же время так далеко, мне стоит буквально протянуть руку и он окажется в моих объятиях, но это было невозможно, ведь между нами была пропасть. И это чувство тяготило меня. Это был обычный школьный день, день, который ничего не предвещал. Всё произошло бы по одной схеме: после прозвеневшего звонка с последнего урока все разошлись бы по домам, и он, и я, и все остальные присутствующие здесь. Наши взгляды ни за что бы не пересеклись, да и из-за чёлки я никогда не мог понять, смотрит он на меня, или нет. Возможно это было и к лучшему, ведь я уверен, стоило мне заглянуть в его глаза, как я бы утонул, погряз в этой тине, не смог отвести взгляд. А тем временем между нами возникла бы ещё большая неловкость, напряженность в отношениях, которых попусту нет, и никогда не было. Но я не хотел чтобы он что-то заподозрил, поэтому старался не смотреть в его сторону, хотя то, что я этого не делаю, было даже более подозрительно, но так было проще для нас обоих. Этот день был особенным, отличающимся от остальных, ведь сегодня, мы должны были дежурить вдвоём. Обычно мы дежурим минимум по три-четыре человека, но сейчас эти двое на больничном, поэтому нам предстоит остаться после уроков наедине, тет-а-тет. Казалось бы, в этом нет ничего особенного, но это не так. Мы молчали бы всё это время, чувствуя витающую в воздухе неловкость, и делали вид, что ничего не происходит, но это было бы ложью. Сейчас, сидя за партой мне хотелось провалиться сквозь землю, застрять во времени, лишь бы не оставаться с ним наедине.

* * * * * * *

Я впервые почувствовал «особые» чувства к нему в третьем классе средней школы, в то время Чонгук только перевёлся в наш класс. Тогда я не мог понять почему сердце начало биться чаще, почему так тяжело дышать, и почему моё тело как будто приросло корнями к земле. Я списывал эти чувства на всё что угодно, лишь бы не впускать в голову мысли, что у меня могут быть какие либо чувства к этому парню. Ведь это неправильно. У меня не может быть чувств к парню, ведь я не гей (?). Или я сам себя обманываю? Но зачем? Делаю ли я правильно, скрывая свои чувства? А может мне стоит рассказать ему всё, что я испытываю? А если он не поймёт, что тогда будет думать обо мне? Этими вопросами я задавался бесчисленное количество раз, но сколько бы не пытался, так и не смог найти ответа, все мои попытки приводили к выводу, что это всего лишь ребячество, неудовлетворенность, хотя я и сам не знаю в чём конкретно. Но этому же должно быть оправдание? Или нет? Я понимал, что загоняю себя в тупик, себя и свои чувства, поэтому я просто старался не думать об этом, не позволять этим мыслям просочиться в свою голову. На самом деле я совру, если не скажу, что Чонгук нравился многим из нашего класса, но это были девушки, которые постоянно липли к нему, хотя по его виду нельзя было сказать, что он был в этом сильно заинтересован. Я не знаю о чём он постоянно думал, но всегда, когда его вызывали к доске, а сделать это нужно было неменьше чем три раза, то каждый раз он зависал, смотрел в одну точку, как будто кто-то поставил его на паузу. В моей голове всегда возникал вопрос: «А вдруг он думает о том же, о чём и я?» По крайней мере это тешило моё эго, и этого было достаточно. На протяжении нескольких лет я отрицал свою любовь к нему, метался и пытался найти оправдания, обманывал самого себя, но это было бессмысленно. Сейчас я смирился со своими чувствами, осознал, что мне не надо от них убегать, но и рассказать о них не мог, ибо принял решение слишком поздно. Сейчас это не имеет смысла, ведь я знаю точно, Чонгук переезжает в другую страну, у нас нет шанса, да и разве он когда-то вообще был? Я сильно в этом сомневаюсь.

* * * * * * *

Из мыслей меня вырвал только что прозвеневший звонок, которого я так боялся. Буквально через несколько минут класс опустел. Это был последний учебный день в этом году, естественно все хотели поскорее уйти домой, и я был в их числе. Я с удовольствием ушёл бы отсюда как можно скорее, но я не мог. Я тешил себя надеждами, что этот ад скоро закончится, осталось потерпеть буквально полчаса, и мы больше не увидимся. Никогда. Мы остались наедине, даже учитель не стал задерживаться в классе надолго, лишь попросил тщательно прибраться в кабинете. И вот прошло уже несколько минут, а мы всё также продолжали сидеть за своими местами, не издавая ни единого звука, не двигаясь. Наверное, со стороны это выглядело смешно, как будто маленькие дети, которые не могут признаться в своих чувствах, и поэтому любыми способами избегают друг друга. Но у Чонгука не было ко мне чувств, я знал это, а он наверняка догадывался о моих, по крайней мере я так думал. Наверное поэтому между нами и возникла неловкость, третья стена, хотя я точно не знаю как он узнал о моей симпатии к нему, но по всей видимости он не дурак, а вот я очень даже. В любом случае этот детский сад не мог длиться вечность, нам нужно было поскорее с этим расправиться, так что если он не делает первый шаг, его сделаю я. Встав из-за парты и сложив в рюкзак всё, что лежало на ней, я все-таки решил первым нарушить этот «обет» молчания, произнеся тихим голосом: —Ч.Чонгук, я пока схожу за водой, а ты можешь поднять стулья, чтобы мы помыли полы? — сказал я чуть охрипшим голосом. Мне было неловко, но выбора у меня не было. Я увидел как он чуть было вздрогнул от неожиданности, но с места так и не сдвинулся. Возможно он как всегда думает о своём, наверное, стоит повторить ещё раз. -Чонг. — я не успел было повторить фразу, как тут же услышал ответ. -Да, хорошо, давай так и сделаем. — протороторил он. Это было ударом по самому больному, ведь его голос…похожий на кошачий, но нет, не на кота, а на тигра, будто бы рык хищника, голос, пробирающий до дрожи костей. Именно поэтому я и старался всячески избегать разговоров с ним, ведь я боюсь его, а того, что он знает о моих чувствах ещё сильнее. Я не стал ничего отвечать, лишь было взял ведро и вышел из класса с дрожащими коленями, пытаясь внушить себе: «Тэхен, успокойся, всё в порядке, никто тебя не съест, потерпи ещё немного, и этот ад закончиться, не успев начаться». Да, самовнушение меня не спасало никогда, особенно если это было связано с Чонгуком, но по крайней мере я попытался. -Нужно собрать себя в кучу, привести мысли в порядок. Стоит умыться прохладной водой, возможно хоть это немного приведёт меня, и мои чувства в порядок. — прошептал я как можно тише, боясь, что в школе ещё кто-то остался, и этот кто-то услышит мой пустой трёп. Подняв взгляд на своё отражение в зеркале я увидел в нём не себя, я увидел в нём тебя, даже сейчас ты не выходил у меня из головы. Что же ты делаешь со мной, Чон Чонгук?

* * * * * *

Зайдя в кабинет, мой взгляд устремился в сторону Чонгука, сладко спящего за партой. Да, этот парень не перестаёт меня удивлять, никогда не переставал. Серьёзно, стоило мне отлучиться на пять минут, как он тут же уснул? Но я не злился, потому что злиться на него — бессмысленно. Да я и не мог этого сделать, вернее не хотел этого делать. Но вот то, что произошло дальше, не терпит оправданий. Я не знаю что мной тогда двигало, но где-то внутри возникло непреодолимое чувство, с которым я не мог совладать, или просто не хотел (?), но сейчас это отнюдь не важно. Я не мог контролировать себя и своё тело, возможно звучит как жалкое оправдание с моей стороны, но я правда не мог. Долго не думав я подошёл к нему и еле дотронулся до его нежных губ, но даже лёгкого прикосновения было вполне достаточно, чтобы начать спускаться в ад. Я был в ступоре, не мог сдвинуться с места, губы горели, щёки тоже, и всё моё тело в том числе. Я сгорал от стыда, мне хотелось провалиться сквозь землю, убежать, лишь бы никто не видел меня таким. Я чувствовал как дрожь пробирает меня до мозга костей, не знал, что мне делать, не мог найти оправдания своему поступку, но думать об этом уже слишком поздно. В моей голове начало возникать много вопросов: «Он же ничего не почувствовал, правда? Я ведь могу сделать вид, будто этого не было?» Меня начать окутывать страх, с которым я не мог совладать, я начал чувствовать как к горлу подкатывает ком, ком отвращения к себе. Я был на грани истерики, нервного срыва. Возможно это покажется смешным, ведь казалось бы, всего один поцелуй, но для меня это не просто поцелуй, для меня это нечто большее, нечто сокральное. Для этого нет объяснения, но если вы любили кого-то также сильно, то наверняка испытывали нечто подобное, но я и не пытаюсь отрицать, что если вы не испытывали этих чувств, не значит, что вы не любили.

* * * * * *

Из раздумий меня вырвало нечто внешнее, происходящее не в голове, а снаружи, и этим нечто оказался Чонгук, схвативший меня за руку. Не передать словами как я испугался, что испытал в тот момент. Но медлить было нельзя. Сквозь слёзы я начал искать оправдания своему поступку. -Ч.Чон.гук, ты всё неправильно понял, я.я все тебе объясню, т-только выслушай меня, п-пожалуйста — я уже не мог сдерживать подступающие слёзы, поэтому не сомневаюсь, что со стороны это выглядело жалко. Я не успел понять происходящего, как Чонгук резко притянул меня за руку и поцеловал — сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью. В глазах у меня потемнело, ноги онемели, тело пылало в огне. Мне казалось, что ещё секунда и я не смогу удержаться на ногах, но Чонгук успел подхватить меня в свои объятия. Он нежно касался моего тела, как будто боялся сделать больно, каждое его прикосновения обжигало кожу сквозь одежду. Я и вправду был в аду, но я не был против. Я не мог понять, этого ли хотел все эти годы? Наверное да, хотя я и сам не знаю, но это явно не то, чего я хотел сейчас, наоборот, мне хотелось оттолкнуть его, сказать что всё это было ошибкой, но тогда я соврал бы, а врать я не умел. Кто-то подумает, что всё это звучит абсурдно, возможно и так, но какой это имеет смысл сейчас, когда мы не увидимся снова? Когда наши судьбы не сплетутся воедино? Но самое главное сейчас, это не то, что произойдёт потом, главное, что происходит сейчас. Я наконец-то смог принять себя, и свои чувства, и это — главное. Спасибо за внимание.