Власть над моим телом

Нинель проснулась в 5:00, благодаря своему будильнику, мало кто смог бы проснуться в такую рань по другой причине. Она не вставала сразу никогда, сначала по плану нужно было посмотреть новости в соцсетях, посидеть немного в ТикТоке, чтобы поднять настроение и только потом идти умываться. Так она и сделала. Как только настало время слезать с теплой кровати, она сделала это непринуждённо со словами: — Я уверена, что со мной сегодня произойдёт какое-то чудо! Чудо, чудо, чудо…аааааа. Мотивирующие фразы не в её стиле, но может день и правда пройдёт прекрасно, как она этого хочет, как мечтает. После этой паузы, Нинель скоропостижно отправилась в ванную, чтобы умыть своё лицо, ну и конечно взбодриться перед завтраком. Это она делала ужасно медленно, как бы ни старалась, ох уж эти любители позалипать в зеркало по пол часа. Но когда весь этот процесс закончился она своей обыкновенной пижаме спустилась по крутым лестницам вниз, где собственно находилась кухня. Завтрак девушка делала сама, ей не трудно сварить кофе и пожарить яичницу на себя и сестру. Хорошо родители еще делали его сами, так бы эта «золушка» долго не продержалась. Она достала из холодильника яйца, немного зелени, несколько овощей и принялась из всего этого сделать прекрасный завтрак, что уж, со сковородой у неё свои разборки, но яйца пожарить она смогла, и они не прилипли, не пригорели не убежали. Когда завтрак был готов и запах кофе захватил весь дом, из своей комнаты вышла сонная Ева, растирая глаза и потягиваясь. — Систр, ты сделала покушать? — своим не менее сонным голосом произнесла девушка. — Да, ты проснулась на всё готовое, прошу за стол. — Спасибо, — и высунула язык, та ещё вредина. — ты добавила сахар в кофе? Нинель прекрасно знала, что сестра следит за своей фигурой, поэтому предусмотрела что сахар лучше не добавлять. — Нет, что вы, я забочусь о том, чтобы ваши бока входили в школьную форму, мадмуазель! И обе, как ни странно, захихикали. Да, это и правда было забавно, если считать тот факт, что Ева действительно слишком сильно старалась, для того, чтобы сбросить «лишние» килограммы. Всё без сахара, носить корсет, заниматься спортом, смузи гадкие. Стараться быть идеальной для парней было очень важно для неё, это напрямую связано с тем, что в прошлой школе её сильно недолюбливали и мягко говоря гнобили. Да, это весьма и весьма грустно, но она добилась своего, что позволило ей стать хоть немного счастливой. Закончив завтракать, Ева первая побежала в ванную со словами: — О Господи, я же не успею накраситься, какой кошмар! — дав понять сестре, что посуду придётся помыть именно ей. — Молодец, какая ты молодец, в следующий раз как не крути ты моешь, я не служанка за тобой убирать.- и со спокойной душой всё-таки намыла посуду, хотя куда проще было засунуть всё в посудомойку. Сразу после того, как она вытерла руки о полотенце, проснулся отец семейства, и уже начал спускаться по лестницам. — Доброе утро. — ничего любящего в этих словах не было, видимо плохое настроение. — Скажи почему твоя сестра так кричит так рано? И чего ты тут опять гремишь? — Доброе, пап. Ты прости, она просто переживает, что в первый день в новой школе будет плохо выглядеть. А я мыла посуду. — Понятно всё с вами. Давай тоже иди собираться, я отвезу вас в школу скоро. Почему так рано? Мне нужно на работу пораньше, уж простите. — Ты не волнуйся, я могу и пешком прогуляться. — идти было и не так далеко Нинель ушла, крикнула сестре, чтобы та скорее собиралась, так как придется выехать пораньше. И та, конечно, недовольно что-то пробубнела. Другого ожидать не приходилось, всё как обычно. А Нинель в свою очередь не торопилась, спокойно сделала макияж под любимые песни, после оделась в форму, а уже в последние минуты собрала всё необходимое в рюкзак. Когда она собралась выходить, отца и Евы уже не было, а мать проснулась совсем недавно. — Я ухожу в школу. — крикнула, с приподнятой головой, якобы так лучше слышно. — Давай! — такой же громкий получила ответ. На улице пахло скошенной травой, что её порадовало, как бы глупо это не звучало. Надев свои наушники, Нинель отправилась в школу. Там ничего необычного не произошло, она представилась классу и день прошел без каких либо чудес, которых она так ждала. Домой она возвращалась уже одна, сестра ушла прогуляться с новыми знакомыми, и по-моему даже положила глаз на одного из них, а отец до вечера на работе. Пока Нинель добиралась до дома, осматривала квартал, везде были новостройки, многоэтажные дома, и их ничем не отличался от других, был двухэтажный с большим чердаком, балконами с двух сторон дома, с каждой спальне по ванной комнате. Такое раньше могло быть только мечтой. Они долго жили в обычной квартире, но когда отцу предложили работать в городе М. , все дружно переехали. А мама за остаток лета сделала деньги на бизнесе, она швея с самой молодости, так что её бутик с шикарными тканями быстро раскрутился. Рядом с их домом какое-то движение, грузовые машины, куча людей и мебели, возможно кто-то переехал в соседний дом. И дальше Нинель не обращая внимания прошла мимо, слушая музыку. После всех раздумий в её наушниках заиграла песня TREASURE — JIKJIN, Нинель и не заметила, как начала пританцовывать, погрузилась в неё с головой. Хоть танцевать она и не умела, но делала это так, будто никто не смотрит. Дома её никто не встретил, все работают. Она переоделась в своей комнате, и улеглась на кровать. — Что остаётся делать в этот остаток дня, есть я не хочу, спать не хочу, в телефоне скучно. Почитаю, наверное. — Да, отличная идея. — с грустной ноткой произнесла сама себе, и не потому, что она совсем одна дома, а из-за того, что произведение было, довольно печальным. Девушка подняла книгу, открыла на нужной странице с помощью «закладки», на самом деле это был обычный жёлтый цветок, который уже давно засох. После она начала читать: Умид воспитывался в католической школе, мечтал стать священником. В пору взросления бросил учебу, ушел из дома. «Многие верующие выдают себя за тех, кем не являются». Позавчера Умид сообщил, что увольняется. Переезжает. «Не хочу жить в этом проклятом городе. Осточертело называть его уродство уникальностью, а лицемерие общества — свойством менталитета. Вам, приезжим, не видно, насколько тут все прогнило. И вечная зима — не особенность географического положения, а проклятье. Посмотрите на наше правительство, оно только и делает, что разглагольствует о любви к родине. Если заговорили о патриотизме, значит, проворовались. Но мы сами виноваты: когда они себя избирали, мы с попкорном сидели у телевизора». — Бедный Умид. Как же он прав. — после этих слов продолжила. Прошло какое-то время, и домой вернулась Ева. Нинель сразу же спустилась встречать её, чтобы та рассказала ей что-нибудь интересное из своего дня. — Ты представляешь, я сегодня уже подружилась с несколькими одноклассниками, они такие весёлые ребята, мы гуляли в центре города, потом гуляли в старом парке, где покурили травку. Я курила траву первый раз в жизни, ахахах! Это было очень весело. А ещё они рассказали мне о том, что тут живёт какой-то парень, ну по фотографиям он мне очень понравился, так что я в одну минуту забыла о Марке, который изначально мне понравился. — всё это она рассказывала пока снимала кеды и кожанку в коридоре, очень счастливая, с улыбкой до ушей мягко говоря. Что тут говорить, видимо то, что она попробовала очень её раскрепостило. — Ударилась что ли. Пробовать какие-то запрещённые вещества от едва знакомых людей. Это же не нормально. Я, конечно, очень рада за тебя, но это уже слишком, правда. — возмущённо сказала Нинель. — Молись, чтобы об этом никто не узнал, я то не скажу, а друзья твои. — Ну всё, я один разочек, никто не узнает. Всё будет хорошо, я тебе обещаю. — милыми глазками поморгала перед лицом сестры. — Хорошо… — с недоверием вздохнула и отправилась в кресло, находящееся в гостиной. — Тебе мама звонила? А то у нас сегодня похоже гости, соседи заселились в доме рядом с нашим. — Вроде не звонила, а что за соседи не знаешь? — от того, что её любопытство, буквально выцарапывалось из груди, она не могла не задать этот вопрос. Сразу вспомнила, что видела, как кто-то переезжает, когда шла домой. — Да, я только слышала, что они очень этичные и при себе имеют какую-то компанию, связанную с благоустройством частных территорий. Вот и всё. А ещё мама сказала, чтобы мы занялись сервировкой стола, она закажет еду из ресторана неподалёку. И хорошо одеться, якобы знакомство с соседями очень важно, особенно если они столь хорошие люди. — Что-то я ей не верю, может они просто ужасно богаты, или с королевской кровью, что течёт в их венах. — Нинель подмигнула сестре. — Ты права, давай я сейчас переоденусь и займёмся всеми делами. Хотя лучше будет, если я немного полежу. Идёт, дорогуша? — Без проблем. — ох уж эти её «дорогуши». Нинель такие словечки не очень нравились, но на то и был расчёт, чтобы немного побесить сестру. Через час домой вернулась мама. Она сняла тонкое пальто своей работы и отправилась в гостиную, из-за того, что услышала звуки, исходящие из телефонов. — Что вы все лежите, сегодня важный вечер, а они в свой телефон пальчиками тыкают! — с недовольным повышенным голосом сказала она. — Мам, а что за гости то у нас? Ты так толком ничего не рассказала. — спокойно спросила Ева, валяясь на диване. — Что за вопросы? Очень важная семья, хотела познакомиться поближе, так сказать поприветствовать их. У них есть молодой сын, успешный, красивый. Как раз то, что я, Евочка, хочу для тебя. Давно пора заняться поиском достойного жениха, а это как раз наш шанс. — Ахахахах, — начала звонко смеяться Нинель. -, жениха, ахахах… — АХАХ, — точно так же засмеялась и её сестра. — ты,. ты. серьёзно? — Девочки, что за вопли кита, может хватит, давайте готовиться, бегом!!! — сказала мать, по пути в спальню, дабы привести себя в надлежащий вид. Сёстры посмотрели друг на друга, немного похихикали и разошлись по комнатам. Нинель, выбирала наряд, слушая вопли матери, о том как надо накраситься и одеться Еве. В этот спор влез отец, который недавно приехал с работы и всех помирил. — Да вы что издеваетесь, мне уже всё это не нравится. — закатив глаза, произнесла она и подумала: «Главное за столом так не сделать…». В итоге она выбрала обыкновенное платье, которое не облегало все её формы, и смотрелось скромно. Оно было будто вязаное, но немного шёлковое, белого цвета с чёрными полосами на шее, рукавах, которые не доходили до локтей, на талии, и по середине вдоль всего платья, но только спереди, там же находились и декоративные пуговицы золотого цвета. А балетки ей кажутся слегка старомодными, поэтому черные лакированные туфельки на маленьком каблучке, у которых квадратный носок идеально подошли. В таком виде, она себе нравилась немного больше, чем обычно. Слегка добавив румян и блестящих теней, Нинель вышла посмотреть на Еву, которая, была она уверена, выглядит потрясающе. Что ж так и было, на ней было темно зелёное вечернее платье, крупные серьги, и немаловажно шикарный макияж, но как это называют «макияж без макияжа», видимо, чтобы не подумали, что она страшненькая. Стол был уже накрыт, стояла вкусная еда, алкогольные напитки, свечи для уюта и многое другое. Из-за угла вышла мама и сказала, что гости придут с минуты на минуту, поэтому все должны быть готовы. Уже стоя у двери мы слышали, что они подходят к дому. Прозвучала песня, вместо обычного звонка, и Нинель отправилась открывать дверь, так как она самый младший член семьи. Когда дверь распахнулась, она со слегка натянутой улыбкой произнесла: — Welcome! Пожалуйста проходите. — она посмотрела на двоих людей, а потом сразу же опустила глаза. — Давайте я повешу вашу верхнюю одежду. — снова подняла взгляд, но лишь на секунду, чтобы посмотреть на их одежду и внешний вид. — Спасибо, вы очень любезны. — немного опуская голову произнесла женщина, имени, которой ещё никто не знал. Нинель увидела даму в офисном синем платье, на высоких каблуках, с милейшей шляпкой, которая подходила к её очень дорогой сумочке. Как она это поняла? Навряд ли женщина, владеющая компанией, будет носить сумочку менее чем за 8 тысяч долларов. Но когда взгляд девушки переметнулся с этой дамы, на молодого человека, который скорее всего и был её сын, она рассматривала его внешний вид, гораздо внимательней. Это был мужчина, никаким образом не парень, разве что по одежде. Он выглядел невероятно сильным со стороны, сверху на нём была белая рубашка, расстёгнута сверху, видимо ему сильно жмёт ворот, да и собственно именно поэтому ни бабочки, ни галстука не было. А низ был классическим, черные брюки и туфли, ничего сверхъестественного. Хотя все думали, что он придёт в черном костюме, с галстуком, в чрезмерно дорогих мокасинах. В руках было два букета цветов, один маленький с пышными красными розами для Евы, а второй побольше, но с розовыми георгинами и хризантемами, уже белого цвета, которые видимо были предназначены матери. Нинель сразу поняла по виду, что он не очень то старался, видимо этого ужина не было в его планах. Но внешне он был очень приятен, милые черты лица, черные волосы, которые были слегка странно уложены, будто вернулся после корпоратива. Пухлые губы и очень аккуратный нос, внешность привлекательна, и это ещё мало сказано. Эта семья подошла к остальным членам семьи, и Нинель отправилась за ними, после того, как закончила вешать их вещи в шкаф. — Добро пожаловать в наш скромный дом, мы все вам очень рады. — сказала мать, с улыбкой, показывая руками на всю нашу семью. — Я была бы очень рада с вами познакомиться и подружиться. — Здраствуйте, спасибо вам большое что пригласили на ужин. Думаю будет правильно, если мы все друг другу представимся. Это мой сын Вонхо, это которое имя, ему не нравится, когда называют иначе. А моё имя Шин Се Гён. — Сказала женщина, с искренней улыбкой, показывая сначала на своего сына, а потом и на себя. — Очень приятно. — вставил отец. — Да, очень. — Добавила Ева, поглядывая на Вонхо. — Это мой муж Дэ Ун, — рукой показывая на отца произнесла мать. — я Майа Ун, а это две наших дочери, старшая Ева, и младшая Нинель. — улыбка с лица не сползала. — Здраствуйте. — сказала Ева, с поклоном. — Здраствуйте, спасибо, что пришли. — добавила Нинель. — Прошу вас принять этот подарок от меня и моей семьи. — сказал брутальным голосом Вонхо и медленно подошёл к матери, подарил ей букет, сделал так и с Евой, но в добавок поцеловал её хрупкую руку. Да, это максимально похоже на сватовство. Все как будто уже понимают, чего хочет каждый из нас и зачем. — Я прошу всех пройти за стол, чтобы вкусно поесть и поближе познакомиться. И огромная благодарность вам за цветы, молодой человек. Вы очень внимательны. — сказала мать и проводила всех к столу. — Надеюсь вы любите японскую кухню. — сказала Ева. — Вы представляете, очень. — ответил Вонхо. Слово «очень» он выделил и, как показалось Нинель, сказал это чересчур пафосно. Дальше ужин прошёл обыкновенно, все ели и пили, в основном бутылки опустели из-за тоста за знакомство, дружбу, новоселье и так далее. Звучали такие ожидаемые вопросы, как например, сколько лет молодому человеку, где работает или учится, как в личной жизни и многое другое. Выяснили, что он работает в компании матери и одновременно учится, получает второе высшее образование. Ему 26 лет и он профессионально занимается танцами, поёт с какой-то малоизвестной на данный момент группой. Одинок, женат не был, девушки бегают за ним только ради денег. Ничего необычного, так часто происходит. А про Еву было сказано не меньше, она хороша в учёбе, поступать собирается на дизайнера, умеет всё делать по дому, отлично готовит рамэн. Красавица и умница одним словом, конечно, часть сказанного из всего этого неправда. Но она не плохая, что-то она действительно умеет, когда захочет. О Нинель не сказали ни слова, только, что она младшая сестра, старается быть похожей на старшую, ровняется на неё. Шин Се Гён была удивлена воспитанием дочери Евы, её красотой. Особенно она это выделила, когда была уже под градусом, из-за вина. Вонхо же мало говорил, много ел и смотрел изредка на Еву, оценивал, это было видно по его взгляду. Ужин закончился уже к ночи, гости, поблагодарив нас за прекрасный ужин, ушли. Нинель уже хотела снять с себя всю эту праздничную одежду, надеть пижаму и спокойно лечь спать. Но сестра заставила её выслушать кое-что, а именно, то что она могла рассказать только ей, поведать о своих чувствах и страхах. Мать с Отцом легли в кровать, сразу после ухода гостей, видимо из-за алкоголя. Девушки уселись в гостиной, доедая вкусную еду со стола и попивая вино. — Ну как они тебе? — спросила Нинель. — Я не знаю, что и сказать. Шин Се Гён меня сначала напугала, я боялась и слово сказать, а потом привыкла, она была очень добра ко мне, но её сын. Он какой-то неземной красоты, и вдобавок такой успешный. Я тебя уверяю, он уже мой на все сто процентов. — хихикая ответила Ева. — Да он тебе идеально подходит, такой секси! — с усмешкой добавила девушка. — Он передал мне салфетку, когда уже уходил вслед за матерью. С номером телефона и адресом, где мы можем завтра встретиться. У него даже почерк идеальный. Я просто таю об одной мысли о нём. — Здорово… — тихо сказала Нинель — Что с тобой? — спросила её сестра — Я уже хочу спать, думала за столом упаду в тарелку с кальмарами! — зевая ответила. — Может пойдём отдыхать? — Да, конечно, завтра ещё поболтаем. Девушки немного убрали со стола, в особенности еду, которая могла испортиться, она отправилась в большой холодильник к остальным продуктам. И отправились в свои комнаты. В этот вечер Нинель не очень хорошо себя чувствовала, и возможно не из-за алкоголя, а морально ей было тяжело, что семья так сделала. Да она хотела лучшего для сестры и раз жених ей понравился, то может так лучше, она не знала наверняка. Мысли путались, сон одолевал её. В своей комнате она переоделась, это далось непросто, позже она заметила краем глаза, что в доме поблизости горит свет, новые соседи еще не спят. Посидев немного у окна, где были слегка приоткрыты шторы, она заметила движения, фигуру человека, возможно это был Вонхо. А потом она поняла, что это точно он. «Какая неожиданность, что его окно прямо напротив моего.» — подумала Нинель. Она видела, как он переоделся, но не всё, к сожалению, окна были не во всю стену. Хотя если бы она увидела больше, то покраснела бы, поэтому это к лучшему. Он немого походил, попил воды и свет погас. Это значило, что молодой человек лёг спать. — Ничего интересного… — произнесла девушка и оправилась в свою кровать, быстро погасив лампу.

Конец 1 Части.