"- Ты мой парень, или как?"

      Куромаку сидел на кровати… Нет, скорее раскинулся, растёкся. Именно такими словами обозначал Вару это действие. «Бездействие», — поправил себя парень и тяжело вздохнул, глядя на живот, который закрывал обзор на всю нижнюю часть тела. Живот рыхлый, громоздкий, покрытый растяжками. Он сложил руки на жир и такими же толстыми пальцами сжал его. Тепло.       Взглянув на часы, трефовый король начал постепенно сползать с налёжанного места. С трудом встав, он потарабанил пальцами по животу, задумываясь. Ещё раз сверившись со временем и прикинув, стоит ли ему дожидаться Вару, Куромаку решил, что потерпит до возвращения валета. Но с кровати он уже встал, надо как-то оправдывать лишнюю физическую активность. Погрязший в лени и чревоугодии треф теперь скептически относился к повышенной подвижности — слишком уж привык к заботе и опеке партнёра. Обведя глазами комнату, взгляд остановился на гардеробе. Любопытство потянуло его мерять бывшую ему когда-то впору одежду…       Основательно порывшись в шкафу, парень выудил несколько забытых футболок, один его ста-арый костюм и тканевые шорты на резинке. Брючный костюм и одна из футболок была старше их отношений с Вару, поэтому они вернулись обратно в шкаф, как напоминание, что когда-то висело на нём мешком. А остальное подвергнулось тщательной примерке. Взяв футболку поменьше, Куромаку стал её на себя натягивать. Он вспоминал о том, что это была одна из первых вещей, которую купили они с его новым весом. Но время то было давнее, поэтому натянуть нормальную для того времени футболку сильно ниже груди не получилось. Парень пошёл в коридор к зеркалу. В отражении он разглядывал натянутую футболку, большой свисающий живот, выпирающий на много сантиметров. Повернувшись боком, Куромаку нахмурился. Из-за внушительных размеров его отражение перестало помещаться в зеркало, и он не мог вертеться перед ним, разглядывая каждое изменение в своём теле.       Вернувшись в комнату, парень сел на кровать и стал надевать шорты. Это действие так легко не давалось. Вначале было трудно просто согнуться и начать. Натянув же их до ляжек, он столкнулся с проблемой — дальше шорты лезли со скрипом и треском. Еле-еле дотянув их до задницы, Куромаку максимально постарался втянуть живот, но резинка даже в таком состоянии не могла преодолеть даже нижний валик жира. Он уже вспотел, краснел и тяжело дышал — то ли от физической нагрузки, то ли от обиды. Ещё в начале набора веса он носил эти шорты — как смена вечно сужающихся рабочих брюк. Куромаку еде немного тихо попыхтел, но бросил это занятие, сдирая с себя тугую ткань. — Ужасно. Отвратительно и мерзко, Куромаку. Абсолютное тунеядство, — попытался себя поругать трефовый, но это не возымело успеха: гордость и довольство своим положением не давали ругать себя искренне.       Треф вздохнул и потянулся за огромной растянутой футболкой — раньше она принадлежала Вару, но теперь была единственным, что успешло лезло на Куромаку. Второй клон выдохнул и плюхнулся на диван, свесив ногу с краю. Он потянулся за ноутбуком, поставив его к себе на брюшко. — Удобно, — хмыкнул он про себя.       Он включил какой-то научпоп ролик, как жвачку для мозгов, но его мысли были далеко. Он думал о том, что Вару принесёт на ужин, и будет ли у него сегодня момент 'наивки'. Куромаку несколько стеснялся говорить своему парню, что теперь нуждается в бóльшем объëме пищи, чтобы дойти до пищевой комы.       Пока треф рассуждал у себя в голове, видео закончилось, а дверь в комнату скрипнула. В комнату, как весенний ветер, влетел Вару и тут же бросился на грудь к Куро, который едва успел убрать ноутбук. Вару тут же сжал бока Куромаку и забрался на его бёдра сверху, чтобы слегка поелозить на них тощей задницей. Сейчас довольно высокий Куромаку был почти вдвое тяжелее своего партнёра. У Вару от этого сносило крышу. — Как поживает мой ручной поросёночек? — с ухмылкой до ушей спросил валет, начиная мять пухлый торс Куро. Жировая ткань прогибалась под пальцами, футболка была тут же задрана, и на бледной коже трефа теперь проступали красные пятна от пальцев Вару.       Куромаку тихо охнул, принимая угловатое тело Вару на себя. Он поправил очки, сползшие вниз на носу, и, вздохнув, расслабился, позволяя парню облапывать своё жирное тело. — Вполне неплохо. И перестань называть меня поросëнком, ты сам мало похож на волка, — Куромаку выдохнул и покачал головой. — А кто ты? — нахально спросил Вару, щипая Куромаку за толстые бока, обтянутын бархатистой кожей, прерывающейся молниями растяжек. — Мм... — Куро замялся, прищурившись, — я просто мужчина. — Ага, в самом расцвете сил, — Вару передразнил и сменил тему разговора, — голодный? Сегодня на ужин макароны по-флотски, знаешь. Мне только их приготовить нужно.       Вару слез с тела Куромаку и кивнул в сторону пакетов из супермаркета. — Пока перекуси, я купил булочки. Оставь мне что-нибудь из сладкого, только. А то всё сожрешь, и я буду потом страдать и голодать, — Вару в последний раз хлопнул по животику Куро, вызывая дрожь подкожного жира.       Куромаку заинтересованно начал разбирать покупки: поставил крупу на место, фрукты — помыл и поставил в корзинку на стол. Наконец, его руки догребли до булочек с корицей из пекарни напротив — они всегда отличались и размером, и сладостью.       Через полчаса Вару одернул Куромаку, замечая, что тот съел почти всë. — Я сказал, 'подкрепись', а не перебивай аппетит, — Вару фыркнул и поддразнил, — пока всё не съешь, из-за стола не выйдешь.       Куромаку лишь пожал широкими плечами, тихо хмыкнув. — Посмотрим. Я голодный сегодня.

***

      Когда в желудке Куро исчезла первая порция, Вару лишь удовлетворенно улыбался. Когда он попросил добавки, валет с удовольствием положил ему столько же, если не больше. Когда треф расправился с третьей, едва начиная тяжелее дышать, Вару в благоговейном шоке смотрел на своего мужчину. — Ты там точно это всё под стол не сбрасываешь? — Вару подошёл к Куро, нажимая слегка на его желудок. Мягкий. Этот жирный ублюдок сожрал три порции ужина после трёх булочек с корицей — и даже почти не терял дыхание.       Видимо, последняя мысль была явно написана на лице валета пик, поэтому Куромаку покраснел и отвел взгляд. — Ты сам говорил, что у меня объемный желудок. Видишь, вот я и вместил... больше, чем ожидалось. Но я уже наелся. Поэтому... пойдём, полежим вместе.       Вару, прельщенный мыслью об обнимашках со своим теплым, толстым трефом, тут же уволочил его на диван, ложась сверху, и включая им какой-то сериал. Через пару серий, Вару во время рекламы сполз ниже груди и уложил своё лицо прямо на живот трефа. Под ним была. поддатливая плоть. Не тугой желудок, как обычно, не утробно журчащий ком пищи. А мягкий живот. Когда Вару начал обследовать этот феномен, желудок Куромаку... голодно заурчал. — Ты сейчас издеваешься, — благоговейным шёпотом произнес Вару, — ты еще и голодный. Чертовски жадный мальчик, да?       Куромаку не успел возразить, только стыдливо кивнуть. Очень быстро, поэтому его мягкий торс и второй подбородок затрясся вместе с этим движением.       Вару восторженно выдохнул и, прежде чем Куромаку начал бы ощетиниваться и ругаться, улыбнулся. — Нужна новая одежда? Ты поэтому на прогулку со мной не выходишь, — нежно произнёс валет, — тебе просто. не в чем. Мой жирный-жирный Курилка. Завтра, — зевок, — куплю тебе что-нибудь. А пока... Сейчас, принесу остатки ужина. Доешь — и будем спать. Понял? И никаких мне тут... комплексов. Буду жестко следить.       Куромаку, не нашедший что возразить, просто кивает и перед самым сном уничтожает остатки ужина. После этого он просто поудобнее устраивается на диване, Вару спит в щели между спинкой и толстым боком Маку.       И пока валет уже начинает тихо сопеть, Куромаку, закрывая глаза, выдыхает. Всё сложилось как нельзя лучше. И всё будет хорошо.