Фолиант Мертвых

- Я не могу в это поверить! - доносился где-то в темноте и в дали жалостливый женский голос. - Не верю, что Анатолия больше нет! Это всё просто какой-то кошмар! НЕ ВЕРЮ! От крика Путешественник наконец проснулся. Он обнаружил себя на кровати в лазарете. На соседней кровати тихо спала Паймон. "Ну и ну, Паймон. Тебя почти не разбудишь, спишь, как хорёк". Сам Итэр попытался встать с кровати, но он не смог и шага сделать, как упал. Его начало мутить, в глазах мутнеть, голова пошла ходуном, уши начало закладывать. Тут в дверь кто-то вошёл и, увидев Путешественника на полу, быстро подбежал и положил его обратно на кровать. - Не смей подниматься, - сказал грубый и недовольный голос. - Рано тебе ещё. Выглядишь как тот бард после того как выжрет 5 бочек вина. - Кто это? - спросил Итэр. - Это не имеет никакого значения, - последовал ответ. - Розария? - Я же сказала, это не имеет значения. Лежи и отдыхай, не вздумай вставать, а то хуже будет. - Хорошо, Розария, я тебя понял, - ответил Итэр, когда в глазах перестало быть темно. - Что-нибудь нужно? Говори быстрей, пока я ещё здесь, - голос Розарии стал немного вежлевее. - Можно мне воды? И ещё не скажешь, что с Эолой? - поинтересовался Итэр. - Воды конечно, пей, - протянула кружку воды сестра церкви Барбатоса. - Спасибо. - А по поводу Эолы, то особо нечего сказать тебе. Сейчас она в более стабильном состоянии в палате для тяжелораненых, но травмы у нее просто ужасны: сломанные ноги, следы от порезов, зубов и рваные раны, и ощущение будто части отрывали от тела и пришивали по новой. Кто так изуродовал Эолу? Это не похоже на хиличурлов или Орден Бездны. - Потому что это никто из перечисленных был, - ответил Итэр, уже полностью придя в себя. - Это было какое-то чудовище. Тело у него чёрное, на голове череп оленя с ветвистыми рогами, а на руках когти из стали. Он управляет всем, что растет в лесу. Ещё живность в лесу странная: плотоядные оленята и птицы с неестественным телосложением. - Понятно. - Розария встала и хотела выйти из лазарета, но Итэр взял ее за руку. - Розария, я бы порекомендовал тебе не идти в тот лес, особенно в одиночку, однако боюсь, что остановить мне тебя не удастся. - Ты угадал, - холодно ответила Розария. - Тогда перед тем как уйдёшь, ответь на один вопрос. - Ладно. Валяй. - Кто это кричал в коридоре, перед тем, как вошла ты? - Какая-то фатуйка. Явилась сюда ночью с другим типом без сознания с тяжёлым отравлением. После сеанса очищения он умер, а фатуйка начала реветь, что потеряла своего друга. А теперь я пошла. Не говори Барбаре куда я отправилась, а то побежит за мной. Ради ее же безопасности. - Хорошо, договорились, - сказал Итэр. После этого разговора Розария вышла из лазарета. Итэр, немного погодя, почувствовав прилив сил, попытался встать с койки и сделать несколько шагов. Благо в этот раз в глазах не мутнело и уши не закладывало. Путешественник направился к выходу. Выйдя из лазарета, он увидел как на скамейке сидит Крио маг и плачет, закрыв лицо руками. Рядом с ней сидела сестра Грейс и пыталась успокоить. Итэр решил не беспокоить их, да и тем более на вряд ли он сможет помочь как-то Фатуйке. Путешественник отправился в лазарет к тяжелораненной Эоле. В палате уже были представители Ордо Фавониус и несколько родственников семьи Лоуренс. Всем было страшно за состояние Рыцаря Морской пены. Сама Эола была без сознания, но она дышала. Рядом с койкой сидела Эмбер и плакала, Лиза успокаивала Эмбер, Джинн ругалась с Шубертом и другими родственниками Эолы, а Кэйя смотрел в окно со сложенными руками, наверное он был зол. Вдруг он заметил Путешественника и подошёл к нему. - Приветствую тебя, почетный рыцарь. Ты пришел узнать как тут Эола? Увы, но она сейчас без сознания и поговорить вы не сможете, - сказал мрачно Кэйя. - Мне кажется, что лучше оставить капитана кавалерии в покое. Ни к чему тут толпиться и сотрясать воздух. Жаль, что нельзя просто взять и сказать, чтобы все ушли. - Как сейчас самочувствие Эолы? - спросил Итэр. - Барбара сказала, что все в порядке на данный момент, однако мне показалось, что Барбара что-то не договаривает. Глаза у нее бегали, переминалась с ноги на ногу и иногда не могла и двух слов связать. Слушай, может ты сможешь Барбаре развязать язык и узнать, какого на самом деле состояние у Эолы? - Это идея. Но как мне провернуть это дело? - Не знаю, как вариант прижать ее и выдавить информацию, но от подобного твоя репутация пострадает, - предложил Кэйя. - Боже, какой ужасный вариант, - заявил Итэр. - Знаю, - ответил Кэйя, со своей фирменной улыбкой. - Или у тебя есть идеи получше? - Я найду способ и не такой варварский. Где Барбара сейчас находится? - Она в кабинете у понтифика. И Путешественник отправился к ней. Барбара в этот момент как раз вышла из кабинета понтифика и спешно пошла от него, держа в руках какие-то бумаги. Путешественник решил позвать сестру. - Эй, Барбара! Привет. Как дела? - начал разговор. Барбара, услышав голос Итэра не на шутку перепугалась, но попыталась сделать вид, что она в порядке. - А, Путешественник. Привет. У меня все хорошо. А ты как? И что ты тут делаешь? Ты же должен лежать в лазарете. - Как видишь со мной все в порядке. Но с Эолой не все хорошо. Пожалуйста, скажи, что с ней, может я смогу помочь ей. - Уважаемый Путешественник, попрошу вас не лезть в это дело, - ответила строго Барбара. - Почему? За что ты гонишь меня? - с недоумением спросил Итэр. - Потому что ты помочь ничем не сможешь. Поиски лекарства итак идут полным ходом. - Значит, Эола чем-то больна? - Ой, я это вслух сказала? - ужаснулась Барбара. - Выкладывай как есть, Барбара. От меня ты уже ничего не скроешь, - заявил Итэр. - Эх, ладно. Только пожалуйста, не говори никому об этом, и помоги мне с одним делом. - Хорошо, договорились, - согласился Итэр. - Итак, чем больна Эола? И что за поручение для тебя? Если это связано с завоеванием сердца Беннета то забудь, я не помощник в таких вопросах. - Ах ты... - покраснела сестра церкви Барбатоса. - Ладно, начнем с того, что это не связано с моими любовными происками. Мне надо, чтобы ты вместе со мной наблюдал за Эолой ночью. - Хорошо, но зачем? - спросил Итэр. - У нас есть подозрения на некое проклятие или одержимость и сестра Грейс сказала как видела широко раскрытые черные глаза Эолы ночью, когда меняла ей бинты. Они смотрели пристально на неё. Но стоило подойти другим сёстрам, то Эола была также без сознания. Зная Грейс, она врать не будет, хотя она и сослала всё на отсутствие нормального освещения и ужаса перед ранами Рыцаря Морской пены. - Понятно. Значит мы договорились, я помогу тебе. - Спасибо тебе. На этом Итэр и Барбара разошлись. Разговор с Барбарой убедил Итэра, что не стоит разговоривать с Кэйей. После этого, Путешественник направился в общую палату, посмотреть как там Паймон. Паймон же была более чем в порядке, летала себе спокойно и поедала шашлыки с грибами. Увидев Итэра, Паймон сразу же подлетела к нему, предварительно съев очередной шашлык. - Привет, Итэр. Как твое самочувствие? Вижу, что тебе сейчас намного лучше. Ты сейчас от Эолы? А как она там? - сразу начала Паймон. - Привет. Как видишь, я в порядке. Жаль, что об Эоле такое не скажешь. - О, ужас. Что с ней? - спросила Паймон. Путешественник кратко описал, что да как с Эолой и упомянул про особое задание от Барбары. - Барбара? А ей что понадобилось? - спросила с удивлением Паймон. - Подробности мы узнаем позже, но она сказала о том, что ее задание чрезвычайно секретное и никто в Мондштадте не должен узнать о нем. И поэтому мы остаёмся здесь до заката, - часть информации Итэр намеренно не сказал, опасаясь излишней болтливости Паймон. - Хорошо. Будет интересно узнать, что там. Так и прошло время, до заката, в палату особо никто не входил, кроме сестёр, из Ордо Фавониус зашла только Эмбер с очень подавленным настроением. Она чувствовала себя очень плохо и когда Путешественник и Паймон попытались с ней поговорить и утешить, однако с Эмбер странники перекинулись только парой фраз и скаут ушла из палаты. Когда она ушла, то Итэр прошептал: - Не волнуйся, Эмбер. С Эолой все будет хорошо. Я обещаю тебе. И вот солнце зашло. В палату тихо прошмыгнула Барбара и помахала ему рукой, подзывая к себе. Странники сразу начали действовать и пошли вслед за Барбарой в палату Эолы. Эола тем временем лежала на кровати без сознания. - Итак, Барбара, какой наш план? - спросил Итэр. - Моя работа это ухаживать за Эолой, твоя - следить за ней и предупредить в случае если будут проблемы, - объяснила сестра. - Хорошо, я понял. - А у Паймон какая задача? - спросила Паймон. - Так, будешь носить мне воду, когда я скажу, - пояснила Барбара. - Эх, ну ладно. Я буду стараться, - с неким огорчением произнесла Паймон. Началась работа. Пока Эола продолжала лежать без сознания, Барбара усиленно заботилась о ней, а Итэр наблюдал за поведением капитана кавалерии. Паймон пока просто сидела и ничего не делала, вода Барбаре не нужна была. Так прошло 20 минут. Изменений и странностей никаких не было. - Паймон, нужна вода, - сказала Барбара Паймон. Фея быстро улетела и вернулась с полным тазиком воды. Барбара приняла тазик от Паймон и хотела ее поблагодарить, но лицо сестры внезапно переминилось с улыбчивого на шокированное. Итэр тоже заметил эту перемену в лице Барбары, но когда он решил осмотреться и понять, что так сильно шокировало служительницу церкви Барбатоса, то и сам чуть не обомлел. Позади Барбары стоял темный силуэт, похожий на женщину, с каменным бледным лицом, белыми светящимися глазами. - А? Путешественник, что это такое? - спросила Барбара. Итэр сразу подошел в Барбаре притянул ее резко к себе и обнажил меч. Но казалось, что женщина не проявляет никакого интереса к Путешественнику и его компании. Ее интересовала Эола. Она склонилась над бессознательным телом и начала его рассматривать. После осмотра, она обратилась к Итэру: - Убери свой меч, живой, я вам не враг. Я, как и мой господин, желаю помочь вам. Но взамен моему владыке нужна помощь. - Почему мы можем тебе доверять? - резко спросил Итэр. - Вот почему, - после этого женщина с каменным лицом посмотрела на Эолу и ее лицо засветилось ослепительно ярким светом. После озарения Эола резко открыла глаза, они были черными, начали набухать кровеносные сосуды, а изо рта начал источаться черный и густой дым. Сама Эола говорила на неизвестном языке. Но внезапно свет от женщины в каменной маске перестал светить, а сама неизвестная склонилась, потеряв часть сил. После прекращения сеанса освещения Эола начала сильно кашлять и обратно уснула. - Слишком сильное проклятие, я не в силах развеять его, - заговорила женщина с каменным лицом. - Я могу только ослабить его. - Ты провела очищение? - спросила Барбара. - Но как это возможно? Ни одно средство или метод лечения не помогает от этого дыма. Один пораженный уже умер. - Методы и лекарства живых даже не в силах ослабить проклятие, не то что излечить. Это проклятие Кернунна, одного из четырех Царей Трицветия, Гипервселенского мира мертвых. Он нанес это проклятие, отравляющее организм и убивая его. Только Кернунн может снять проклятие. - Значит нам стоит пойти к Кернунну и сказать, чтобы он вылечил Эолу, - сказал Итэр. - В теории да. Однако, чтобы заработать проклятие, надо было как-то оскорбить Кернунна, следовательно излечиться так просто не выйдет, - заявила женщина в каменной маске. - И что нам делать? - спросила Паймон. - Я поговорю с моим владыкой, полагаю он придумает и предпримет что-нибудь. Кстати, я Кнун, посланник Нергал-Даджаля, одного из четырех Царей Трицветия. После этих слов Кнун начала уходить. Но Итэр ее остановил. - Подожди, какая помощь нужна твоему господину? - Это вы узнаете после того, как спасёте Эолу. До этого момента вам незачем знать эту цель. Кнун вышла через дверной проем и растворилась в воздухе. - Что всё это было? - спросила Барбара, едва отойдя от шока. - Кажется нам дали ответ как спасти Эолу, - ответил Итэр.