Lines in the book

      Библиотеки в 21 веке не пользуются такой бешеной популярностью, как это было раньше. Сейчас у всех есть гаджеты, а потому никто не хочет тратить лишние часы на поиск интересной книги, медленно бродя меж стеллажей. Хотя в мире все еще есть ценители бумажных изданий, с каждым разом их становится меньше.       Йеджи устало потягивается, сидя в небольшом кресле. Ее темный лисий взгляд цепляется за экран телефона, на котором таймер показывает, что время почти истекло. Она не дожидается противного писка, выключая его заранее и прикрывая глаза. В глубине университетской библиотеки тихо и спокойно. Сейчас поздний вечер, а потому, найти кого-то тут, крайне сложно.       Хван закрывает толстые фолианты, откладывая их в сторону. И дернул же ее черт пойти учится на искусствоведа. Теперь довольно часто приходится в одиночестве обыскивать множество различных сборников, в надежде найти зацепку о той или иной работе. Девушка проводит рукой по темным волосам, убирая выпавшие пряди за ухо.       Краем глаза она замечает, что кто-то забыл убрать книги с соседнего столика, и со скуки Хван решает глянуть на то, чем же интересовался незнакомец. Здесь лежат всего три книги, и пальцы тянутся к первой из них. Она выглядит довольно потрепанной и старой, но тем не менее, все еще пригодной. Судя по обложке, это что-то романтическое и Йеджи лишь фыркает, открывая середину. Почти тут же она натыкается на немного неряшливый почерк, что украшает поля. Тут и там виднеются различные предположения о сюжете, где-то недовольство персонажем. Йеджи смотрит на время и, скрипя сердцем, решает все же почитать.       Она не замечает ничего, погружаясь в мир романтики во времена средневековья. Хван перелистывает страницу за страницей, иногда хихикая в ладонь от приписок неизвестного. Самое обидное, что Йеджи привыкает к этим комментариям, уже вслух соглашаясь с чужими мыслями. Беря карандаш в руки и подписывая на некоторых страницах, даже не надеясь на то, что этот «некто» все еще учится в этом вузе.       Когда она, наконец, заканчивает читать, то с шоком осознает, что уже ночь. Она с упоением всматривается в почерк, который в конце гласит о том, что: «Вряд ли, кто-то найдет это, но если ты это читаешь, то оставь знак и я найду тебя». Йеджи усмехается, понимая, что это маловероятно. Но все же оставляет небольшой комментарий о том, что у незнакомца прекрасный вкус на книги. К слову о них, внизу приклеен листочек с списком подобной литературы и Хван фотографирует его, обещая себе, что прочтет все.       Она вновь приходит на свое место через два дня. С удивлением находя ту же книгу на столе, а не полке, где она ее оставила в прошлый раз. Сердце бьется в груди как сумасшедшее, но старшая списывает все на свою забывчивость. Да и наверняка кто-то другой мог ее взять. Она хоть и была потрепанной, но уже темно-красная обложка все еще привлекала к себе.       Тонкие пальцы осторожно листают страницы, останавливаясь на последней. И внутри что-то гулко ударяется о ребра. Девушка невольно улыбается, видя под своей подписью, неряшливый почерк. «Вау, так классно найти человека, что прочел эту книгу. У меня уже есть подсказка, я знаю, что ты — девушка». Хван усмехается, решая поиграть в эту странную игру. Она оглядывается, понимая, что никого рядом нет и беря в руки карандаш, принимается писать. «В нашем университете, полно девушек. Тебе будет трудно, но если ты меня найдешь, то я исполню одно твое желание». Йеджи понимает, что найти ее будет и впрямь довольно трудно. Хотя бы потому, что хоть библиотекой почти никто не пользуется, но дежурства никто не отменял.       Девушка копается в полках, находя нужную литературу и краем глаза поглядывая на проходящих мимо парней. Один из них высокий и худощавый, одетый в какой-то потрепанный свитер и с большими круглыми очками. «Надеюсь, мой незнакомец, не Гарри Поттер» — хмыкает про себя Йеджи. Второй же, ниже Хван на голову, с довольно крупным телосложением. Казалось, словно он не идет, а переваливается из стороны в сторону.       Пальцы проходят по обложкам, ища хоть одну знакомую букву и, наконец, она цепляется за темно-синюю обложку. Выудив ее из кучи других, Хван довольно открывает ее, видя на полях уже знакомый почерк. Она усаживается поудобнее, поправляя свой свитер и кладя ногу на ногу. Девушка тихо смеется, отмечая, что этот некто, обладает прекрасным чувством юмора. Иногда приходится отвлечься от чтения, ведь между стеллажами снуют люди. В последнее время их количество явно подросло.       Она отводит глаза от книги, все еще улыбаясь и поднимает взгляд на проем, где встречается взглядом с Рюджин. Радость тут же пропадает, сменяясь чем-то неприятным в душе. Не сказать, что она недолюбливала младшую, нет. Но в восторге явно не была.       Рюджин была в спортивной форме их волейбольной команды. Светлые волосы завязаны в небольшой хвостик, что топорщится сзади из-за коротких волос, а передние пряди падают на ее лицо. Она была чуть ниже Йеджи, примерно на пол-головы, но если сравнивать их уровни наглости, то тут Хван была коротышкой. Рюджин нельзя назвать неправильной, ведь она всегда выжидала, прежде чем высказать свою точку зрения. Словно хищник, блондинка проходилась взглядом по человеку, сканируя его, после чего, давала свои аргументы. Она была упрямой, даже настырной. Шин всегда делала то, что хочет. Не важно, что от этого зависело, даже будь то отчисление. Говорила — первое, что приходит в голову. А будь то ругательство, то не брезговала высказать все в лицо. Она была явно сложной личностью. Не той, кто бы мог оказаться в библиотеке.       Ее темный изучающий взгляд бродит по Хван всего пару секунд, задерживаясь на книге в ее руках. Ее уголки губ чуть приподнимаются, а после, из-за стеллажа выходит Юна, толкая ее в плечо и заставляя продолжить идти вперед, бормоча что-то про тренировку и свою усталость.       Йеджи лишь закатывает глаза, надеясь больше не встречать эту занозу. От нее одни проблемы и ей хватило того, как ей приходилось прикрывать ее задницу на первом курсе. Хван тогда была ответственна за группу учеников, что недавно поступили. И ей пришлось попотеть, бегая за Рюджин и получая выговоры за ее проделки.       Вернувшись к заметкам на полях, Йеджи вновь расслабилась. Ей нравилось читать мысли незнакомца. Иногда она улыбалась шире, подмечая, что они сходятся во мнениях. Желание, наконец, узнать кто же это, росло. Но «некто» обещал найти ее сам.       Она засиживается вновь до поздней ночи. Самолично закрывая библиотеку и возвращая ключи охраннику. Тот ничего не говорит, лишь кивает на прощание, возвращаясь к пасьянсу на экране компьютера.       Йеджи долго копалась в соцсетях, пытаясь найти в подписках у вуза кого-то, кто мог соответствовать тому незнакомцу. Кто-то любящий романтическую классику и написание стихов. Романтичный и начитанный. С хорошим чувством юмора. Кто-то, кому чертовски нравятся песни со смыслом, довольно красивого исполнения. В наушниках играет LANY — Valentine's Day, именно та песня, которую упоминает незнакомец.       Хван засыпает за столом, утром просыпаясь от невыносимой боли в спине. Она выбирает светлую рубашку, чуть выпуская ее из-под ремня. Приводит волосы в порядок, заплетая две маленькие косички и соединяя их сзади, как ободок. Довольно оглядывает себя в зеркале, и беря сумку, намеревается после пар обязательно заскочить в библиотеку.       Долгие и нудные лекции скрашивает ее подруга Черён. Девушка показывала букеты, которые еще вчера собрала по заказам. Она долго рассказывала о значениях цветов, но все мысли Хван были заняты совершенно другим. Стоило последней паре закончится, как Йеджи, попрощавшись с Ли, убежала в библиотеку.       Это стало входить в привычку, каждый раз после пар приходить и видеть новые метки. Йеджи прочла уже более 5-6 книг, по совету незнакомца и все они запали в душу. У него явно был вкус на подобное. Но еще больше брюнетку поражало то, как ее стали легко вычислять. Началось все с подписи: «Твои темные волосы прекрасно переливаются на солнце». Списав все на то, что большая часть вуза — брюнетки, Йеджи постаралась успокоить появившуюся бурю в душе.       Она стала все чаще присматриваться к людям заходящим в большое здание, наполненное кучей книг. Йеджи старалась краем глаза следить за рядом сидевшими, но увы, безрезультатно. Некто умудрялся вечно оставаться в тени, с каждым разом все больше попадая в самое яблочко. «Твои глаза выглядят прекрасно, словно у лисички, но когда ты дуешься или злишься, то скорее похожа на милого котёнка». Вот тут, Йеджи вчитывается несколько раз, хмурясь. Неужели ее раскрыли?       Когда на второй неделе посещения библиотеки, она видит в книге пометку о том, что бы она нашла сюрприз, то проводит добрых часов пять, прежде чем, наконец, в одном из огромных фолиантов, находит то, что искала. Она открывает 230 страницу, видя осторожно вложенный лист, на котором уже знакомый почерк оставляет «Ты наверняка не слушаешь лекции о китайском, но посмотри значение числа 230». Йеджи тут же лезет в телефон, вбивая в поисковике нужные символы.       Она прикрывает рот ладонью, стараясь улыбаться не так сильно. Первый сайт гласит: «Очень сильно люблю тебя». Хван усмехается, смахивая выступившие слезы, переворачивая листок. На этот раз слезы все же застилают ей обзор, и вместо своего портрета, она видит лишь пятно.       — Я не знаю, кто ты, но кажется я влюбляюсь, — тихо усмехается Хван и слышит шорох. Она испуганно поворачивает голову, замечая лишь чью-то ладонь. Мелькает осознание того, что прямо сейчас, этот некто смотрел за ее реакцией, а потому Йеджи, наконец, дергается с места. Но увы, поздно. На месте, где только что стоял человек, уже лежала пара книг, которые, видимо, упали из-за резкого движения.       Хван устало вздыхает, коря себя за медлительность и все еще держа в руке свой портрет. Тонкие линии карандаша обрисовывали ее линию челюсти. Ее темные волосы чуть развевал ветер, а на лице была привычная улыбка. Автор прорисовал все детали, начиная от небольших сережек-гвоздиков, заканчивая темной родинкой на ее носике. Хван проводит пальцами по подарку, понимая, что ей уже не терпится увидеть того, кто это сотворил.       Она рассказывает об инциденте Черён, и та недовольно дуется. Йеджи извиняется за то, что не рассказала раньше, но теперь ей нужна была помощь. Шатенка тяжело вздыхает, предлагая подловить этого «Ромео».       — Он не такой глупый. — Вертя ручку меж пальцев, произносит старшая. Она устало вздыхает. — Да и, не забывай, что сейчас третий и второй курсы едут в дурацкую поездку. А это значит что? Правильно, как минимум 4 дня, я не смогу ответить!       — Люди придумали смартфоны, а вы пользуетесь листками в книгах, — закатывает глаза Черён. Хван слегка толкает ее локтем, хмурясь.       — Это романтично! Словно письма в средневековье! — Гнет свою линию брюнетка, продолжая копаться в телефоне. Они абсолютно игнорируют лекцию, где рассказывают что-то о позднем ренессансе.       — В средневековье над девушками издевались и считали идиотками. Не романтизируй. — Шепчет в ответ Черён. Она показывает ей красивые места гор, среди которых виднеется озеро. — Смотри как красиво. А сколько цветов!       — Рён, а как же незнакомец? — Йеджи ложится головой на парту, надеясь, что этот некто не сильно на нее обидится. — Посмотри на этот рисунок, это же шедевр!       — Мисс Хван, у вас есть вопросы? — Раздается громогласный голос лектора и девушка вздрагивает, тут же выпрямляясь. Она отрицательно машет головой. — Отлично, тогда надеюсь, вы все же послушаете об эпохе Возрождения.       — Конечно, — скрипя зубами, цедит девушка, стараясь улыбнуться как можно милее.       День поездки встречает их темными тучами. Куча студентов толпится возле автобусов, сложив сумки в отдельное место. Йеджи недовольно переминается с ноги на ногу, то и дело бросая взгляды по сторонам.       — Ты так оглядываешься, словно ждешь, что твой принц явится сюда на белом коне с букетом роз. — Усмехается Черён. Она уже наслышана о том, что Йеджи попросила незнакомца проявить себя хоть как-то, дать малейший знак, но увы, пустота.       — Ребята, не расходитесь, встаньте кучками! — Просят кураторы, что носятся с бумагами, словно мыши на корабле. Йеджи тяжело вздохнула, обнимая себя и чуть потирая, стараясь согреться.       — Куртки для красоты придумали, Хван? — Слышит она знакомый смешок сзади. Рюджин собственной персоной. Она стоит в своем черном бомбере, спрятав руки в карманы. Ее волосы немного растрепанны, а на губах видна темная помада. Йеджи лишь закатывает глаза, оборачиваясь и бурча что-то вроде: «не твое дело».       Когда на ее плечи внезапно накидывают что-то теплое и приятно пахнущее ежевикой и травами, старшая вздрагивает, оборачиваясь. Но Шин уже удаляется. Оставшись в одной черной водолазке и подходя к Лие.       — Что за фигня? — Злобно спрашивает Хван у Черён, но та лишь пожимает плечами. — Мне не нужны ее подачки! Я пойду и верну ей! — Йеджи вновь поворачивается и понимает, что потеряла знакомые блондинистые волосы в толпе. — Черт.       — Позже отдашь, успокой свою гордость, Джи, и согрейся, — положив свою руку на ее плечо, произносит Ли, примиряюще улыбаясь. Старшая что-то бубнит под нос, все еще ища глазами хоть кого-то. — Не появится тут твой любитель книжек, пошли, все уже садятся. — Ли осторожно берет ее за запястье, ведя за собой.       В автобусе Йеджи клонит в сон, ведь всю прошлую ночь она провела в безрезультатных попытках найти зацепку. Хотя бы самую меленькую. А потому сейчас, усевшись в удобное кресло, девушка устроилась на плечо Рён, плотнее укутываясь в чужую куртку и вдыхая приятный аромат.       Ей не снятся яркие сны, а потому, спит она спокойно и крепко. Недовольно морщась, девушка сонно стонет, стараясь спрятаться в шее Черён, стоит заслышать противный трек. Раздается какой-то стук и вновь тишина. Но что-то не так. Йеджи проводит носом по шее, но вместо оголенной кожи натыкается на ткань. Она глубоко втягивает воздух, принюхиваясь и улавливая уже знакомый аромат еживики. Приоткрыв глаза, девушка осторожно отдаляется, крутя головой.       — Проснулась? — Усмехается Рюджин. Ее губы растягиваются в улыбке, и выглядит она очень самодовольной. Хван потирает глаза, зевая и осматриваясь. — Мы сделали остановку, чтобы кому нужно — вышли на воздух. Черён не хотела тебя бросать, но ей нужно было отойти, а потому я поменялась с ней. — Объясняет Шин, все еще наблюдая за действиями сонной девушки. Она хмурится, приоткрывая рот и собираясь что-то сказать, но после вновь смыкает губы.       — А других кандидатов не нашлось? — Сонно ворчит старшая, все еще зевая и отворачиваясь к окну. Она видит красивую поляну, где многие студенты бродят, собирая и даря друг другу цветы. Брюнетка вздыхает, вновь вспоминая о том незнакомце.       — Ну, ты не особо была против, раз сама мою руку взяла, — пожимает плечами Шин, в ее голосе явно злорадство. Йеджи закатывает глаза, поворачиваясь к ней лицом. — Что-то не так? — Вновь эта кривая усмешка.       — Да, я хочу выйти. — Старшая встает, проходя мимо Шин. Та собирается подать ей свою куртку, но Хван отмахивается, уходя из автобуса.       Она находит Черён в компании Лии. Они вместе собирают цветы, о чем-то разговаривая. Ли и впрямь выглядит счастливой, но сейчас Йеджи все же прервет этот момент, ведь поговорить им было нужно.       — Ну прости! Ты только посмотри какие тут цветы! — Рён начала называть их, показывая составленный букет. — Это так прекрасно!       — Ладно-ладно, но в следующий раз, лучше буди меня. — Усмехается Йеджи, глядя на землю под своими ботинками. Тут и впрямь все поле усеяно различными цветами. Многие парочки уже довольно делают фотографии, кто-то решил собрать букет, другие сплести на память венок.       — Извините, Йеджи-онни, если не ошибаюсь? — Спрашивает какая-то миловидная девушка. Хван переглядывается с подругой и кивает. Второгодка протягивает ей букет. — Это вам от Любителя Книг. — Объясняет она, отдавая букет с фиолетовыми цветочками и записку.       Йеджи чуть было не визжит от радости, начиная оглядываться. Увы, ничего подозрительного. Никто не наблюдает за ней. Лиа все также занята сбором цветов. Рён разглядывает подаренный букет, прикрыв рот ладонью. Рюджин с компанией каких-то парней стоит в сторонке, о чем-то разговаривая и смеясь.       — «Ты просила проявления, оно было. А вот заметила ли ты, только твое дело. Твоя подруга милая, на сколько мне известно, она знает о цветах. Надеюсь, она знает о маньчжурской фиалке». — Читает вслух старшая, переводя заинтересованный взгляд на Рён. Та кивает, улыбаясь и касаясь пальцами фиолетовых цветков.       — В Корее этот цветок означает глубокую любовь и верность. Я не знаю, что это за человек, но видимо, он действительно разбирается в романтике, — Черён смотрит куда-то ей за спину, усмехаясь.       — Что там? — Йеджи поворачивается, не находя ничего интересного. Всего лишь кучка идиотов. — Не отвлекайся на них! Лучше помоги мне найти его!       — А ты уверена, что это «он»? — Приподнимает бровь шатенка. Йеджи замирает. На ее лице смятение и она лишь ближе подносит цветы, которые сладко пахнут.       — Даже если она, черт, я хочу понять кто это! — Уверенно произносит Хван. Она вновь оглядывается и вздыхает. — Почему он прячется? Или она, — поправляется старшая, видя взгляд Рён.       — Может, боится твоей реакции? — Предполагает Ли. Брюнетка морщится, скептично глядя на подругу. — Что? А вдруг, этот твой поклонник, не такой, каким кажется на первый взгляд?       — Так говоришь, словно начала что-то понимать! — Бушует Йеджи. Она вновь начинает замерзать, а потому намеревается пойти в автобус. — Романтиков видно издалека. — После чего, девушка разворачивается, уходя к автобусу.       — Только ты почему-то в упор ее не видишь, — фыркает Ли, тяжело вздыхая и возвращаясь к Лие.       К вечеру они, наконец, добираются до места, заселяясь по домикам. Они с Чёрен попадают в группу к Лие, Рюджин и двум второгодкам. Куратор смеется, мол: «Три на три, как раз», после чего, удаляется, оставляя девушек в одиночестве.       Заняв комнату с Рён, девушка почти тут же засыпает, стоит лишь коснуться головой мягкой подушки.       Следующие два дня проходят в суматохе. Их вечно таскают на различные экскурсии, что не нравится старшей. Ее ноги уже ломит от подъема в горы, а потому на третий, она осторожно уходит с утра. Бродя по одному из склонов, недалеко от озера, девушка внезапно замечает знакомую фигуру.       Рюджин сидит одна, сняв куртку и положив ее рядом на плед. Рукава черной водолазки были закатаны, а на ее ногах расположился альбом. Младшая что-то сосредоточенно чертила в нем, то и дело отрываясь от холста и оглядывая пейзаж. Йеджи не заметила, как долго пялилась на нее. Слишком непривычно было видеть Шин без шумной компании. В те два дня, она и так натерпелась множество шуток от нее, а потому захотелось ей отплатить. Хотя бы напугать. Хван осторожно шагнула по траве, стараясь идти как можно тише.       — Я уже давно тебя заметила. — Фыркает Рюджин, отчего Йеджи пугается, вздрагивая. Блондинка поворачивается, оглядывая старшую с ног до головы и хмурясь. — Ты градус видела? Тут горы, а не пляж.       — Как будто тебе не все равно. — Насупилась Хван, подходя ближе. Ладонь Рюджин хлопает по покрывалу и Йеджи садится, заглядывая в альбом. В нем можно разглядеть красивый набросок озера и пейзажа гор. Темные линии прерываются, плавно переходя в более тонкие. Некоторые места были заштрихованы, другие наоборот приковывали к себе внимание. — Это так красиво, не знала, что ты рисуешь.       — Ты обо мне многое не знаешь, — хмыкает Шин. Она вздыхает, отрываясь от рисования и накидывая свою куртку на плечи старшей. — Не хочу, что бы от тебя в домике все заразились.       — А сама-то! — Возмущается Йеджи. Карие глаза внимательно смотрят в ее, словно пытаясь что-то найти. Брюнетка вздрагивает, когда запястья касаются теплые пальцы Рюджин. Ее губы растягиваются в довольной улыбке, наблюдая за реакцией девушки.       — Видишь? Я теплая. А ты похожа на ледышку, — она вновь отворачивается, убирая руку и возвращаясь к рисованию.       Девушки сидели в тишине, а потому, когда Йеджи зевнула, Шин усмехнулась. Она оторвалась от работы, поворачиваясь и заглядывая в лисьи глаза.       — Что? — Бурчит Йеджи, сильнее укутываясь в куртку от морозного воздуха. Рюджин продолжает выжидать, внимательно рассматривая ее. Это немного напрягает, особенно, когда так делает она.       — Ты можешь поспать. — Предлагает она, чуть шевеля плечом. Старшая лишь цокает языком, явно недовольная подобным предложением. — Хорошо, тогда можешь лечь на мой рюкзак. Не так удобно, но тоже неплохо.       — А ты потом сделаешь самые неудачные фото? — Язвит Йеджи, но все равно ложится головой на темный портфель. Шин пожимает плечами. — Только попробуй, я придушу тебя ночью подушкой.       На удивление, когда Йеджи просыпается, уже прошло добрых три часа. Рюджин лежит рядом, прикрыв глаза и обхватив руками альбом. Хван осторожно поворачивается, разглядывая младшую поближе. Когда она спит, по ней и не скажешь, что она до жути упрямая и вспыльчивая. Светлые пряди упали на ее лицо, и Йеджи останавливает себя, прежде чем убрать их. Поднявшись, девушка еще раз осматривает спящую Шин. Она же может ее бросить? В чем проблема? Да и вдруг тот незнакомец ее застанет в подобном положении, подумав о чем-то странном.       Совесть долго грызет Хван, которая то и дело оглядывается по пути к домикам. А потому, когда ближе к вечеру, она видит Рюджин, то замечает ее недовольный взгляд. Младшая ничего не говорит, даже не дразнит. Это и пугает брюнетку.       Черён со многими другими ребятами уезжает на дополнительную экскурсию, а потому Йеджи приходится бродить в одиночестве. Она замечает как парни о чем-то разговаривают с Шин и та, лишь на миг, переводит взгляд от озерной глади, на Йеджи. После чего разворачивается и уходит.       Если бы Хван знала, чем все закончится, может быть, она бы уехала смотреть на поля с Чёрен. Ведь после, парни подходят к ней, с каким-то дурацким предложением искупаться. Брюнетка, смерив их взглядом, крутит пальцем у виска, говоря, что в этом участвовать не будет. Один из них в шутку подхватывает ее и несет к пирсу, громко смеясь. Ребята идут за ними, пока Йеджи пытается высвободиться из крепкой хватки. Кураторы так вовремя куда-то ушли, что никакие крики не помогают.       Она, наконец, приподнимается, ударяя ногами, кажется, по лицу, отчего парень кривится и выпускает ее. Когда вместо твердой земли, она чувствует головой лишь край пирса, сердце ухает вниз. Теплый пуловер тут же намокает, начав тянуть вниз. Ледяная горная вода окутывает ее с ног до головы, и она делает попытку ухватиться, но она выходит провальной. Голова адски болит, то ли от паники, то ли от удара. Воздуха начинает не хватать, а ее все сильнее тянет вниз. Она сдается, выпуская воздух изо рта, и переставая как-либо шевелиться. Легкие внутри разрывает, они горят огнем, опаляя внутренности.       Последнее, что она помнит, это светлое пятно, которое резким движением подхватывает ее под безвольными руками и дергает наверх.       Пришла в сознание она уже на берегу. Она чувствует чьи-то теплые губы на своих, а также зажатый нос. Мозг, наконец, дает сигнал и брюнетка вскакивает, громко кашляя. Толпа народа громко и радостно кричит, а кураторы мельтешат перед глазами. Ее уже укутали в одеяло… или это был плед? Йеджи не помнит, ведь после этого, она вновь теряет сознание.       Остатки вечера проходят сложно. Ближе к поздней ночи у нее поднимается температура, а потому, двое из кураторов, решают, что ее стоит везти в город. Ее пичкают невкусными лекарствами и, укутав потеплее, сажают в машину. Ее рюкзак, наполненный вещами на эту поездку, приносит Рюджин.       Она кладет все в багажник одного из старших кураторов, садясь на заднее сиденье рядом. Но сейчас Йеджи плевать. Она чувствует тепло рядом, и невольно тянется к ней, стараясь согреться.       Младшая замечает это, быстро избавляясь от куртки и оставшись в футболке, садится ближе, забираясь под плед. Она помогает брюнетке лечь на свое плечо, прижимая к себе рукой и укутывая плотнее.       Они едут долго. Почти всю дорогу у Хван стоит высокая температура, а выехать из гор ночью не так уж и просто. Дороги здесь изогнутые, опасные. Одно резкое движение и скорая уже не поможет. Рюджин все это время нянчится с ней.       Она вливает ей в рот противный сироп, стараясь отвлечь ее. Говорит различные милые слова, поглаживая по голове и то и дело сует под нос термос с чаем.       Женщина за рулем сосредоточена на дороге, стараясь вести как можно аккуратнее. Через два часа они, наконец, выезжают на трассу, где увеличивают скорость. Йеджи жмется к младшей, чувствуя привычный аромат ежевики. Он успокаивает, а тихий шепот Рюджин убаюкивает, отчего старшая все же засыпает.       В больнице ей удается сбить температуру и ее отправляют домой. Куратор переживает, но Шин заверяет, что все будет в порядке. Девушка вызывает такси, поддерживая Хван так, чтобы та на нее опиралась.       Уже лежа в своей кровати, Йеджи, наконец, засыпает спокойно. Она не ощущает холода, духоты или паники. Она закрывает глаза, пока кто-то заботливо натягивает одеяло и ласково берет ее ладонь в свою, согревая.       Просыпается она только к вечеру следующего дня. Совершенно не понимая, что происходит и где она. Дезориентация проходит, стоит воспоминаниям резко всплыть в голове. Она бросает Рюджин одну на поляне, потом та разговаривает с парнями и уходит. Жалкие попытки выплыть и кто-то, кто спасает ее. Лица она не помнит, лишь белый силуэт, хотя это вполне может быть игрой света.       Садясь в кровати, девушка оглядывает себя, удивленная тому, что одета в свою пижаму. Она хмурится, спуская ноги на пол.       На кухне она обнаруживает Шин. Та сидит за столиком, медленно потягивая черный кофе. Заметив Йеджи, Рюджин тут же вскакивает подходя к ней. Старшая резко шарахается, а голова отдается противной болью. Слабость ощущается в каждой клеточке ее тела.       — Какого черта ты здесь? — Грубо спрашивает брюнетка, все еще держась рукой за затылок. Рюджин замирает, хмуря свои брови. — Тебя совесть загрызла, да? — Нападает Хван, даже не давая младшей опомниться.       — У тебя температура? — Ладонь тянется ко лбу Йеджи, но та уворачивается. — Ты меня пугаешь, Хван.       — Не строй из себя благородную задницу, это ведь ты предложила меня напугать так! — Йеджи сжимает кулаки, глядя в темные глаза. Но на лице Рюджин написано лишь изумление, смешанное с злобой. Она тяжело выдыхает, все еще глядя прямо в глаза Йеджи.       — Я не говорила им ничего. Да, мне было неприятно, что ты оставила меня одну, но не более. Когда я услышала твои крики, сразу побежала к пирсу. Остальное ты знаешь. Если тебе нравится считать, что я злодейка — удачи. — Бросает блондинка. Она разворачивается, уходя.       — Как будто это ты меня спасла! — Уже более неуверенно выкрикивает Йеджи.       — Нет, это был Любитель Книг, я тут не при чем, — грубо произносит девушка и обувшись, выходит. — Таблетки на столе, Хван. Всегда пожалуйста.       Когда старшая, наконец, возвращается на учебу, то почти в тот же день направляется в библиотеку. Она бодро вышагивает по залу, лавируя меж стеллажами. После чего, предвещая очередные записи, она заворачивает за угол.       — Какого черта ты творишь! — Вскрикивает она, подбегая и отнимая у Рюджин книгу. Взгляд младшей настолько испуганный, что Хван немного забывается. Она все еще держит в руках книгу, глядя сверху вниз на Шин. Блондинка крутит в руке карандаш, нервно сглатывая. — Ты портишь имущество Университета! — Заявляет Йеджи, тряся книгой в руке.       — Да что ты? — Теперь испуганный взгляд, становится хищным. Рюджин лишь усмехается, чуть щурясь. — А сама-то? — После чего, встает с кресла и, бросив карандаш на стол, уходит.       Йеджи устало вздыхает, садясь на то же кресло и прижимая книгу к груди, как что-то сокровенное. Она с трепетом открывает последнюю страницу, замечая почерк «некого».       «Иногда ты бываешь грубой. Ты знала? Но несмотря на это, я все еще люблю тебя. Вряд ли это когда-то станет возможным, ты и я… Хотя надежда все еще греется в моей душе. Иногда мне хочется подойти и прямо сказать, кто я. Но, мне кажется, ты начнешь меня избегать и я потеря…» — запись обрывается. Хван перечитывает все еще раз. Стараясь сопоставить два и два. Колесики начинают медленно крутится в ее голове. Осознание гулко ударяется о ее придуманный образ и по нему проступают едва заметные трещины.       — Не-ет… — осевшим голосом произносит Йеджи, пока ее глаза расширяются. Она достает телефон, набирая подруге. — Рён, помнишь ты приходила ко мне, пока я болела. Я вспомнила, что хотела у тебя спросить. Кто меня спас?! — Почти кричит в трубку Йеджи. Стук сердца становится все быстрее и громче, наверняка в тишине библиотеки его можно легко было бы услышать.       — Джи, все в порядке? Ты какая-то нервная…       — Кто меня спас?! — Повторяет вопрос Йеджи, сжимая полку рядом. Ноги у нее подгибаются, и она старается дышать как можно тише, чтобы не упустить ни одной буквы.       — Рюджин. Она прыгнула за тобой, после чего, смогла оказать первую помощь. — Черён видимо удивлена такому вопросу, но не успевает сказать что-то еще, ведь палец Хван нажимает на экран. Телефон повинуясь, убирает звонок, выключаясь.       В голове мельтешат образы. Теперь все встает на свои места. Что-то светлое — волосы. У Рюджин короткие и блондинистые пряди, которые в воде наверняка были бы просто ярким пятном. Она рисует и наверняка хороша в портретах. Та усмешка, когда они впервые пересеклись в библиотеке. То, как она заметила, что Йеджи ждет своего «поклонника», после чего подослала к ней девочку с цветами.       — Твою же… — Йеджи краснеет, присаживаясь на корточки и пряча лицо в коленях. Ее уши алеют еще сильнее, чем лицо. А кровь согревает все внутри, наверняка бурля. Теплые и мягкие губы, на ее губах. Это все — Рюджин.       Последующие дни, девушка то и дело старается отловить младшую, но та ловко избегает ее. Даже на тренировках, Шин умудряется игнорировать существование Йеджи. Черён подбадривает ее, изо всех сил веря в подругу.       — Рюджин! Шин, мать твою, остановись ты! — Йеджи вбегает в туалет, вслед за вошедшей девушкой, чуть было не поскальзываясь на плитке. Ее нога уходит в сторону, и она начинает размахивать руками. Наверняка бы упала, если не Рюджин, что успевает подхватить ее, чуть припирая к стенке.       — Хватит орать, я прекрасно слышу тебя, — вздыхает она, убирая руки, как только старшая, наконец, становится на ноги. Ее темные глаза тщательно проходятся по лицу, спускаясь ниже и немного задерживаясь на открытых ключицах Хван. От взгляда Йеджи это не укрывается, а потому она чуть улыбается.       — Скажи мне, причину, по которой ты писала все эти записи. — Твердо требует брюнетка, припирая к стенке Шин. Та выглядит немного встревоженной, но старается виду не подавать.       — Какие записи? — Косит под дурочку девушка, делая как можно более невинный взгляд. Йеджи хмурится. Она расставляет руки по обеим сторонам от головы Рюджин и пристально смотрит в ее глаза.       — Ты зря выбросила карандаш. Я не глупая, те надписи были сделанным именно им. Ты понимаешь о чем речь. Да и те слова, что меня спас Любитель Книг. Это ведь ты меня спасла. А еще цветы, подарок, признания. Ты хотела поиздеваться? Посмотреть на мою дурацкую реакцию? Чего ты добивалась? — Йеджи смущается, а слезы немного подступают к глазам. Она сжимает губы в узкую полоску, выдыхая.       — «Зачем?» — Шин усмехается, после чего манит ее пальцем. Йеджи, словно наивный ребенок, наклоняется, и Рюджин нагло хватает ее за воротник кофейного пуловера, притягивая ближе. Губы Шин все такие же мягкие и с легким привкусом вишни. Поцелуй на удивление выходит осторожным и до жути нежным.       — Йеджи, ты уже надоела бега…! — Черён замирает с открытой дверью. Рюджин усмехается в губы старшей, отстраняясь и ловко выпутываясь из «ловушки».       — Думай, — тихий шепот, оставшийся от Рюджин, продолжает пульсировать в голове Йеджи. Младшая протискивается мимо ошарашенной Ли, выходя из туалета.       — Почему всегда я?! — Шокировано вскрикивает Рён, вздыхая и подходя ближе к подруге.       Йеджи мучается все пары. Этот дурацкий шепот, взгляды и легкие касания, все никак не может выйти из ее головы. Образ романтика тихони, а главное парня, разрушился вдребезги. И сейчас, вместо большого вопросительного знака, она отчетливо видела Рюджин.       — Поговори с ней нормально, — пытается вразумить Ли, обнимая подругу за плечи. — Эй, она не такой плохой вариант. Да и ты не обязана отвечать ей взаимностью. Просто скажи, что не хочешь отношений, все в этом роде, — предлагает шатенка, качая безвольное тело брюнетки из стороны в сторону.       — В этом и проблема. — Потягивая через трубочку холодный латте, произносит старшая. Она долго рисует в блокноте круг, закрашивая его. Голова забита различными вещами. Губы. Поцелуи. Рюджин.       — Эй? — Рён поглаживает ее по спине, когда старшая падает головой на стол, пряча лицо в волосах.       — Я не могу ей отказать. — Бубнит Йеджи, но из-за шума в кафетерии, Ли ее попросту не слышит. — Я говорю, что я не могу отказать! — Повторяет девушка, выпрямляясь и взяв пальцами трубочку. Она начинает помешивать кофе, глядя как кубики льда натыкаются друг на друга, сталкиваясь.       — Тебе страшно? Если она что-то сделает, я ей… Ух! — Многозначительно обещает Черён, делая как можно более строгую гримасу. Хван улыбается, не прекращая вращать пальцами трубочку.       — Нет, я боюсь, что я… Боже, это так странно. Не думала, что скажу такое. Но, Рён, я кажется влюбилась. — Ошарашенно произносит старшая, тут же прикрывая рот ладонью. Она сама не верила, что произнесла эти слова.       — Ты что?! — Ли вытаращивает на нее глаза, приоткрывая рот. — Хван Йеджи, ты точно в своем уме? Ты только что сказала, что влюбилась в Шин Рюджин? Ту самую, Шин Рюджин, на которую постоянно жаловалась? — Шатенка поднимает брови, поднимая свой стакан с чаем и отпивая немного.       — Я сама в шоке. Но, это странное приятное чувство, — Йеджи кладет ладонь себе на грудь, улыбаясь. В голове, словно в кино, прокручиваются моменты рядом с Шин. Вот она ее дразнит, громко смеясь, так, что на щеках появляются ямочки. А теперь она крепко прижимает к себе Йеджи, шепча различные успокаивающие слова, поглаживая и согревая. Острый язык, который младшая так любила высовывать напоказ. Тот портрет…       — Ты улыбаешься так, будто ты сессию закрыла на отлично, при этом выиграв лотерею на крупную сумму. — Усмехается Рён. Она легко толкает подругу в плечо. — Не думала, что эта информация, мне пригодится, но… Ты знаешь парк, что в квартале отсюда?       — Конечно знаю, там вкусный кофе, — отвлекаясь от мыслей о блондинке, произносит старшая. Черён закатывает глаза. Она часто читала нотации о вреде для сердца и что рано или поздно, Йеджи станет сердечником.       — Ну вот там есть лужайка, возле деревьев. Рюджин там часто рисует после пар. На сколько я знаю, иногда засиживается до вечера. А раз у нее пары закончились, то ты после этой… Йеджи? Йеджи, куда ты? — Ли протянула было руку, но брюнетка лишь торопливо обернулась.       — Прости, прикрой меня! — Хван быстрыми шагами удаляется к выходу, надеясь, что сможет быстро вызвать такси, ведь за окном находят темные тучи.       В парке она долго ходит, уже полностью отчаявшись. Небольшая тропинка ведет ее все дальше. И, наконец, она видит ее. Рюджин сидит на одном из небольших холмов, поросших травой. Ее довольно трудно заметить, ведь тут слишком много кустов и различных растений. Йеджи, чертыхаясь про себя, шагает по неровной поверхности, стараясь обходить ямки.       Ее волосы распущенны. Лицо сосредоточенно на фоне перед ней, а в руках все тот же альбом. Тонкие длинные пальцы уверенно держат карандаш, что-то быстро черкая на листе. Йеджи, наконец, взбирается на холмик, пригинаясь, чтобы облокотиться на колени. Она тяжело выдыхает, поднимая глаза и встречаясь с удивленным взглядом.       — Привет, — шепчет Хван, улыбаясь. Шин долго ее рассматривает, осторожно щипая себя за запястье. После чего усмехается.       — Здравствуй, — ее ладонь вновь хлопает по покрывалу рядом, Йеджи благодарно приземляется на него, стараясь отдышаться после недолгого бега. Рюджин внимательно наблюдает за ней, чуть склонив голову.       — Я, кажется, поняла, — как можно тише произносит Йеджи, но девушка рядом хоть и делает вид, что не реагирует, все равно прекрасно все слышит. Хван тепло улыбается.       — Что поняла? — Не выдерживает Рюджин. В ее глазах читается страх. Она сжимает карандаш чуть сильнее, возвращаясь к наброску. Йеджи смотрит за всем этим, чувствуя как в груди разливается приятное тепло.       — Ты любишь меня, — Йеджи склоняет голову, стараясь уловить эмоции на лице Шин. Ее выражение не меняется, но кончики ушей заметно алеют.       — Не-а, с чего тебе это вообще в голову пришло? — Саркастично интересуется Рюджин. Она откладывает альбом, поворачиваясь к брюнетке и чуть приближаясь. Сердце Йеджи стучит словно бешеное, стараясь не выпрыгнуть из груди от такой близости. Губы предательски пересыхают, от чего Йеджи смущается, проходя по ним языком. Ее взгляд сосредоточенный до этого на темных глазах напротив, опускается ниже к губам, на которых уже видна самодовольная усмешка. Рюджин видит это, но не комментирует.       — Наверное, с того, что кто-то писал мне различные коды, рисовал портрет и дарил цветы? А еще сотни комплиментов, да и сегодня в туалете, — объясняет Йеджи, загипнотизированная глазами напротив. Шин приподнимает бровь.       — А что было в туалете?       — Ты меня поце… Стоп. Ты дразнишь меня! — Наконец, понимает старшая. Она дуется, словно ребенок, слегка ударяя рукой по плечу блондинки и та, не выдержав, смеется. Йеджи не хочет признавать, но сейчас, она готова слушать этот смех вечно.       — До тебя долго доходит, ты знаешь? — Рюджин приближается так, что еще чуть-чуть и их носы столкнуться. Она все еще не разрывает зрительный контакт. Хван сходит с ума, по крайней мере, ей так кажется. Смущение подкатывает все сильнее, а в животе что-то начинает тянуть. Она закусывает губу, видя, как уголки губ Рюджин ползут вверх. — Так зачем ты здесь?       — Я хотела сказать, — Йеджи сбивается, когда младшая сокращает расстояние еще сильнее. Дыхание сбивается, а лицо горит. Кажется, у нее от волнения вспотели ладони и она сжимает их в кулаки.       — Сказать мне что? — Шепчет Рюджин почти в губы. Йеджи сглатывает, стараясь не потерять голову. — Чего ты хочешь, Хван?       — Тебя… — тихо признается брюнетка. Ее глаза все же не выдерживают зрительного контакта, и она закрывает их. Губы Рюджин касаются ее. Ладонь осторожно скользит к лицу старшей, накрывая скулы. На этот раз, поцелуй куда уверенней. Язык проникает в рот Йеджи, исследуя его. И та почти стонет. Она отвечает Рюджин, чуть прикусывая ее губу. Когда они, наконец, отдаляются. Йеджи с опаской открывает глаза, выдыхая что-то вроде: «Вау».       — Я мечтала об этом с первого курса, — признается блондинка. На ее лице горит искренняя улыбка, которая могла бы запросто осветить весь мир. Она осторожно ложится на бедра Хван, прикрывая глаза. На этот раз, Йеджи не борется с собой, все же убирая выбившиеся пряди с лица девушки. Та довольно жмурится, ластясь. Старшая не замечает, как начинает сама улыбаться так, что сводит скулы. В душе у нее буря эмоций, которая плавно превращается в умиротворение. Ее пальцы осторожно копаются в светлых прядях.       Теплая ладонь Рюджин находит ее свободную руку, накрывая и переплетая пальцы. Сейчас, увидь кто-нибудь Шин в таком состоянии, никогда бы не поверил в то, что она являлась грозным авторитетом в своем университете.       — Почему ты скрывала себя так долго? — шепотом спрашивает Йеджи, все еще не веря в происходящее. Темные глаза вновь прикованы к ней. Рюджин долго молчит, чуть поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Хван.       — Я боялась? Наверное, да. Ты разве восприняла бы меня всерьез, признайся я тебе лично? — Старшая нехотя качает головой, соглашаясь. Она бы сочла это за розыгрыш. Неудачную шутку, может задание в «правда или действие». В это было слишком сложно поверить.       — Как ты придумала эту затею с книгами. Она же могла не сработать.       — Могла, но сработала же, — усмехается Рюджин, улыбаясь от касаний старшей. Йеджи осторожно прикладывает свою ладонь к щеке и младшая, словно кошка трется об нее. — Я думала, что даже если ты не найдешь эти книги, то найдет кто-то другой. Я ведь, начала диалог с тобой, после того, как ты дала о себе знать. Мне было интересно, кто нашел мои записи. И я решила подглядеть. Ты помнишь ведь тот день? — Йеджи согласно кивает, вспоминая ухмылку Рюджин в библиотеке. — Тогда я поверила в чудеса и решила, что пора действовать. Приходила всегда в то время, пока у тебя были пары. Иногда упускала минуты с тренировок. Мне нравилось наблюдать за твоей реакцией. Черён догадалась первой, но я просила ее не рассказывать тебе. Она правда милая и хорошая подруга. — Рюджин усмехается, чуть прикусывая палец старшей, что очерчивал невидимые узоры по ее коже. Йеджи хмурится и блондинка улыбается, отпуская. — Я влюблялась в тебя с каждым днем все больше. Тот портрет, один из немногих, что вышел идеально.       Она свободной рукой шарит по покрывалу, находя альбом и протягивая Йеджи. Та осторожно высвобождает свою руку, открывая его. Слезы сами подступают к глазам, когда после первых страниц, она натыкается на себя же. Вот она с Черён сидит за столиком. А вот, она дремлет на парте. На следующем наброске, она улыбается, чуть щурясь. Листая страницы, она находит знакомый горный пейзаж, а с обратной стороны листа, себя спящую. Руки лежат возле лица, словно у младенца. Она чуть улыбается, прикрытая темной курткой. Пальцы сами тянутся потрогать нарисованные силуэты, не веря.       — Эй, ну ты чего? — Рюджин тянет к ней руку, приподнимаясь. Большой палец осторожно стирает слезы. — Я не хотела тебя доводить до слез, черт возьми! — Не говоря ни слова, Йеджи резко приближается, утягивая младшую в поцелуй. После которого, она, словно маленький котёнок, утыкается носом в изгиб шеи. Приятный, уже родной, запах ежевики вновь наполняет ее легкие. Рюджин улыбается, гладя ее по волосам, вновь шепча что-то успокаивающее.       — Двадцать, четыреста семьдесят пять, — тихо произносит Йеджи, стоит ей успокоиться. Рюджин сначала ничего не понимает, а потом внезапно ее озаряет. Она усмехается.       — Я не думала, что тебе так понравятся китайские коды, — она ласково целует Йеджи в губы, отстраняясь и заглядывая в глаза. — Тогда, — Шин отводить глаза, пытаясь что-то вспомнить. — Ноль четыре, пять два и семь. — Она трепетно ждет, пока Хван вобьет число в поисковике.       Лицо старшей алеет, и она слегка ударяет кулачком по груди блондинки. Она все еще в слезах, но тем не менее не сдерживается улыбки. Рюджин смеется, стараясь прикрыться от легких ударов.       — Я не твоя жена!       — Пока что, — Рюджин подмигивает, обнимая Йеджи и после, вновь касаясь желанных губ. И голова Йеджи кружится от переизбытка чувств. Она впервые благодарит себя за то, что пошла учиться на искусствоведа, просиживая в библиотеке долгие нудные часы, за кучей книг.