Не пытайся меня наебать, Ким Тэхён

— Я тебя больше не люблю, — шепчет Тэхён, пряча глаза за тёмной челкой. — Посмотри мне в глаза и повтори это, — Чонгук складывает руки на груди и смотрит на него внимательно. — Я тебя не люблю, — глаза в глаза. — Врёшь, — выпаливает Чон. — С чего ты это решил? — Тэхён улыбается уголком губ, совсем слабо, щурит глаза и в чужие всматривается. — Я видел, как выглядит твой незаинтересованный взгляд, — пожимает плечами младший, он впервые выглядит таким серьёзным, что аж непривычно. — Долго наблюдал за тобой, присматривался, и тем более — когда влюбился. Видел, как ты начинаешь любить меня в ответ, как рассматриваешь мои татуировки, улыбаешься, когда я делаю какие-то глупости или действительно пытаюсь тебя рассмешить. Как твои глаза сияют, так они и продолжают мерцать, понимаешь? Что бы не произошло, как бы ты не пытался убедить меня в обратном, или же пытался солгать — я вижу правду в твоих глазах, в твоих эмоциях и мимике, в твоих действиях и движениях, Тэхён-и. Я читаю тебя, как открытую книгу, вижу всё то, что ты пытаешься скрыть от меня, но, знаешь, не выйдет. Я люблю тебя, — Ким дрожит, это видно невооружённым глазом, — люблю тебя на протяжении пяти лет, на протяжении трёх лет наших отношений и всегда шел тебе навстречу, но не сейчас. И дело не в том, что я тебя люблю или что-то такое, а в том, — Чонгук приближается медленно, чтобы не спугнуть, — что ты любишь меня. Любишь и боишься потерять, но по итогам сам же и отталкиваешь. И ты обязательно будешь жалеть, обязательно себе навредишь, но это не стоит того. Я знаю, что ты мне веришь и доверяешь, но не уверен, что нужен мне, так? Чон замолкает, наблюдая, как Тэхён нервно сглатывает слюну, как его губы дёргаются, как он сжимает зубы и снова отводит взгляд. Чонгук знает, что он попал в самую точку, ведь родители Тэхёна хорошие люди, они приняли Чона, одобрили выбор своего сына, так же, как и родители младшего. Но эти сомнения в себе, игры в молчанку, когда Киму плохо — уже стали чем-то привычным. В такие моменты ему кажется, что есть куча людей лучше, что он не достоин такого счастья, что кто-то обязательно сделает Чонгука счастливым, но не он. От него лишь проблемы и переживая: срыв за срывом, истерика за истерикой, а толку? Куча неуверенности в себе, красные от слез и недосыпания глаза; а вроде, казалось бы, повода для переживаний и нет, ведь у старшего хорошая работа, любящий парень, который в нём души не чает и сдувает пылинки. Но там, где-то за рёбрами, что-то активно скребётся и ноет, почти воет от безысходности. Чонгук давно предлагал поход к психиатру, поддерживал и всегда, внимание, всегда был рядом, и, тем более, когда был нужен. Отучил от селфхарма, показал, как нужно плакать и убеждал, что эмоции — это не плохо. Тэхён, чёрт возьми, неблагодарный. Он мог прислушиваться к советам, мог сходить к врачу, но где они сейчас? На улице стремительно темнеет, включаются фонари, пока двое влюблённых спорят о чувствах. — Я всегда буду выбирать тебя, — Чонгук аккуратно обхватывает его лицо в свои горячие ладони и мягко улыбается. — Я тебя люблю, и ты меня любишь. — Люблю, — шепчет это очень тихо, но младший всё прекрасно слышит, словно Тэ говорит через граммофон. — И я люблю тебя, Тэ, — горячие губы касаются чужого лба; шёпот пускает мурашки по смуглой коже. — Я в тебе не сомневаюсь, а моё сердце ускоряет свой ритм исключительно из-за тебя одного. Мне нравится в тебе всё, и мы со всем справимся. Ты и я — мы. Потому, что мы пара, потому, что любим друг друга уже давно и слишком сильно, — пальцы стирают горькие слёзы; губы целуют всюду, докуда дотянутся. — Мне с тобой хорошо, а без тебя не получается и не получится. Тэхён жмурится от стыда. Боже, как он только мог подумать о том, чтобы оставить Чонгука? Тем более сказав ему такую глупую ложь? Он ведь любит его до аритмии, до сбитого дыхания и дрожи в коленях, сам ведь знает и чувствует это тепло, которое возникает внутри, стоит ему лишь посмотреть на Чона. От его улыбки и вовсе голову кружит, а от смеха отключается голова. — Я тебя л-люблю, — сбито, на всхлипе, но, блять, искренне. — Знаю, мишка, и я тебя люблю, — и снова успокаивает, поддерживает, как и всегда. Поцелуй не является неожиданным, он получается слишком желанным при данных обстоятельствах. Губы находят друг друга, сталкиваются в нежном поцелуе, сминают осторожно, пока пальцы Чонгука путаются в кудрявых волосах старшего, пока тот жмётся к нему ближе всем телом и отвечает на поцелуй. Тэхён обнимает его за шею, жмурит глаза уже не от слёз, а от удовольствия, которое ему своей заботой доставляет младший. Хочется, чтобы этот момент действительно длился вечность, а ведь, возможно, что так оно и будет, пока живы в их памяти эти воспоминания и чувства, пока они любят друг друга так сильно, что нельзя объяснить простыми словами, ведь эти ощущения не поддаются какому-то объяснению или же характеристике. Ты просто любишь человека и всё. Со всеми его загонами и проблемами, будучи готовым словить за него пулю, лишь бы с ним всё было хорошо. Чонгук словил бы за него обойму, а Тэхён за него — пулемётную очередь. Обретя настолько крепкую связь, теперь, они друг без друга — не могут, не получаются, как отдельные личности, словно склеили суперклеем. Назло судьбе, обстоятельствам и людям — они больше не расстанутся, наоборот, будут ещё крепче держаться. Тэхён не обещает, но он сделает для этого всё возможное, в конце концов — Чонгук не даст соврать.