let me die in your arms today/позволь мне умереть в твоих объятиях сегодня.

Джонатан Байерс — обычный школьник. Он живёт с мамой и братом, ходит на учёбу и является фотографом для школьной газеты. Друзей у парня почти нет. Точнее есть парочка. Это Уилл, мама и Стив. Хотя последний, зачастую, ведёт себя так, будто они не знакомы. Джонатан не винит его за это, просто... Столько времени и сил впустую. Байерс понимает. Всё понимает. Он готов простить всё это или, по крайней мере, думает так. Вот только по ночам, стоит только закрыть глаза, он видит перед собой короля Стива. Это больно. Такое ощущение, что кости ломаются или рвутся наружу, покинуть тело. На глаза наворачиваются слезы. Почему так? Джонатану казалось, что он больше ничего не чувствует, он любит Нэнси!! Почему же всегда так больно? Разве он этого заслужил? Разве Байерс настолько ужасный человек и не заслуживает любви? Хочется закричать в подушку. Хочется поговорить об этом, но Джонатану страшно. Страшно, что его возненавидит мать или не поймёт брат. Он прячется в комнате, задыхаясь в слезах. На часах 3 ночи. Хочется разрушить всё и себя, но приходится только крепче сжимать подушку в руках. Вдруг проснуться Уилл и мама? У них завтра очередной трудный день, нельзя позволять себе такого. Рука сама тянется к телефону. Яркий поток света ударяет в глаза. В строке непрочитанных сообщений что-то от Стива. Читать не хочется совершенно. В каком-то смысле, после появления Нэнси всё стало проще. После потери Харрингтона, Джонатан нашёл что-то близкое Стиву — его девушку. И Байерс не мог понять чувствует он что-то к ней.. Или может это просто месть? А может она напоминает ему о Харрингтоне? Всё это так глупо. Не хочется думать. Шрамы на руках начали заживать, но срочно нужно как-то выплеснуть эмоции. Руки тянутся к лезвию сами собой. Такое холодное и острое. Джонатан не может дышать. Слезы никак не останавливаются. Срочно нужно сделать в себе парочку дырочек, которые позволят выйти этому ядовитому газу, иначе Байерс задохнётся прямо на месте. Джонатан прикладывает холодное лезвие к запястью. Это не больно и не страшно. Чувство тревоги немного отступает, и эта бесконечная пульсация в голове заканчивается. Пара лёгких движений, Байерс наконец делает глубокий вдох. Ещё несколько, он больше не думает о Стиве. Ни о чем больше. Это вроде наркотика, распространяющегося по венам. Только в данном случае кровь покидает тело. Джонатан раскидывает руки в стороны и закрывает глаза. Порезов не настолько много, чтобы умереть, но достаточно, чтобы расслабиться и почувствовать покой. Сон подкрадывается так быстро.. Хорошо что хоть лезвие убрать не забыл. Тихо. Главное не проспать. Будильник отрезает от прекрасных сновидений. Кровь как назло стекла на кровать. Вот черт, придётся менять простыню. Запястье распирало от острого жжения. Надо было сразу обработать. Вот черт. Джонатан подскакивает и лезет в тумбочку за перекисью. Дверь тихонько отворяется. На пороге стоит Уилл. Он растерян и встревожен. Мальчик входит внутрь пока Джонатан льёт прозрачную жидкость на порез. Сильное жжение заставляет прищуриться так, что парень даже не замечает младшего брата, пока тот не дёргает его за футболку. — это... Это ты сделал? — голосок Уилла дрожит. В трясущихся руках у мальчика небольшой набор пластырей. Он выглядит напуганным и обеспокоенным состоянием брата. Джонатан вздрагивает и разворачивается. — Уилл?! Что ты тут делаешь? Разве ты не должен спать?... Может ты вернёшься в кровать и... — Взгляд Джонатана бегает по комнате, пытаясь найти за что зацепиться. Чертовски страшно разочаровать Уилла. — Всё нормально, можешь не отвечать.. — Уилл заставляет парня сесть на кровать. Не такой он уже и маленький, всё понимает. Мальчик принимается аккуратно оклеивать запястье Джонатана разноцветными пластырями. Он очень старается. Наконец последний пластырь занимает своё место и Уилл довольно улыбается. Радоваться тут особо не чему, конечно, но младший Байерс правда старается не заставлять старшего брата чувствовать себя неловко, — Готово!! — Уилл неловко улыбается. — Спасибо, — Джонатан треплет его по голове. Они никогда не обсуждают что-то подобное. Уилл не глупый и уже не ребёнок. Он понимает все эти чувства и старается не напрягать. Этим утром братья стараются отвлечься. Болтают, пока готовят завтрак вместе, и громко смеются. Совсем как настоящие друзья. Лучшие друзья. И Джонатан счастлив. Следующий этап дня — школа. То, что Джонатан терпеть не может. Всё как обычно. Этот глупый класс, постоянные взгляды на Нэнси и Стива, затем следует отдать несколько фотографий в школьную газету и тусоваться в клубе адского пламени, ожидая его окончания. Джонатан не часть всей этой толпы, играющей в ДНД, слушающих металл и обсуждающих то, что парень не мог понять. О, Байерс определенно фрик. Здесь ему рады, готовы принять. Просто... Это не совсем его. Зачастую он просто делает фотографии и наблюдает за братом. Уилл хоть и порядком младше, но, тем не менее, ходит сюда с друзьями. Хотя Джонатан ждёт вовсе не младшего брата. Он ждёт Эдди Мансона. Человека с похожей проблемой. Человека который выслушает и даст совет. — знаешь... Я имею ввиду.. Вы с Нэнси близки, но, пожалуйста, позволь Робин пригласить её. Бакли как никто другой заслуживает счастья и--.. — Эдди опускает взгляд. Джонатан хмурится. Как же больно. В груди что-то рвётся. — а Я нет? — Джонатан хмурится. — ответь мне, Мансон. Почему должна быть счастлива именно она? Для тебя она важнее? — Байерс вытирает подступившие слезы рукавом. — потому что ты не любишь Нэнси. Ты не смотришь на неё так, как на него, — они оба понимают о ком идёт речь, и Джонатану становится только больнее. Он уходит. Думает, нет, он надеется, что не придёт сегодня на вечеринку. Тем не менее, это не так. Байерс стоит в толпе людей. Где же хоть кто-нибудь? Боковое зрение замечает Стива скорее как что-то нереальное, галлюцинацию. Тот танцует недалеко от своих новых "друзей". Кажется, Харрингтону весело. Это больно. Джонатан направляется к комнатам, чтобы немного прийти в себя. Паника охватывает, из глаз безжалостно текут слезы. Как же так получилось? Байерс проскакивает в первую попавшуюся гостевую и нащупывает в кармане таблетки. Одно быстрое движение, и лекарство медленно растворяется во рту, запитое небольшим количеством воды, которую Джейсон протащил в бутылке. — Джонатан? — Сзади раздаётся до боли знакомый нежный голос. В нём читается удивление. — Нэнси? Хах, привет. — Джонатан неловко проворачивается и подходит к кровати на которой сидит девушка. Парню безумно хочется сделать её счастливой. Такой счастливой, какой только можно. Хочется поцеловать Нэнси и оставить рядом, чтобы быть вместе всегда. Порой Джонатану кажется что все чувства он потратил на Стива. Что он не может больше любить. Не имеет шанса на счастье. Нэнси вздыхает. — привет, — она явно ждала увидеть не его. Но кого тогда? — ты кого-то ждёшь? — интересуется Джонатан для вида. Мысли его совсем о другом. Нэнси хорошая подруга, но Байерс думает, что хочет быть для неё не просто другом. И разве не идеальное время сейчас признаться? Даже если эти чувства ошибочны. Нэнси порядком пьяная, возможно ей это развяжет ей язык и она всё расскажет. — да, жду. Но это не важно. — она смущённо улыбается. Словно говорит о ком-то особенном. Джонатан напрягается. Она ждёт Стива? Байерс не вовремя? Но отступать уже нельзя. — слушай... Я тут хотел сказать тебе.. — Джонатан пытается подобрать нужные слова. То-ли алкоголь придал ему храбрости, то-ли таблетки заставили тревожность отступить, вот только страх вдруг усилился. — в общем.. Я знаю что мы с тобой друзья и я этому очень рад, ты потрясающий друг, правда!! Но дело в том-... — мысли Джонатана обрываются милым голосом Нэнси. — пожалуйста, не говори что ты любишь меня. — Нэнси выглядит очень встревоженно и неловко. Она прикусывает губу. — что? Но.. Я.. — Джонатан отводит взгляд. Он напуган. Это конец? Неужели.. Парень сглатывает. В глазах лишь отчаяние. Всё было зря? Сотни мыслей ударяют в голову. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. — прости. — он поднимается и уходит. Просто уходит. Уходит домой. Уходит навсегда. Он больше не вернётся к Нэнси никогда. Они больше не друзья. Просто незнакомые люди. Это их безмолвное соглашение, которое оба приняли. Нэнси не останавливает его. Не пытается сделать ничего. У неё есть кто-то получше. Джонатан запирается в комнате. Он не может плакать, не может кричать, не может злиться или сожалеть. Он не чувствует ничего. Только пустота. Теперь так будет всегда? Никто не знает ответа. Возможно, так лучше? Возможно, так надёжнее? Возможно, так спокойнее? Возможно, так проще умереть? Возможно, так проще забыть? Всё возможно, но не всё реально. Может быть это сон? Выдумка? Глупость. Хочется стереть память. Хочется исчезнуть. Джонатан знает способ достичь желаемого.