П.М.М.Л.

Море. Обнимет, закопает в пески Вечер. Рома, уже парень Антона, позвал его поговорить о чём то важном. Мальчик немного переживает, но его Ромка ничего плохого не сделает? Зачем ему звать Тошу в 4 часа утра в лес? Точно что-то задумал. Но Петров уже почти пришёл. Вот, он уже видит как Пятифан курит свои любимые сигареты, которые ему недавно купил Антон. Мальборо. Закинут рыболовы лески Антон подбежал к Роме и обнял его. Тот удивился, но увидев знакомое лицо, сразу же успокоился. — Я рад что ты пришёл, — сказал он, и выкинув сигарету на снег, затоптал её ботинком. — Так, зачем ты меня позвал в такую рань? — спросил Тоша, переставая обнимать парня. — Насчет этого. Ээ, Тош, ты только не плачь, окей.? — Х-хорошо. Поймают в сети наши души — Вобщем. Ты мне перестал быть. Ээ, симпатичен, вот. — Антон аж открыл рот от удивления. Прошёл всего год их отношений, всё было хорошо, и тут. Он что-то сделал не так? Или Рома подумал что Петров встречается с Полиной? Но, вжё же Ромка сказал, какая причина раставания. Он перестал быть симпатичен ему. С глаз пошла первая слеза. Такая чистая, и холодная. Такая же холодная, как сердце уже бывшего парня Антона. — Прости меня. Я правда не хотел. Прости меня, моя любовь. — Надеюсь, мы сможем остаться друзьями? А-Антон.? Что с тобой.? Кожа побледнела, слёзы уже успели засохнуть на белоснежном лице. Рома посмотрел на руки, они стали как кувалда, твёрдые. Он осторожно дотронулся до рук. Ледяные! Понятно, почему слёзы стали как льдинки. Не дав Пятифану никакого ответа, он побежал прочь, куда глаза глядят. Роман не стал его догонять, не успеет. Поздно. О чём-то думать слишком поздно На следующий день, Рома осознал свою глупую ошибку. Он отпустил бедного Антона в глубокий тёмный лес, и там он пропал. Тошу увидел последний, его же отец. По его словам, он заметил мальчика возле Черного гаража, а когда тот его откликнул, белокурый сразу убежал в чащу тайги. Тебе, я чую, нужен воздух Все друзья Ромки знали про его поступок, и не одобряли его. После того, как он сделал это, они и вовсе накричали на Пятифана, сказав, что это неправильно. Рома был с ними согласен. Лежим в такой огромной луже Последнее, что сказал Рома, это: — Прости меня, моя любовь…