Часть 1
30 июля 2022 г., 23:14
Они встретились случайно спустя десять лет в одном из довольно неброском магловском баре, который Дэйв, вот уже почти как год, посещает.
Каждую субботу, дабы снять напряжение рабочих будней и напиться, если не до беспамятства, то хотя-бы до легкости в теле. Нельзя сказать, что он очень перетруждается, все-таки после окончания учебы в Хогвартсе, парень открыл небольшой магазинчик и принимает заказы на артефакты, которые сам изготавливает. Но клиенты не всегда попадаются приятные, из-за чего в последствии у него нервно дергается глаз и появляется дикое желание проклясть наглеца, но вместо этого Дэйв держит дежурную, вежливую улыбку.
Чаще всего он ходит в бар в одиночку. Он не алкоголик, Мерлин упаси, просто его друзья не всегда могут вырваться на встречу. У кого-то на работе завал и приходится брать работу на дом, корпеть над ней всю ночь, а после с черными мешками под глазами вновь идти на работу. Кто-то уже обзавелся семьями и идти на встречу с другом нужно либо с женой, которая весь вечер будет пристально следить, чтобы не выпил лишний бокал, или не идти вовсе. Дэйв понимает друзей. Понимает, а потому ходит один, садится за барную стойку, заказывает джек с колой для разогрева и лениво оглядывает помещение.
При входе отсветы от неоновой вывески размытыми красными пятнами ложатся на деревянные панели и каменную кладку стены. В самом баре тепло и очень уютно. Видно, что к дизайну подошли ответственно. Освещение приглушенное, музыка играет с такой громкостью, чтобы посетителям было комфортно общаться. Почти все столики заняты — вечер субботы все же. Знакомый бармен с улыбкой ставит перед ним бокал и первый глоток обжигает горло крепостью — сразу чувствуется, что в этом месте не бодяжат.
Дэйв узнает его сразу же. Малфой все также похож на фарфоровую статуэтку, созданную лучшими скульптурами, но со школьной скамьи тот все же изменился. Теперь вместо задратого носа, аристократ смотрит прямо. Вместо высокомерия в глазах плещется спокойствие, отрешенность и усталость. На Драко аккуратное пальто бежевого цвета, синие джинсы и высокие ботинки коричневого оттенка. Когда слизеринец приземляется на барный стул, Дэйв поднимается и идет к нему.
— Привет. — говорит он чуть улыбаясь и присаживается на свободное место рядом.
— Привет. — спустя минуту узнавания отвечают ему.
Они разговаривают спокойно, что в целом должно удивить, но почему-то не удивляет. То-ли из-за того, что Малфой в магловских шмотках; то-ли из-за того, что Малфой в магловском баре пьет магловский ром.
В школьные годы они не общались. Драко — чистокровный слизеринец, Дэйв — маглорожденный когтевранец. Причин для общения не было. Да, они пересекались в коридорах, в столовой, на смежных занятиях, но не больше. Бывало конечно, что их «разговор» состоял из взаимных оскорблений друг друга, когда слизеринец со своими дружками приставал к гриффиндорцам, с которыми в тот момент Дэйв стоял. Дэйв не агрессивный и не конфликтный, но и вступать в перепалки не боялся. В такие моменты, парень с вызовом смотрел в серые глаза, напоминающие туманное утро, ухмылялся дерзко и отбивал, пропитанные ядом, саркастичные замечания змея, чтобы после, самому уколоть слизеринца побольнее. Иногда такие перепалки переходили границу и парни катались по полу, на радость проходящих мимо зевак, стараясь попасть по противнику как можно чаще, больнее, сильнее. Пару раз они даже сражались как волшебники, используя заклинания, а потом вместе шли к мадам Помфри за лечением и вместе драили котлы на отработке у Снейпа.
Но несмотря на то, что их нельзя было назвать ни приятелями, ни знакомыми, ни даже врагами, Дэйв испугался за Малфоя, когда на него напал гиппогриф, конечно, потом стало понятно, что Драко притворялся, но это потом. Или когда Драко упал с метлы вместе с Поттером, Дэйв тогда был единственным кто подбежал именно к слизеринцу, протянул руку и с волнением в голосе спросил: «Ты в порядке? Где-нибудь болит?». Его руку, естественно, грубо оттолкнули с криком: «Отвали!». Или когда вся школа шепталась и насмехалась над слизеринцем из-за того, что поддельный Грюм превратил его в хорька, Дэйв тогда не смеялся и не понимал почему анимагическая форма стала причиной насмешки.
Просыпается Дэйв утром или лучше сказать в обед. Выныривает из глубокого сна тяжело, словно из вязкой трясины выползти пытается, а она всё держит и не отпускает. Голова от выпитого немного ноет, она не тяжёлая и не лёгкая, она будто поролоном набитая, будто синтетический наполнитель вместо мыслей. Медленно плетется в ванную комнату на ходу отмечая, что шея побаливает, саднят губы и немного горло. Мерлин. Отражение в зеркале показывает бардак на голове, распухшие губы, россыпь засосов на шеи, укус под левой ключицей и несколько царапин на плечах.
Понимание произошедшего приходит сразу и никакой неловкости нет, они все же взрослые люди. Вот только воспоминаний как таковых нет. Они пили, много пили. Малфой по причине усталости, а Дэйв за компанию. Много говорили. По очереди. Драко рассказывал о своей жизни, стараясь десять лет уместить как можно в меньшее количество предложений. Когтевранец, конечно, знал некоторые моменты из жизни собутыльника, хоть Малфои после суда и притихли, но в газетах про них все же писали: то они удачно инвестировали, то галеоны пожертвовали, то Драко женился, а год назад у него сын родился, но слизеринец рассказывал о другом. О более личном, что-ли. О недовольстве родителей его карьерой в качестве целителя в Мунго, хорошего целителя, к слову. О навязанном родителями браке с Асторией. О аврорах, постоянно вызывающих на допрос и ежемесячных обысках мэнора. О возложенной на его плечи ответственности за возвращение рода к былой власти и славе, раз уж Люциус очернил репутацию рода. Дэйв ответил ему тем же. Честно рассказал как жил все это время. Как взвешивал все «за» и «против» решая, остаться ли ему в магмире или вернуться к маглам. Как открыл свой магазинчик и занимается артефактами, на что Малфой ответил, что у Дэйва и в школе с рунами никогда проблем не было. Рассказал, что не женат и пока желание найти себе даму сердца не такое яркое.
Еще они вроде вспоминали школьные годы и Поттера. Смеялись тоже много, только с чего парень вспомнить не может. Потом воспоминания смутные. Дэйв помнит, что выпил шот, поднялся, накинул на плечи пальто и зачем-то предложил Малфою пойти к нему. То-ли потому что его квартира ближе, а Драко еле стоял на ногах, то-ли чтобы продолжить пить уже в другом месте. Пробел. И вот он уже пытается попасть ключом в уплывающую замочную скважину, а Драко подпер плечом стену и что-то говорит, что-то с чего Дэйву становится смешно и открытие двери становится тяжелее. Снова пробел. Стоя в коридоре, Малфой дергает с него пальто, в то время как он шарит руками под его белым свитером. Следующее воспоминание отзывается болью в виске и сладким томлением в паху:
— Давай, детка, ты сможешь без рук. — хриплым от возбуждения голосом произносит он и перехватывает запястья слизеринца над его головой.
Прохладный душ приводит его в чувства, а крепкий кофе стирает лишние мысли о проведенной ночи.
Рабочая неделя проходит как и все предыдущие: в новых заказах, в расшатанных нервах и в лаборатории, за созданием нового артефакта.
Двери привычного бара, привычно чуть поскрипывают, стоит их открыть. Вокруг снуют уже подвыпившие завсегдатаи, в колонках играет энергичная песня, под которую невольно начинаешь качать головой в такт. Бармен привычно подходит к нему, стоит ему только сесть на высокий барный стул, улыбается и понимающе кивает на свой заданный вопрос «Как прошла неделя?», когда вместо ответа парень устало выдыхает и что-то бессвязно мычит. Наливает ему меньше колы в коньяк и вручив бокал со словами «За счет заведения», удаляется, чтобы обслужить других клиентов.
Блеск в глазах, расслабленная, ленивая улыбка, короткие разговоры со знакомыми и не очень, коньяк уже без колы и рядом садится Малфой. Дэйв невольно напрягается, но Драко делает заказ и втягивает его в легкий, непринужденный разговор ни о чем. Если бы ему кто-то еще месяц назад сказал, что он будет выпивать со слизеринцем и разговаривать о прошедшей недели, словно они старые знакомые — он бы рассмеялся этому человеку в лицо. А уж если бы ему сказали о том, что он проведет с этим слизеринцем ночь — то Дэйв не задумываясь свернул бы наглецу шею. Но небо не рухнуло, мир не раскололся на части, Волан-де-Морт не воскрес и Драко ведет себя так, словно ничего не было, а значит и он не будет об этом вспоминать.
Время идет. Коктейли смешиваются. Закуски подаются. Некогда чужие друг другу, сейчас рассказывают за очередным шотом свою историю, свои страхи, мысли, секреты. И оба почему-то знают, что это только между ними, что другой не проболтается постороннему или об этом не напишут на первой полосе «Пророка». Малфой понимающий очень, он не осуждает, не смотрит криво, не смеется, а кладет ладонь на плечо и чуть похлопывает, поддерживает, успокаивает, не лезет с советом, потому что не просили, взамен рассказывая что-то свое, такое же неловкое. Малфой искренне интересуется его жизнью, делами и проблемами, делится своими. И все это так легко и просто запивается текилой, оставляя приятное послевкусие.
Вечер переходит в раннюю ночь, тьма плотным кольцом окутывает город. Народ начитает расходиться по домам и Малфой поднимается. Пока тот надевает на себя плащ, Дэйв решает задержаться еще на пол часа, но Драко подхватывает со стула его плащ и накидывает ему на плечи.
— Пойдём, — ровно произносит слизеринец и Дэйв поднимается, просовывая руки в рукава.
От бара они отходят недалеко и заворачивают в ближайший, темный переулок. Кто из них тянется первым непонятно. Прижимаются друг к другу плотнее, сталкиваются зубами. Вкус у поцелуя терпкий от алкоголя. Он взрывается на языке, бьёт в голову, стекает в пах. Малфой стонет, когда его спина сталкивается с каменной кладкой стены. Дэйв чувствует холодные пальцы под футболкой и слегка вздрагивает, неизвестно от чего больше: от прохлады или возбуждения. Просовывает колено между бедрами слизеринца, который выгибается на встречу и прикусывает его нижнюю губу. Дэйв отстраняется на расстояние вдоха, закусывает щеку изнутри, крепче обхватывает Малфоя, зажмуривается и аппарирует.
Он знает, что нельзя аппарировать в пьяном состоянии, знает, что расщепиться в таком состоянии слишком просто, но идти пешком до квартиры — долго, такси ждать — долго, а Малфоя хочется слишком сильно, до дрожи в пальцах. К тому же Драко и не против, жмется ближе, прищуривается и целует в скулу, стаскивая с него так ненужные сейчас вещи.
Просыпается он один и не удивляется. Медленно плетется в ванную комнату, умывается холодной водой и только после смотрит на свое отражение. Он снова весь в засосах, укусах на ключицах, царапинах на плечах и слегка подкачанном торсе. В этот раз он помнит все четко и слишком ярко. Драко любит метить — это заметно, даже слишком, в отличии от Дэйва, который не оставлял свои метки на белоснежной коже змея, хотя не исключено, что на бедрах фиолетовыми цветами расцветут синяки от его пальцев. А еще Драко кусается. Его ключицы, грудь и распухшие губы тому свидетели.
Прохладный душ окончательно смывает остатки проведенной ночи и запах одеколона слизеринца. Дэйв неспешно собирается в гости к школьному другу, к которому обещал заглянуть на выходных и заправляя рубашку в джинсы вспоминает о наручных часах. Часы оказываются на прикроватной тумбе, куда он их вчера и положил, а рядом маленький клочок бумаги, явно вырванный в спешке. Дэйв улыбается, застегивая ремешок часов. Скорее бы наступили выходные, потому что на клочке красивым, каллиграфическим почерком выведено:
Увидимся в субботу.
