Прекрасное утро

Отрываясь от поцелуя и держа Осаму за воротник, Накахара ведёт возлюбленного в свою спальню. Их поцелуй был немного грубым, но это только играло им на руку. Оба тяжело дышат, немного смущаясь в ожидании продолжения, но уже в другом месте, а в мыслях лишь то, что случится прямо сейчас. Зайдя в спальню, оба парня перенеслись на кровать, садясь ближе друг к другу. Ладони вспотели ещё на полпути, а губы были припухшими и влажными из-за поцелуя. Руки Накахары тянулись к торсу Дазая, изучая его через чёрную футболку. Свой обход он начал с живота, постепенно подбираясь вверх и останавливаясь на некоторое время на сосках, нежно оглаживая их. Дазай же в свою очередь внимательно следил за действиями Накахары, полностью отдаваясь ощущением, пока Чуя медленными и изучающими движениями поднимался все выше и выше, доходя до забинтованной шеи. Бинты были тонкими, но не просвечивали те шрамы, которые ему оставили когда-то. Через них все еще можно было ощущать пальцы Накахары, пусть это и доставляло меньше чувств. Там, где заканчивался бинт, Чуя заменил пальцы на собственные губы, нежно целуя шею шатена, пока тот едва слышно мычал от нарастающего возбуждения. В скором времени голубоглазый уже лежал на своем любовнике. Когда мычание стало переходить на постанывание, то Чуя немного отстранился, потянувшись к прикроватной тумбочке слева, откуда достал тюбик смазки, который положил справа от бедра кареглазого. Парень взялся за резинку штанов Дазая, ухватывая ее вместе с резинкой красных боксёров, стягивая их с Осаму и убирая прочь. Теперь же Накахаре открывался до ужаса непривычный и неприличный вид. Сейчас перед ним лежит тот, кто был близко некоторое время, но сейчас они действительно перешли все рамки, не намереваясь прекращать этот разврат. Дазай слегка повел бёдрами, безмолвно прося сделать уже хоть что-то. Рыжий же мягко провел пальцами по неприкрытому бинтами низу живота просящего, плавными движениями переходя к стволу, обхватывая его. Накахара двигался медленно, постепенно ускоряясь, что, по видимому, сильно нравилось нижнему настолько, что тот перестал как-либо сдерживать стоны. И, когда казалось, что Дазай уже вот-вот кончит — Чуя останавливается, из-за чего первый издает недовольный стон. Накахара берет тюбик смазки, который открывается со звонким щелчком и выдавливает себе на пальцы содержимое, после чего парень раздвигает ноги партнёра пошире, принимаясь распределять гель по входу. Когда Чуя заметил, что его палец уже немного проскальзывает внутрь, то принялся медленно входить дальше, остановившись на второй фаланге указательного пальца. Такие действия раздражали шатена и не вызывали у него какого-либо удовольствия на данный момент. Он лишь тихо хныкал от того, что блядский Накахара не дал ему кончить, а теперь делает с ним что ему вздумается. Накахаре нравилось серьезное выражение лица Осаму в этот момент. Он ждал того момента, пока это серьезное личико наполнится восторгом. Между тем рыжий принялся вставлять и средний палец, двигая двумя пальцами сразу и иногда самую малость раздвигая их. Теперь Чуя мог свободно двигаться в своем горячо любимом Осаму, он решил, что настало время для чего-то крупнее. После того, как идиотские пальцы были вынуты — Дазай ощущал лишь непривычную пустоту. Рыжий принялся снимать с себя одежду, попутно матерясь и жалея, что не снял ее немного раньше. Вещи Накахары были убраны туда же, где смирно лежала и одежда Дазая. Устраиваясь поудобнее, Чуя неспешно подбирается головкой члена ко входу, постепенно входя в узкого товарища. По началу Осаму недовольно мычал от не очень приятных ощущений, но позже, когда Накахара, по видимому начал задевать простату — громко застонал, выкрикивая имя своего любовника. Двигался Накахара в комфортном для обоих темпе, изредка поглаживая внутреннюю сторону бедра шатена. Со временем двигаться было легче и легче из-за расслабленности мышц Осаму, из-за чего Чуя принял решение ускориться. Казалось, что хлюпанье и стоны ни капельки не смущало двух парней, решивших уединиться в кровати. Им было не до этого. Любовники были близки к концу. Пара движений и Накахара сдается первым, а следом за ним и Дазай. — Твою же мать, Осаму! — Раздается недовольный крик Чуи и парень выходит из забинтованного болвана, — я эту футболку только вчера постирал! — А ты, идиот, кончил внутрь! Да я вообще-то отработал. — Парень ухмыльнулся. — Не девушка, не забеременеешь. Но футболку, козлина, ты постираешь, иначе я заставлю тебя вылизать свою же сперму. — Ну уж нет. Я на сегодня и так наказан.

***

Наказанием Дазая стало то, что посреди ночи Накахара вынес забинтованного на ближайшую помойку, откуда шатена забирает Мори, дабы вновь попытаться завербовать Осаму в мафию. Описать мысли Дазая этим утром можно было только одним словом «пиздец». Прекрасное утро, не так ли?