Три дня

- У вас рак. Казалось, что воздух стал раза в два плотнее, а больничные лампы светили так, что можно было ослепнуть.Врач продолжал что-то говорить ,но Маркус слышал все, как через ватную подушку. "Рак сердца...поздно обнаружили... можно пройти лечение..." - Сколько мне осталось? - голос прозвучал непривычно хрипло. Будто говорил вовсе и не Маркус. Врач замолчал, озадаченный внезапным вопросом. Заглянув в какие-то бумажки, он закусил губу и посмотрел на парня. - Пару недель. Слова эхом раздались в мигом опустевшей голове. "Пару недель." - Я не буду проходить лечение. - Но послушайте, - врач отложил бумаги в сторону и нервно потер руки, - если пройти лечение ваше время увеличится. - Я не буду проходить лечение. - упрямо повторил Маркус, все еще смотря в стену напротив. Врач устало выдохнул, понимая, что его не переубедить. - До свидания, - Маркус встал и вышел из кабинета, не дожидаясь ответа. *** Все планы, что так старательно были расписаны на это лето рухнули. Одна фраза и больше ничего нет. Маркус спустился в больничный двор и пошел в сторону ворот. Побыстрее уйти отсюда. Он понимал, что это не сон. Понимал, но осознать, что тебе всего шестнадцать и через две недели жизнь закончится, было сложно. Маркус знал, что что-то не так, когда после физкультуры сердце бешено билось еще несколько уроков, не желая успокаиваться. Знал, когда месяц назад упал в обморок посреди улицы, не понятно от чего. Теперь понятно. Маркусу было больно, но даже не за себя. Шип. Вот, кто будет страдать. Они дружат еще с третьего класса, как Шип пришел к ним в школу. Шип был веселым болтливым мальчуганом с вечно взъерошенными светлыми волосами, добрыми глазами, цвета горячей карамели и едва заметными веснушками по всему лицу. У него всегда были какие-то идеи, он никогда не грустил и был светлый и чистый, словно солнечный лучик. Маркус был другим. Он чаще молчал, особенно при незнакомцах, мало улыбался и был очень замкнут в себе. Темные волосы, черные глаза и вечно бледная кожа. Маркус выглядел, как ходячий мертвец. Но Шип менял его, сам того не осознавая. Рядом с ним Маркус чуть больше улыбался, его щеки приобретали более естественный цвет, а черные глаза не искрились холодом и злобой. Шип был его ангелом хранителем. И как Маркус может расстроить своего лучшего друга? Как сказать Шипу, что через две недели его больше не будет? Уж лучше не говорить. В каком-то несчастном журнале Маркус читал, что ненависть сильнее горя. Поэтому, если сейчас оттолкнуть Шипа, то потом ему будет не так больно. От надоедливых мыслей дыхание участилось, а сердце опять начало колоть. Маркус сел на ближайшую скамейку и раздраженно выдохнул. Почему сейчас? В кармане куртки зазвонил телефон. На экране высветилось знакомое "Шип" Это, блин, знак или что? Вздохнув, Маркус ответил на звонок, прикладывая телефон к уху.