Сойти с корабля

      Сонхва улетел, а Ёсан решил проснуться пораньше, чтобы приготовить завтрак, но, к несчастью, обнаружилось, что для желаемого блюда не хватает очень важного ингредиента- мяса.       Ходить одному в лесу опасно, поэтому Ёсан решил разбудить Минги. Это получилось сделать только, когда он сказал о мясе. — Я хочу мясо, — сонно пробормотал Минги. — Оно закончилось, пойдём в лес. — Но Сонхва запретил выходить в лес без него. — Не волнуйся, мы с Уёном уже это делали. Как видишь, живы. — Тогда позови Уёна. — Уён, пошли на охоту, — на эту просьбу Уён поморщился. — Идите уже. Не мешайте мне спать, — и он перевернулся на другой бок. — Вот видишь. Пошли. — Ладно, — Минги поднялся. Пока он одевался, Ёсан приготовил всё для вылазки, Минги оставалось только взять это и пойти за Ёсаном в лес.       Они пробирались сквозь чащу не больше двадцати минут, как всегда стараясь не шуметь. Вокруг было тихо, подозрительно тихо. — Ёсан, тебе не кажется, что слишком тихо? — Кажется. — Как думаешь, почему? — Не знаю, — они продолжали двигаться дальше, и Ёсана всё больше охватывало ощущение, что за ними следят. — Минги, здесь небезопасно. Надо возвращаться, — с лева шелахнулась трава. — Да, — они повернули обратно, забыв про охоту. Всё вокруг кричало, что они в опасности.       За их спинами шелестела трава, и Ёсан обернулся в попытке узнать, что их преследует. Из кустов на него смотрели два рыжих глаза, и до ушей дошло тихое рычание.       Ёсан повернулся обратно и шёпотом сказал: — Минги, ускорь шаг, — Минги хотел обернуться, но Ёсан не позволил ему это сделать, — За нами следит тигр. Не вмешивайся, а беги за подмогой. — Куда не вмешиваться? — хотел спросить Минги, но не успел. Есан резким движением повернулся и со всей силы метнул копьё, предназначавшееся для охоты, в кусты. В этот же момент на него выпрыгнул гигантский тигр. Если бы он встал на задние лапы, то был бы в два раза выше Минги. От внезапного появления животного Минги застыл, но голос вступившего в битву Ёсана вывел его из этого состояния. — Беги! — Минги опомнился и побежал в сторону лагеря, стремясь найти помощь раньше, чем тигр разорвёт Есана на куски.       Тигр повалил Ёсана на землю, тот ударил его несколько раз по морде, на что животное злобно рявкнуло и когтями полоснула Ёсана по груди. От боли, резко пронзившей тело, Ёсан закричал. Тигр отошёл в сторону, Ёсан подумал, что он отступает, но это не входило её намерения. Кошка широко раззинула пасть и укусила Есана за бедро. Она потащила его по земле, и Ёсан думал, что животное сейчас оторвёт ему часть ноги. Оттащив парня в кусты тигр переключился с ноги на живот. Боль была невыносима, казалось, что все внутренности оказались наруже. Тигр царапал и кусал, Ёсан уловил неприятный запах крови, своей крови. В момент, когда Ёсан думал, что умрёт, Тигр громко рявкнул, и Ёсан почувствоват лёгкость. Животное, которое стоять на нём, исчезло, буквально испарилось, оставив после себя лишь пепел.       Сквозь пелену слёз Ёсан увидел розовое пятно — попугая, спускающегося с ветки, и, на подлёте к земле, превращающегося в человека. — Ёсан, ты меня слышишь?! — Сон-хва, — хриплым голосом, еле слышно сказал Ёсан. В уголке рта появился красный ручеёк. — Не надо, не говори. Сейчас прибежит Минги, — Сонхва говорил, а у самого наворачивались слёзы. Как же так? Он не смог уберечь своего друга.       Со стороны лагеря послышались шаги. — Минги, быстрее!       Ёсану было жалко Минги. Он знает, что тот ненавидит жестокость, и в целом очень чувствительный. Он мог только догадываться, какой эффект произвело на него изуродованное тело.       Минги подхватил Ёсана на руки и со всей скорости побежал в лагерь. Сонхва превратился в папугая и улетел далеко вперёд.       Когда Минги донёс Ёсана до лагеря, Уён уже стоял возле открытой двери и испуганно смотрел на кровавое месиво вместо тела друга. Поражённый этой картиной, он не мог вымолвить ни слова, но сейчас не было времени на промедление, поэтому ему пришлось взять себя в руки. — Неси его в дом, на кровать. Сонхва, принеси чистую воду и полотенце, — Уён ушёл с Минги, а Сонхва в другую сторону, — Аккуратно положи его, — Минги выполнил приказ, — Теперь принеси все лекарства, которые у нас есть и спирт, — Минги удалился.       Ёсан чувствовал, как все бегают вокруг него, но сам он оставался неподвижным, у него не было сил даже пошевелить пальцами, или он не мог ими пошевелить… — В-во-ды, — из последних сил попросил Ёсан. Его мучила сильнейшая в его жизни жажда. — Нельзя, — заботливо сказал Уён, — Потерпи, всё будет хорошо, — Ёсан не сильно в это поверил, но сил возразить не было.       Сонхва пришёл, неся в руках таз с водой и полотенце. — Поставь сюда, — Уён указал на стол, — когда пришёл Минги, Уён помыл руки и протёр их спиртом, который предусмотрительно перегнал из браги. — Минги, принеси самую крепкую настойку. Сонхва, нужна выгнутая иголка и шёлковая нить, — Спустя несколько попыток Сонхва сделал то, что нужно было Уёну.       Ёсан почувствовал, что его голову приподняли, а к губам приставили горлышко бутылки со словами «пей». Ёсан подчинился, почувствовав на языке острую горечь. — Пей больше, — Ёсан не хотел, но Уён насильно вливал ему в рот этот напиток. Действие не заставило себя долго ждать, и перед глазами поплыло. Уён вставил ему в рот ветку. Даже сквозь задуманное сознание, Ёсан почувствовал боль, сравнимую с той, когда его грыз тигр. От того, как он сжимал ветку, казалось, что зубы вот вто треснут.       Минги ушёл. Уён проводил операцию, а Сонхва помогал ему. В тот момент жизнь Ёсана напрямую зависело отУёна и висела на волоске.