Сойти с корабля

      Утром, хоть Минги и Юнхо не выспались, они пошли на завтрак. Уён и Сан смотрели на них косо, а Сонхва смотрел косо на Уёна и Сана. Все расселись и начали есть, тогда Сонхва посчитал нужным начать разговор. — Уён, Сан, как вы себя чувствуете? — этот вопрос насторожил Уёна, но прямолинейный Сан, не заметив подвоха, ответил: — Отлично. — Уён, у тебя всё хорошо? — Вроде, да, — настороженно ответил Уён. — Удивительно, как ты можешь сидеть после того, как трахался всю ночь? — претензия была ясна.       Сонхва ещё не слышал стоны на протяжении ВСЕЙ ночи. Видимо Усаны решили устроить марафон на длинную дистанцию, так, по крайней мере, думал Сонхва. — Это не мы! — возмутился Уён. Ночью он и правда сдерживался, чтобы не мешать Юнхо и Минги, и только, когда они закончили, Уён набросился на Сана. — Ага. Ну и кто это мог быть, кроме вас? Лесные звери? — Юнхо смутился и спрятал лицо в плечо Минги. — Нет, это Юнхо и Минги, — прямо заявил Сан. — Не ври так нагло, они на такое не способны. — Но это правда! — воскликнул Уён.       Сонхва, всё ещё не веря словам Уёна, перевёл взгляд на Юнхо и Минги, надеясь увидеть недоумение и злость на их лицах, но увидел красного Юнхо, который спрятал своё лицо за Минги, и спокойного Минги. — Так это были вы… — Только первую половину, — поправил изумлённого Сонхва Минги. — Уён, это из-за тебя? Это ты опошлил Юнхо? — Сонхва хотел наброситься на Уёна, но его держал Ёсан. — Нет, Сонхва, — тихо отозвался Юнхо, — Он здесь не при чём. Мы с Минги любим друг друга. Пожалуйста, не злись… — Я не злюсь. Делайте, что хотите. Не буду вам мешать, — Сонхва встал, положил свою тарелку на кухню и ушёл в свой дом. — С ним явно что-то не так, — после долгого молчания сказал Сан. — Согласен. Надо с ним поговорить, — подтвердил Минги. — Он злится на нас? — спросил Юнхо у Минги. — Нет, но с этим надо что-то сделать, — ответил Минги. — Может пока оставить его в покое? — предложил Ёсан. — Отличная идея. Побесится и успокоится, — согласился Уён, и все решили остановиться на этом варианте.       Сонхва не вышел ни на обед, ни на ужин. Ёсан относил ему еду, но Сонхва отказывался есть. Обитатели деревни не на шутку о нём беспокоились, но, всё же, война есть война, и даже, не смотря на беспокойство, Уён не спал ночью, предпочитая сну более интересное занятие. Сану, конечно, было сложно сконцетрироваться, но Уён этому поспособствовал, и в эту ночь, как и в последние две недели, в деревне были слышны громкие стоны.       Сонхва не вышел и на следующий день. Ёсан сказал, что тот не разговаривает и выглядит уставшим. Тогда и сердце Уёна дрогнуло, ведь он врач, а Сонхва, не смотря на войну, оставался его другом. Уён понимал, какие последствия для здоровья могут иметь недоедание и недосып, поэтому следующей ночью, всё же, решил потерпеть, заставив терпеть и Сана.       Утром Ёсан сказал, что в состоянии Сонхва ничего не поменялось. Уён вспылил и уложил Сана в постель, чему тот, конечно, был рад, но его уже больше беспокоило состояние самого Уёна, его перемены настроения и нервозность.       После дневного марафона, Сан заснул, а Уён не мог спать, он всё думал о Сонхва. В конце концов, его сердце не выдержало, и он решил проведать друга.       Уён зашёл без стука. Сонхва сидел за столом и смотрел в окно. На звук двери он обернулся, но, увидев Уёна, равнодушно повернулся обратно. Уён подошёл ближе и сел на кровать. — Сонхва, нам надо поговорить, — Сонхва молчал, — Сонхва, я хочу, как лучше. Пожалуйста, ответь. — Что тебе нужно? — равнодушно спросил Сонхва. — Слава богу, ты не онемел. — Это всё? Ты можешь идти. — Нет уж. Сонхва, что тебя так сильно беспокоит? — Ничего, делайте, что хотите. — Сонхва, если ты не скажешь, что не так, мы не сможем исправиться, — Сонхва задумался. — Я не знаю, что мне не нравится. Мне просто не нравится, — ситуация была сложнее, чем предполагал Уён. — Хорошо, давай по частям. Тебе не нравится, что мы с Саном встречаемся, — Сонхва кивнул, — И что Юнхо и Минги тоже… — Это вы в этом виноваты. — Мы сейчас о другом. Сонхва, ты же понимаешь, что мы взрослые люди, — кивок, — Ты не сможешь постоянно заботиться о нас и оберегать от всего. — Но вы ещё дети… — Это для тебя тридцатисемилетнего мы дети, а по человеческим меркам, у нас у самих уже должны быть дети, — Сонхва испуганно посмотрел на Уёна, — Не переживай, этого не произойдёт, — Сонхва выдохнул. — Просто… вы… мне как дети, вы не должны взрослеть… — Все дети взрослеют, ты же тоже когда-то был птенцом и улетел из гнезда. — Меня украли из гнезда браконьеры и продали на чёрном рынке. — Плохой пример, забудь. Ну, в общем, ты меня понял. — Я не хочу, чтобы вы взрослели, — это было сказано так, как будто Сонхва умолял их оставаться детьми. — Сонхва, ты привыкнешь к этому. Не надо обижаться на нас из-за того, что мы становимся старше, — Уён подошёл к Сонхва и обнял его за голову, в ответ Сонхва обнял его за талию, — Ты поймёшь нас, когда встретишь человека из своих снов. — Уён, можно тебя кое о чём попросить? — Конечно. — Вы можете пореже заниматься этим? — Мы… постараемся.       Дверь открылась, показалась голова Сана. — Чего тебе? — спросил Уён. Сан смотрел на него, как умоляющий котёнок, — Опять? — Сан кивнул, — Извини, Сонхва, мне пора. — Ты же обещал. — Начну с завтрашнего дня. Ты поймёшь, когда найдёшь свою любовь, — Уён удалился, оставив Хва одного.