Сойти с корабля

      Теперь всё точно было почти как до приезда Сана, только изредка ночью были слышны стоны Уёна, и на один голодный рот стало больше.       Сонхва решил, что будет не лишним построить ещё один дом, поэтому все кроме Усанов принялись за дело. У Уёна была патологическая лень, а вот Сан хотел помочь. Ему поручили колоть остатки брёвен на растопку, но за час усердного старания, он расколол лишь две чурки, за что его отстранили от этой работы. Сан очень расстроился, ведь и правда старался, но у него просто не получилось. Уёну пришлось долго его утешать.       Юнхо стал бессменным помощником Ёсана на кухне, он почти перестал всего бояться, наоборот, ко всему, что раньше показалось бы ему страшным, он проявлял искренний интерес.       Юнхо растопил сердце Минги, и, вместо грозного великана, появился мягкий и чуткий Минги. Заодно с домом было решено построить кухню с погребом, чтобы хранить там бражку. Её производство было налажено, но жители деревни не успевали её выпивать, поэтому погреб казался отличным вариантом.       Все жили дружно и счастливо. С момента приезда Сана прошёл год.       Сонхва проснулся. Он был спокоен. Такое у него было не в первый раз, а в шестой. Скоро на остров должен был приплыть ещё один человек.       Сонхва разбудил Усанов. Сначала он хотел взять с собой только Уёна, но тот отказался идти без Сана. Предупредив Ёсана они направились на берег.

***

      Чонхо родился с золотой ложкой во рту. С детства его личные слуги давали ему всё, что он просил. Он ни в чём не нуждался, но кое-что безумно хотел.       Дом Чонхо находился на берегу моря, и Чонхо всегда хотел отправиться в дальнее плаванье, но мать не разрешала даже отправиться в путешествие в соседнюю страну. Его хотели уберечь от всех бед, и, в какой-то момент заметив его тягу к морю, вообще запретили ему выходить на берег, а потом и вовсе переехали подальше от соблазна Чонхо. Но разлука заставила хотеть недосегаемое ещё больше. Чонхо затаил обиду на мать, и в любом случае не собирался её слушать.       Когда Чонхо исполнилось 19, его мать скончалась. Сколько бы запретов она не придумывала, она оставалась его матерью, поэтому он искренне нёс траур целый год, потом собрал команду, купил корабль и отправился к своей мечте.       На своём же корабле он был лишь пассажиром. Наслаждаясь видами бескрайнего моря, он получал неописуемое удовольствие.       В какой-то момент деньги ему наскучили. У Чонхо было всё, и жизнь казалась неинтересной. Но зато у его команды проснулся интерес к его деньгам, и Чонхо это понимал. Капитан, которого он нанял, явно претендовал на корабль, и Чонхо был готов отдать его, лишь бы от него отстали. Но чтобы отказаться от денег, надо научиться жить без них, и это была главная проблема для Чонхо, а пока он её не решил, корабль подплыл к острову, чтобы пополнить запасы, и он высадился на берег.

***

      Сонхва и Усаны уже три часа шли к берегу. Сонхва явно не торопился, и с таким темпом они шли бы ещё три часа, что не устраивало Сана. — Сонхва, почему мы так медленно идём? — Нам некуда торопиться. Я думаю, что корабль приплывёт ещё не скоро. — Но всё равно, давай поторопимся. — Хорошо, — Сонхва ускорил шаг, но уже через пять минут остановился, потому что его позвала маленькая птица. Она подлетела к нему и что-то напела. Пока Сонхва её слушал, его выражение лица принимало самый разный вид, и, в конце концов, остановилось на беспокойстве.       Усаны внимательно следили за ним, и им не терпелось узнать, что произошло. — Что она сказала? — поинтересовался Уён. — Я ошибся… — Сонхва был полностью обескуражен «словами» птицы. — В чём? — Он уже здесь, и подходит к лагерю. — Кто? — Тот, кого мы должны были привести. — Тогда надо быстрее возвращаться, — Уён сразу повернулся и быстрым шагом пошёл обратно.             Сонхва и Сан последовали его примеру. Они не знали, что мог натворить новенький, но если бы это было что-то серьёзное, Сонхва бы себя не простил.

***

      Чонхо вступил на остров, когда солнце ещё не взошло. Он хотел прогуляться по острову и бродил по нему около шести часов, пока не наткнулся на забор. С ограждённой территории шёл дым, значит там кто-то живёт. Чонхо долго решался открыть одну из четырёх дверей, выходящих на четыре стороны света. Тут Чонхо подумал, что за дверью может оказаться что-то опасное, например аборигены канибалы, о которых он читал в книгах, но любопытство взяло верх, и он толкнул дверь.       Ёсан готовил завтрак, ожидая появление новенького к обеду, но услышал, как открывается дверь.       В щёлку просунулась голова, не принадлежащая ни Сонхва, ни Усанам, значит это был новенький, и Ёсан пошёл его встречать.       Чонхо увидел, что его заметили, но это были не аборигены, а вполне чисто одетый парень внеземной красоты. Чонхо на мгновенье подумал, что умер по дороге сюда и попал в рай, ведь этот парень не мог быть никем другим, кроме ангела.       А Ёсан всё приближался. — Проходи, — сказал он Чонхо, который застыл на месте. От этого слова Чонхо ожил и принял любезное приглашение, — А где Сонхва, Уён и Сан? — Чонхо впервые слышал эти имена, но, видимо это были знакомые этого парня, и они должны были привести кого-то с собой, ведь парень, как будто ждал Чонхо. — А… Они… сказали мне идти вперёд. У них появились какие-то дела, — неловко соврал Чонхо, но Ёсан ему поверил. — Хорошо. Меня зовут Ёсан, — он протянул руку. — Я Чонхо, приятно познакомиться, — Чонхо брезгливо посмотрел на протянутую руку, что не укрылось от Ёсана, но, собрав волю в кулак, пожал её. — А они не сказали, когда придут? — Сказали, что не скоро, — снова соврал Чонхо. — Тогда, хочешь чай? — Не откажусь, — Чонхо пошёл за Ёсаном на кухню, и, глубоко вдохнув, впервые в жизни, сел на обычный табурет, но ради Ёсана можно было и потерпеть. Чонхо казалось, что одним своим видом Ёсан делает окружающее пространство красивее, и он был уверен, что любое блюдо от него можно было спутать с божественным нектаром. — Хочешь есть? — как раз вовремя спросил Ёсан. — Да. — Пока что есть только фрукты.       Чонхо был немного расстроен, что не вкусит еды, приготовленной Ёсаном, но решил это не показывать. — Ничего, — он натянуто улыбнулся. Ёсан подал на стол еду, и Чонхо презрительно на неё посмотрел. Кружка и тарелка были сделаны из… глины?       Ёсан сел напротив Чонхо и ждал, пока тот попробует чай. — У вас нет других кружек? — Есть ещё железные, а что? — Просто я привык пить из фарфоровой посуды, — Ёсан мило улыбнулся, и у Чонхо ёкнуло сердце. Ёсан подпёр подбородок руками, облокотив локти о стол. — А тарелка должна быть с золотой каёмочкой? — Серебряной будет достаточно, — Чонхо был рад, что даже в такой глуши его понимаю, но радость длилась не долго. — Да? — Ёсан пару раз усмехнулся, и, не убирая с лица улыбку, серьёзно сказал, — Жри так, — Чонхо сглотнул. Он не ожидал таких слов от ангела, и, наверное, немного испугался. Он инстинктивно взял кружку и немного отпил, — Так то лучше. Вкусно? — Угу, — робко ответил Чонхо. Чай и правда был очень вкусным, да и фрукты на вкус были какими-то другими, в разы вкуснее, чем те, что он пробовал до этого. — Когда Минги и Юнхо проснутся, я вас познакомлю, — Ёсан опять стал добрым. — Кто это? — Уён не рассказал? — Нет. — Они последние, кого ты не видел, — Чонхо, конечно, не видел ещё троих, но это был секрет. — Почему бы им не выйти сейчас? — Они не спали ночью, пусть отдохнут, — Чонхо стало интересно, почему они не спали, но этот вопрос он оставил на потом. — То есть вы живёте здесь вшестером. — Теперь всемерном. — Я должен буду здесь остаться? — Конечно, разве Сонхва тебе не сказал? — Он упустил эту деталь. — Странно, почему они тебе вообще ничего не сказали. — Может забыли? Расскажи ты, — Чонхо показалось, что Ёсан начал о чём-то догадываться, поэтому поспешил сменить тему.       Ёсан с радостью принялся за рассказ. Обычно всё рассказывал Уён, но, поскольку, в этот раз он забыл, Ёсан был не против сделать его работу.       Чонхо и Ёсан разговорились. Слово за слово, и Чонхо уже сам хотел здесь остаться. Кажется, это было то, что он искал. Тем более Ёсан тоже здесь жил, и это было главное преимущество этого места над его одинокой усадьбой в 8 гектар на берегу моря, и маленькой усадьбой в 10 гектар у подножия снежной горы. Чонхо с благоговением слушал Ёсана, иногда добавлял ложь про его встречу с Сонхва, Уёном и Саном.       Ёсан был увлечен пересказом похождений Усанов, когда его прервал внезапно вбежавший на кухню Сонхва. — Ёсан, он зде… — Сонхва остановился. Он переводил взгляд то на Ёсана, который удивлённо таращился на него, то на Чонхо, который пил уже пятую кружку чая и понял, что этот человек — один из жителей деревни. — Сонхва, почему вы так долго? Я уже всё ему показал и рассказал, — Ёсан явно был горд собой. — Сонхва, он здесь? — на кухню вбежал Уён и сразу обратил внимание на Чонхо, — Сонхва, это он? — Да. — Почему ты спрашиваешь, вы же его сюда отправили, — ситуация казалась Ёсану всё более странной. — Нет, он сам сюда пришёл, ты встретил его раньше нас, — заявил Уён.       Ёсан бросил взгляд на Чонхо. Тот явно ничего не отрицал. Ёсан подскочил со стула и отошёл на пару шагов назад. — Ты, получается…? — Я немного соврал, — Чонхо довольно улыбался, — Я Чонхо, — представился он, не вставая, — Я остаюсь, — заявил он.