Сойти с корабля

Через несколько дней

      Сонхва был вне себя от злости. Он подумал, что у Усанов начался второй медовый месяц. Этой ночью они были особенно громкими, а ещё и громкие ругательства из дома Чонхо и Ёсана заставили Сонхва осознать, что его дети слишком распоясолись, и он решил поговорить с ними за завтраком. — Сан, с тобой всё хорошо? — Ага. — А сидеть тебе не больно? — Сонхва был подозрительно ласков. — Немного, но всё в порядке, — добродушно ответил Сан. — А… Вот как. Это хорошо, конечно, но, если я ещё раз услышу твои стоны так громко, выгоню. — Но… — Я предупредил. Теперь ты, — Сонхва переключился на Чонхо, — Я конечно понимаю, что ты взрослый, но ругаться во весь голос, пока… ну ты понял, немного неприлично. Мы же старше, — Сонхва осуждающе смотрел на Чонхо.       Ёсан ожидал, что Чонхо сгрубит или скажет что-нибудь о своём привелегированном положении, но тот оскорбился по другому поводу. — Это не я! — Чонхо оскорбило то, что Сонхва обвинил в этом его, а он был не виноват, но Сонхва не хотел это слушать. — А кто же? Ёсан? — Чонхо кивнул, — Не глупи. Просто пообещай, что больше так не сделаешь. — Но… — Чонхо смирился с тем, что сейчас с Сонхва было невозможно спорить, тем более он зыркнул на Ёсана. Тот одним взглядом сказал ему: «Прости». Чонхо ответил взглядом: «Ты будешь наказан, а Ёсан: «С нетерпением жду», — Ладно. Простите меня. Этого больше не повторится. — Больше, пожалуйста, не вынуждайте меня наставлять вас в подобных вопросах. — Сам точно не без греха, — фыркнул Уён, — Соблизнил какую-нибудь чайку и летаешь к ней каждое утро. — О чём он говорит? — спросил Чонхо у Ёсана. Тот вспомнил кое-что очень важное и ударил себя по лбу. — Сонхва, мы забыли рассказать Чонхо, — напомнил он Хва. — Я уже понял. Действуй. — О чём речь? — Чонхо переводил взгляд с Ёсана на Сонхва и обратно. — Чонхо, ты только не подумай, что я сумасшедший, — начал Ёсан, старательно подбирая слова, — В общем, Сонхва на самом деле папугай. — Хорошо, что ты предупредил, а то я бы и правда подумал, что ты сумасшедший. Сейчас я просто думаю, что ночью и правда надо было быть помягче. — Нет, это правда. Просто не пугайся, сейчас. Сонхва это попугай, который умеет превращаться в человека. — Доказательства, — скептически потребовал Чонхо. — Сонхва, покажи, — попросил Ёсан.       Сонхва встал и уже привычно для всех, кроме Чонхо, превратился в попугая.       Чонхо вскочил и отошёл от птицы на пару метров. На его лице читалась смесь отвращения и испуга. — Он птица? — Ага, — ответил Ёсан. — Я всё это время общался с какой-то птицей?       Ёсан закатил глаза, подошёл к Чонхо и шепнул ему что-то на ухо. Выражение лица Чонхо сразу приняло более доброжелательный вид. На самом деле Ёсан сказал: — Сделай лицо попроще, а то я лишу тебя твоего достоинства, — Чонхо понял, что Ёсан не врёт. — То есть… как такое вообще возможно? — Чонхо притворился просто испуганным, ведь так ему можно было многое простить. — Не пугайся, это же Сонхва, просто у него есть небольшой секрет, — сказал Уён. — Вы знали? — спросил Чонхо у всех, и все как один кивнули.       Сонхва превратился обратно в человека. — Просто мы не хотели тебя пугать, — Сонхва выглядел немного грустно.       Ёсан пырнул Чонхо логтём, заставляя действовать. — Прости, это просто немного необычно. Наверное было грубо с моей стороны называть тебя птицей. — Ничего страшного, я не обижаюсь. Наверное тебе стоит рассказать, что здесь происходит, — Сонхва рассказал Чонхо стандартную историю.       После завтрака Ёсана наругал Чонхо за его поведение и заставил относиться к Сонхва как прежде. Первые несколько дней это было сложно сделать, но потом Чонхо просто не обращал внимания, как Сонхва превращался в птицу и обратно. Он был рад поддержать с ним разговор, а потом начал расспрашивать о путешествиях, в которых побывал Сонхва, ещё будучи птицей. Чонхо стал относиться к секрету Сонхва, как к удивительной особенности, но Сонхва был всё тем же иногда черезчур заботливым Сонхва.