Сойти с корабля

      Одухотворённый Сонхва улетел на берег и наконец закончил свой «проект». Он счастливый возвращался в лагерь, уже представляя себе счастливую жизнь с Хонджуном на построенном корабле.       Усаны лежали в кровати. Они собирались пролежать так до обеда. — Сан, я тут думаю рассказать Хонджуну, кто такой Сонхва, — сказал Уён. — Зачем? Разве ещё не рано? — Всё таки им суждено быть вместе. Не лучше ли, чтобы он узнал пораньше, чтобы это не было секретом? — В целом логично, — как раз в этот момент в дверь постучали. — Войдите, — Хонджун уже мог говорить, и Уён решил потянуть время, чтобы Сонхва успел прилететь, поэтому переоделся прямо при Джуне. Уён не стеснялся никого, кроме Сонхва. В их деревне не стеснялись обнажённых тел, спасибо Сонхва, который большую часть жизни проходил без одежды, зато в оперении.       Как-то речь зашла о корабле. Уён увидел, как сильно Хонджун любил море, наверное это больше всего нравилось в нём Сонхва. С подачи Хонджуна Уён задумался, зачем они до сих пор сидят на острове, какая цель у Сонхва? Может доверие Сонхва зашло слишком далеко? Уён захотел серьёзно с ним поговорить. Послышался стук в дверь.       В комнату влетел Сонхва. Он был в хорошем настроении, поэтому даже не заметил Джуна, до того, пока Уён прямо не указал на него. Сонхва впервые в жизни застеснялся показывать кому-то своё тело, ещё и Хонджун оглядел его с головы до ног, уделив особое внимание одной конкретной части, Сонхва повернулся, и Хонджун сконцетрировал внимание на другой части. Куда не повернись, со всех сторон было смущение. Спасибо Сану, который дал Сонхва покрывало, теперь он мог без смущения повернуться лицом к Джуну, но лучше бы этого не делал. Видеть в глазах любимого человека страх, направленный на себя, было хуже пытки. Сонхва еле смог уговорить Джуна поговорить наедине, тот припомнил ему убитого человека. Сонхва и так корил себя за это, а осуждение Джуна заставило его кормить себя ещё больше.       И самым ужасным было то, что Хонджун сказал: «Как я могу верить птице?» Сонхва никогда не обижало, что его называют птицей, и шуточки Уёна о том, что Сонхва уже давно нашёл себе какую-нибудь цыпочку, его веселили. Его не задели слова Джуна, его задел тон, с которым это было сказано, пренебрежительно, как будто с отвращением. Сонхва не мог стерпеть такого от любимого. — Подумай ещё несколько дней. Если захочешь, то я тебя отпущу. Я завтракать, — Сонхва ушёл, еле сдерживая слёзы, он пошёл в дом Усанов, открыл дверь и на пороге его встретил Уён. Он забеспокоился, когда увидел дрожащий подбородок Сонхва и его влажные глаза. — Что случилось? — Сонхва молча прошёл в дом и повалился на кровать. — Я не пойду на завтрак. Идите без меня.       Уён хотел остаться, но Сан утащил его с собой.       Усаны весь завтрак мерили взглядом Хонджуна. Уён хотел поскорей узнать, что случилось между ним и Сонхва.       Не выдержав напряжения, Хонджун ушёл, и почти сразу после этого Усаны вернулись в свой дом. Сонхва так же лежал на кровати, но уже одетый. Уён подошёл к нему и присел на корточки, чтобы смотреть тому в лицо. Сонхва явно плакал. — Сонхва, всё хорошо? — Да, — слабо ответил Хва, — Я сегодня здесь переночую, - он не спрашивал, а ставил перед фактом. — Хорошо, а что случилось между вами? — Сонхва молчал.       Сдавшись, Уён поднялся, взял с собой Сана и пошёл в дом Сонхва. Он узнал, на что обиделся Сонхва, но это было странно. Раньше Сонхва никогда не обижался на подобное, он вообще не обижался ни на кого, за все семь лет, которые Уён его знал.       Раздражённый Уён вернулся в свой дом. Сонхва как-будто всё это время не шевелился. — Сонхва, объясни, что происходит, почему ты обиделся на Хонджуна? Это из-за того, что он назвал тебя птицей? — спросил Уён, своим тоном требуя ответа. — Не в этом дело, — Сонхва привстал и сел на кровати, — Просто он сказал это так… Он меня презирает за то, что я птица. — А… Вот в чём дело. Тогда я уверен, что он скоро изменит своё мнение. — Не думаю. Зачем ты это сделал? — Сонхва опять хотел заплакать. Уён обнял его, взглядом приказываю Сану выйти. — Я думал, что так будет лучше, чтобы у вас не было секретов друг от друга. — Слишком рано, теперь он меня ненавидит… — Это не так. Вот увидишь, вы ещё помиритесь, — у Уёна разрывалось сердце. Он правда не думал, что его идея была настолько плоха. Он впервые видел, как Сонхва плачет, и понимал, что в этих слезах виноват не Хонджун, а сам Уён, ведь, если бы не он, Сонхва и Хонджун и дальше жили бы дружно.